Отзывы на книгу «Лавр»

Я плакал в троллейбусе.
Я плакал, когда пылесосил.
Когда жарил свинину в винном соусе и гулял на Чистопрудном бульваре.
Плакал в подушку.
Кажется, «я выплакал слишком много слез» для своего возраста и пола. Раньше мне было неловко плакать, но потом мне как-то открылось, что пушкинская строчка «над вымыслом слезами обольюсь» касается литературы, и стало легко. Слезы, пролитые над книжкой, не сентиментальность, а намек на то, что есть душа, решил я. И хоть не все ученые согласны с этой гипотезой, я перестал стыдиться. Просто разложил в задние карманы всех своих штанов по носовому платку.

В троллейбусе и на Чистопрудном бульваре я плакал, слушая роман Евгения Водолазкина «Лавр». И тут совершенно невозможно остаться с сухими глазами, потому что роман о милосердии. О сострадании и любви к человеку. По сути, «Лавр» – агиографическая литература. Житие. А еще точнее, это история жизни русского средневекового врача, целителя, четыре основные этапа которой рассказаны в виде разных по жанру житий.
Перед нами: святой,
юродивый,
странник,
пустынник.
«Отцы пустынники и жены непорочны!»

Действие происходит в районе 7000 года от сотворения мира, конец XV века от рождества Христова. Все ждут конца света, который так и не наступает. Но автор хочет нам сказать, что события романа разворачиваются вне времени, ведь только тела заперты в конкретной эпохе, а любовь, Бог и наша бессмертная душа существуют в вечности. Герои «Лавра» имеют возможность видеть прошлое и будущее, слышать друг друга на расстоянии. И эта идея вневременности, метафора голоса на расстоянии, мне кажется самой интересной. И вот в каком ключе.
Ведь перед нами не производственный роман о средневековых врачах. Это роман о русской святости. Источником вдохновения автору послужили совершенно конкретные русские жития. И заслуга Водолазкина, доктора наук, специалиста по древнерусской литературе, в том, что он напоминает нам, какая она, эта необычная русская святость.
Как свидетель чудес,
приносит нам забытые рассказы
и диковинные древности.

В самом деле, знаем ли мы древнерусскую литературу? Боюсь, далеко не все могут вспомнить «Му-му» Тургенева. А литература Древней Руси – воспринимается чем-то соседствующем с наскальной живописью. Но дело в том, что, несмотря на разрывы и революции, в русском историческом сознании наблюдается преемственность, и принципиальные черты политического идеала, яркие исторические переживания далекой древности и большие идеи, возникшие столетия назад, – никуда не делись. Они продолжают жить в нас. И подобная информация, запечатленная в национальном сознании, имеет особенность воспроизводиться на каждом новом историческом этапе.
Эту идею высказывал философ Г.П. Федотов. Он говорил, что такую преемственность невозможно выразить единой идеологической формулой. Пока народ жив, всякие определения остаются неполными и неточными. Но ни одна из существующих черт народа не исчезает. Некоторые из них могут терять в истории доминирующее значение, но это не значит, что они не оказывают влияния на будущее.

То есть, читая древнерусскую литературу, всматриваясь в поведение житийных героев, изучая характер русской святости, мы можем лучше понять себя. Услышать этот голос на расстоянии. И, может быть, я извел столько носовых платков потому, что чувствовал родство. Чувствовал себя не просто изолированным индивидом, идущем по весенней Москве 2014 года с наушниками в ушах, а частью большого рода, воплощенным этапом исторического движения моего народа. Сотню лет назад здесь шел Борис (и также зацветала сирень), через сотню лет пройдет Борис. А я – тот Борис, который идет здесь сейчас. Сознание рода дает точку опоры в жизни. Я вспоминал Флоренского, который говорил, что род стремится к выражению своей идеи в истории, а перед отдельным человеком стоит задача сохранения культурных и общественных ценностей. Тот далекий Борис нес ответственность передо мной за «достояние рода», а мне нужно нести ответственность перед Борисом из будущего. А я даже «Войну и мир» не дочитал.

Роман Водолазкина не лишен недостатков: излишних физиологических подробностей, непрописанных персонажей. В нем фальшивая концовка. Но все это можно простить за тот диалог с предками, который Водолазкин нам организовал. За возможность почувствовать связь со своим народом и историей. За ощущение опоры в этой холодной Москве. И в этой жаркой Москве.

