Она подняла палец, словно учитель, привлекающий внимание детей.

– А теперь представьте, что этот лист не только свёрнут, но и сделан из тягучего геля. Зонд попал в аномальный карман внутри Реликта, где время для него ускорилось, – те самые восемнадцать часов. А потом, не переместившись в пространстве, он вытолкнулся обратно, как будто вышел из временной петли.

Зара торжествующе посмотрела на Андрея.

– Для вас и Дреи это значит одно: ваш стазис, ваше идеальное сохранение, – это не чудо, а побочный эффект от попадания в такой же внесистемный временной карман. Вы не должны были выжить, но физика Реликта или чего-то очень похожего на него позаботилась о вас.

– То есть ты хочешь сказать, что похожий эффект мог повлиять на нас с Андреем? Только на разный временной промежуток? – спросила Дрея, взяв рядом стоящую чашку и сделав глоток. Она сформулировала суть проблемы гораздо чётче и лаконичнее, чем Андрей.

Зара торжествующе кивнула, глядя на Дрею с искренним научным восхищением.

– Именно! Вы живое доказательство, – торжествующе кивнула Зара, глядя на Дрею с искренним научным восхищением. Её глаза горели, отражая свет голографических дисплеев. – Не исключено, что вы с Андреем попали в разные или взаимосвязанные временные карманы, которые существовали в пространстве как побочный эффект какой-то огромной неизвестной аномалии. Эффект один и тот же – остановка энтропии и сохранение жизни. А вот продолжительность вашей разницы с внешним миром могла зависеть от интенсивности поля или дистанции от его источника.

Она плавно поставила чашку обратно на стол после очередного глотка, проследив за тем, чтобы не пролить ни капли, и наклонилась вперёд, опираясь локтями о столешницу. В этот момент она выглядела не как исследователь, стоящий на пороге величайшего открытия.

– Капитан, Дрея, вы должны понять: Реликт не просто перемещает нас в пространстве. Он даёт нам инструмент для изучения того, что произошло с вами. И теперь, когда я знаю, что он может изменять течение времени, наша миссия становится самой важной во всей Федерации. Это не просто спасение. Это ключ к абсолютной власти над физическими законами.

Андрей, который только что тяжело выдохнул, расслабляясь на диване, мгновенно напрягся. Он выпрямил спину, его плечи заняли привычное боевое положение. Он перевёл взгляд с Зары на Дрею, пытаясь понять, как далеко эта научная одержимость может завести их всех.

– Абсолютная власть? – пробормотал он, чувствуя, как внутри зарождается дискомфорт. Власть всегда приносила только проблемы. – Что ты хочешь делать теперь, Зара?

– Пока изучать. Всё это больше теория без точных знаний и данных, мы имеем лишь поверхностные данные всей этой аномалии, – ответила Зара, возвращаясь в прежнее положение и скрещивая руки на груди. Её взгляд, однако, оставался твёрдым и целеустремлённым. – Но если сможем изучить и понять, тогда нам откроется причина, почему вы оказались в другом времени, и, возможно, поймем, как это контролировать. Но это абсолютно новая для нас наука, Андрей.

Она кивнула в сторону дверей, за которыми простирался «Перун», станция, а дальше – Реликт.

– Нам нужно максимально использовать то, что мы здесь, пока арианцы не решили нарушить свои странные правила. Я должна установить на Реликт наши самые чувствительные датчики. И, конечно, провести анализ данных, которые принёс зонд, вернувшийся из будущего.

Андрей, сжав челюсти, кивнул. Научные притязания Зары всегда были его самым нелюбимым аспектом работы, но он понимал, что её знания – их единственный реальный шаг на получение ответов.

– Хорошо. Но ты не уходишь со станции. Мы здесь для безопасности. Ты будешь руководить установкой дистанционно. И пока мы не поймём, что именно ты нашла, эти данные никуда не уйдут за пределы этой системы. Никому. Понятно?

– Хорошо, я согласна, – нехотя произнесла Зара, хотя её научный пыл требовал немедленного присутствия у объекта. Она хотела возразить, но встретившись с тяжёлым взглядом Андрея, всё же кивнула, соглашаясь со словами капитана.

Андрей был прав. Неизвестно, как именно отреагирует Реликт на присутствие людей в опасной близости, а их единственный в Федерации специалист по аномальным гравитационным полям должен оставаться в безопасности. Конечно, Зара и сама бы пошла ставить эти датчики, рискуя всем ради данных, но Андрей именно поэтому и решил задержаться в системе: не хотелось терять такого учёного по глупости.

– Отлично, – сказал Андрей, едва заметно расслабляясь.

Когда Зара поспешно вышла из кают-компании, чтобы немедленно приступить к анализу данных, Андрей остался наедине с Дреей. Она сразу же перебралась ближе, и, взобравшись на диван с ногами, положила голову на плечо капитана. Её присутствие было для него якорем среди всего этого научного безумия.

– Думаешь, она права, и это правда какая-то аномалия? – спросила Дрея, удобнее устроившись. Её голос был тихим, почти шёпот, едва нарушавший тишину.

Андрей медленно обнял её свободной рукой, прижимая к себе. Он закрыл глаза на мгновение, перебирая в голове слова Зары, но на этот раз уже более осознанно вникая в их смысл.

– Я не хочу, чтобы она была права, – признался Андрей. В его голосе скрывалась усталость. – Потому что это ломает всё, во что мы верили о Вселенной. Но… факты, Дрея. Слишком много совпадений. Наше выживание, скафандр без износа, а теперь зонд, который вернулся с запасным временем.

Он открыл глаза, смотря в потолок и задумчиво водя пальцами по плечу девушки.

– Зара – фанатик, но она лучший физик в Федерации. И если она говорит, что мы побочный продукт временно́й манипуляции, я склонен ей верить. Нам нужно понять, как эта аномалия работает. Иначе… мы не просто не поймём, кто мы такие.

– Я согласен, – ответил Андрей, его голос стал мягче. Он слегка поцеловал её в макушку. – Мир дал нам шанс, пусть и ломая все представления о науке и Вселенной, но мы его получили. К тому же мы встретились. Я часто думал, что если бы я умер там, на «Марка-3», всё бы пошло иначе.

Андрей стал медленно перечислять возможные сценарии, глядя в пространство:

– Ты бы погибла там, у пиратов. Рем бы помер на станции от тех же пиратов. Адмирал бы правил остатками человечества, которые медленно вымирали. Мышки были бы порабощены Альянсом. Забавно, что именно моя жизнь повлияла на всё это. Моя жалкая жизнь, – Андрей усмехнулся, но в этом звуке не было веселья, только горькая ирония.

– Не говори так, – тут же ответила Дрея, резко подняв голову. Её глаза, полные теплоты, встретились с его взглядом. – Нет в ней ничего жалкого.

Она вложила в свои слова всю свою веру в них.

– Если бы ты не выжил, Андрей, надежды бы не было. Ты та точка опоры, которая выдержала всё это. Ты позволил нам всем, включая меня, получить второй шанс.

Их короткую идиллию сломал Ватсон, который возник у входа в кают-компанию, привлекая внимание капитана и Дреи к своей персоне. Он мягко улыбнулся, словно извиняясь за вмешательство в их трогательный разговор, и проговорил:

– Капитан, прошу прощения, что мешаю вашей романтической беседе, но вы должны это увидеть.

Ватсон прошёлся к ближайшей стене-экрану и быстро вывел на неё короткий видеоролик. Сложно было понять, что именно они видят. Картинка была низкого разрешения, вся покрыта статическими помехами и волнами шума, что мешало разглядеть детали. Но если смотреть в целом, казалось, будто там была показана часть звёздной системы, в которой мелькали тёмные силуэты множества кораблей, словно тени огромного флота, занятого сражением или манёвром. Точности в этом изображении не было, но масштаб был очевиден.