☞ Тот момент, когда книга вначале выворачивает душу наизнанку, а потом помогает найти умиротворение и спокойствие. А вместе с этим и ответы на многие задаваемые самому себе вопросы.
Для меня это история Иисуса, только немного видоизмененная.
☟ Я читал у автора Евгений Водолазкин - Авиатор и если сравнивать, то "Лавр" совершенно другой уровень.
Мой читательский вкус находится на стадии формирования и не могу не заметить тенденцию, что такие книги как Умберто Эко - Имя розы Генрик Сенкевич - Камо грядеши и "Лавр" мне нравятся и даже очень.
☜ Здесь я наблюдал за историей человека от самого его рождения до смерти. Нужно признать, что путь этот был непростым, но главное осознанным и светлым.
Если вы в поиске себя и книги, которая может вам в этом помочь, то почему бы не обратить на это произведение своё внимание.
Помимо всего в ней:
• Прекрасный язык.
• Сильная история
• Запоминающиеся персонажи и многое другое, что мне так нравится в книгах!
Такую литературу нужно читать, делиться о ней своим мнением и советовать.
У меня всё. Спасибо за внимание и уделенное время! Всем любви ♥ и добра!

Пожалуй, «Лавр» - самая достойная книга из всего, что написано российскими авторами и издано в последнее время. За современную русскую литературу каждый раз страшно приниматься, от неё не ждёшь ничего хорошего, а за вычетом Улицкой и Рубиной нет практически ничего, что можно было бы читать без филологической и психологической поддержки. Кто пишет хорошим русским языком, не уступая Довлатову или Набокову? Кто пишет интересные истории, которые можно пересказать? Кто достаточно умён, чтобы не умничать? Кто пишет о героях, которых можно ставить в пример? Вокруг одни только спивающиеся географы да мнимые крестьяне с бездельниками-тинейджерами. И вот в момент, когда от современной русской литературы уже и не ждёшь ничего хорошего, появляется «Лавр» Евгения Водолазкина. Эту книгу не стыдно посоветовать старшим, настолько она хороша. Пока Водолазкин рассказывает эту историю одного человека от рождения до самой смерти, читатель видит то деревенского знахаря, то семьянина, то монаха-отшельника, то Афанасия Никитина, ходившего за три моря, а в конце Лавр так и вовсе походит на земного отца Иисуса Христа. С каждым новым поворотом судьбы главный герой обретает новое имя, его характер развивается – вот он ещё мальчишка, собирающий травы, а вот принял обет молчания. В какой-то момент средневековая Русь даже обернётся «Именем розы» Умберто Эко, проскользнёт тень монашка Адсона. Иногда автор шутит, это прекрасно. Многие говорят, что вся книга напоминает житие святого, что не совсем верно. Жития святых обычно исключительно лаконичны: принял постриг, совершал богоугодное, преставился. Здесь же – путь человека, с ошибками и невзгодами. История врача. Читая «Лавра», можно случайно узнать всё про загадочную русскую душу и закрыть книгу с лёгким сердцем и светлой головой.

«В принципе, ответил старец, мне нечего тебе сказать. Разве что: живи, друже, поближе к кладбищу, ты такой дылда, что нести тебя будет тяжело».

Увы, моих филологических зачатков не хватает, чтобы оценить монументальность данного труда. А посему буду делиться с вами мыслями исключительно как среднестатистический книжный потребитель, который только и ждёт - хлеба и зрелищ!

К авторскому слогу необходимо привыкнуть, потому что тут помесь старорусского (церковного) и современного языка. На первых порах текст воспринимается тяжело. Потом привыкаешь и как будто даже начинаешь понимать, о чем тут люди говорят.

С одной стороны, это очень неудобный момент, потому как порог вхождения в историю довольно высокий, а с другой стороны, я никогда не думала, что в церковных молитвах встречаются вполне себе понятные слова) Поэтому данная книга может быть даже чуточку полезной.

Персонажи у автора получились довольно неплохими. Я поверила в их существование, хоть и не совсем мне были близки их характеры и принятые решения. В данном случае автору тоже можно поставить плюсик.

А вот сюжет... *вздыхает тяжело*

У меня началось отторжение на моменте с травами.Очень люблю истории про врачей, возможно даже и истории про ведьм из - за этого мне достаточно близки, а все потому что и первая, и вторая категория разбирается в целебных травах, помогающих исцелить любую хворь.

Здесь же по ощущениям, автор как будто не сильно старался впечатлить своего читателя целительскими навыками Арсения. Доходило до такого абсурда, что у него полба помогала от кашля (хотя я нигде не слышала про такое свойство обычной каши). И иногда доходил до того, что туберкулез он мог вылечить мякотью свеклы, приложенной к ягодице (моя вольная интерпретация).