– Что это? – спросил Андрей, отстраняясь и пытаясь понять, что именно изображено на мутном ролике.

– Этот видеофайл заснял зонд, тот самый, который подвергся временной аномалии, – объяснил Ватсон. – К сожалению, большая часть его данных была повреждена. Пока вы вели беседу с Зарой, её отдел занимался восстановлением критических данных. Этот ролик – единственное видео, которое удалось восстановить. Как видите, оно тоже довольно сильно повреждено, но мне удалось немного стабилизировать и улучшить картинку. Внимание на экран.

Ватсон жестом указал на стену, словно рекламируя своё творение. И действительно, ролик на экране заметно изменился, став чётче. Да, шум и артефакты сжатия всё ещё присутствовали, но теперь изображение было хоть яснее. И то, что увидел на нём Андрей, заставило его спину похолодеть. Он почувствовал, как пальцы Дреи судорожно сжались в его руке. На экране были десятки и сотни кораблей ариан. Тёмные силуэты разных размеров плотными эшелонами передвигались по видимой части системы. Это был огромный флот.

– Это… Это где? – спросил Андрей, резко подавшись вперёд, его голос стал низким и требовательным.

– К сожалению, позиционные данные восстановить не удалось, – с сожалением проговорил Ватсон. – Но я проанализировал корабли и их перемещение и могу сказать, что это система – место их основной дислокации. Возможно, материнская система. Сложность в том, что мы не можем даже определить класс звезды, поскольку вокруг неё воздвигнуто сооружение неизвестной постройки.

Ватсон выделил на застывшем кадре колоссальный объект: не планета, а искусственная оболочка, которая полностью покрывала звезду, лишая её света и скрывая её энергетический класс. Это было мегасооружение, которое могло посоперничать с Реликтом по размерам. Андрей медленно поднялся с дивана. Он подошёл к стене-экрану, не отрывая взгляда от жуткой голографической проекции.

– Передай Заре, что мне нужны координаты, – спокойно проговорил Андрей, хотя внутри у него бушевала буря из тревоги и злости. – Пусть делает что хочет, но она должна получить эти данные.

– Я имел смелость уже отдать такой приказ от вашего имени, капитан, – проговорил Ватсон, чуть склонив голову.

Андрей одобрительно кивнул. Если они узнают координаты материнской системы ариан или пусть даже просто крупного перевалочного пункта, это будет решающим дополнительным преимуществом. Удар в такую систему мог бы заставить противника перебросить свои силы на защиту и ослабить контроль над бывшими системами людей.

«Хотя обдумывать удар по такому укреплённому объекту ещё рано. Пока это просто информация», – подумал Андрей.

Он резко развернулся к Ватсону, полностью переключаясь на тактическую задачу.

– Передай Фрэнку, пусть усилит патрулирование и увеличит сектор сканирования, – приказал Андрей. – Если арианцы узнают, что нам известно, мы можем оказаться в неудачном положении. В любом случае осторожность не помешает. Зейду скажи зайти в рубку управления, надо обсудить одну безумную затею.

– Есть, капитан. – И Ватсон исчез, оставив капитана и девушку наедине.

Андрей посмотрел на Дрею, которая взволнованно разглядывала экран, где застыл образ флота, закрывающего звезду.

– Всё будет хорошо, иначе быть не может, – ободряюще проговорил капитан, улыбнувшись.

«Даже если всё будет плохо, я всё равно буду говорить, что всё будет хорошо. Дрея права: я та опора, которая не может сломаться», – пронеслось в его голове.

Он подошёл к девушке и взял её за руку, крепко сжимая в своей ладони. Дрея улыбнулась и кивнула. Поцеловав её на прощание, он покинул кают-компанию, направившись в рубку управления. Ему нужно было проконтролировать подготовку разведывательного отряда, который отправится к Реликту с датчиками Зары. Установка этого оборудования теперь стала критически важной миссией.