Долго пыталась понять, какой это век, что люди до сих пор не разобрались в противовоспалительных свойствах ромашки. Есть упоминание бабки -повитухи, а потом как бы между делом проскальзывает 15 век. А значит у людей точно были уже проверенные средства народной медицины, которыми они могли пользоваться, ну или ходить к тем же деревенским ведьмам и прочим интересным личностям. Когда как не в 15 веке верить в ведьм, дьявола и Бога?)

Потихоньку в голову начали закрадываться мысли - а не шарлатан ли Арсений часом?

Я расстроилась. Возможно поэтому остальные нюансы автору прощать не стала.

Ближе к концу второй части поняла, что уже привыкла к истории и стала воспринимать её спокойно. Интересно, к чему ведёт автор.

Но тут началась третья часть - "Книга странствий" и я вообще потерялась. Словно была в комнате, плотно заставленной мебелью, как вдруг выключили свет и я никак не могла найти выход.

Про какого - то Колумба, который открыл Америку и ещё про Амброджо, который вообще непонятно какими судьбами сюда загремел. И вроде речь идёт про 15 век, как внезапно нас перебрасывает в наше время, и мы наблюдаем за человеком, который изучает средневековую историю.

А потом снова откат к прежней сюжетной линии. Мне эти скачки не особо были понятны.

Из главного героя автор сделал второго Иисуса, который разве что по воде не ходил. Меня немного цеплял этот момент. В аннотации говорится про врача, я хотела читать про врача, но автор сильно углубился в церковные мотивы, что Арсений стал больше Богом нежели лекарем.

Ах, да! В определённый момент автор и вовсе махнул рукой на все эти целебные травы и решил, что лечить всех желающих Арсений будет своими руками. Приложил ладошку к тому месту, где болит и все сразу прошло.

Этот приём мне тоже не понравился. Как в ситуации, когда не знаешь, как объяснить ребёнку принцип работы двигателя внутреннего сгорания и говоришь ему - это "магия". И сразу все становится на свои места.

Автор перенасытил текст омерзительными подробностями,за которые невольно цепляется человеческий взгляд. У меня даже возникла ассоциация с "120 дней содомы", где люди какую только дичь не творили.

И как наш главный герой роды принимал у своей жены и посчитал нужным особенно подчеркнуть, что у неё на ляжке остался кал после потуг:

«Устина резко повернулась, и в полоске упавшего света он увидел, как на внутренней стороне бедра блестит кал. Устина продолжала кричать.»

Про ребёнка, родившегося мёртвым, который разлагался под боком у лекаря, и из носа у мальчика лезли трупные черви.

«Мне страшно за нашего мальчика, сказал он в один из дней, в его ноздрях я сегодня видел белых червей.

Сказал – и пожалел, ибо что же Устина могла здесь поделать, ей самой было нелегко. Нос и губы ее распухли, а веки отекли. Белая Устинина кожа стала маслянисто-коричневой, местами полопалась и сочилась гноем. Под кожей с неестественной четкостью зеленели вены. И лишь слипшиеся волосы всё еще сохраняли свой рыжий цвет.»

Кажется, автор сделал ставку на эти подробности, потому что если их отбросить и оставить то, что можно было бы прочитать семилетнему ребёнку, то это будет весьма сухо, скучно и немного отдаёт тщеславием.

Мне не понравилось, как Арсений постоянно повторял, что он грешен и никак не может искупить своих грехов, хотя по тексту вообще нет ни одного намёка на это. К чему стенания? Чтобы было?)

Ещё раз подчеркну, что мне сложно дать объективную оценку книге, которой и так вручили литературную премию, но с позиции среднестатистического потребителя - это не моё. Мне скучно, слабохарактерные герои не находят отклика в душе, сюжетная канва по строению больше напоминает винегрет и с каждой новой главой я сама себя начала ощущать мученицей, потому что не могла дождаться завершения истории.

Пока знакомство с творчеством автора приостановлю.

Извиняйте, хлопцы, но не понравилось. То есть как, не то чтобы совсем не понравилось, но не моё. Тут прекрасный русский язык, и никто не воспротивится. Но, вот положа руку на сердце, страдания Арсения мне были чужды. Если честно, смысл написания книги мне не понятен. И вот просто, хотелось бы понять: пластиковые бутылки в средневековом лесу это была метафора или как? Или вопрос сироты в лесной хижине: "это был комплимент"?
Видимо, просто совсем не моё. Не передал мне автор сочувствия к Арсению и к его страданиям. Прям вот честно, да ладно...