Цитаты из книг автора «Евгений Анисимов»

Каждый работник имел при себе топор, на всю же партию полагалось принести с собой долото, бурав, пазник и скобель. Однако в 1711 г. Сенявин написал в Сенат, что эти инструменты «работники никогда не приносят, а покупают тамо (то есть в Петербурге. – Е. А.), бездельные, дорогою ценою». Поэтому придумали брать с губерний деньгами и обеспечивать работных инструментом уже на месте – в Петербурге.

Партии работных шли в Петербург организованно, разбитые на десятки во главе с «десяцким» (или «старшим»), нередко – под охраной, иногда даже в цепях, с провожатым из местных дворян или подьячих. Этот человек назывался «приводчиком» и был обязан «тех людей в дороге вести с бережением и кормить их довольно». Многочисленные указы требовали от всех должностных лиц, чтобы «смотрить и беречь накрепко, чтоб дорогою те работники не пили, и не бражничали, и зернью не играли, и не воровали, и з дороги не розбежались»[214]. В Петербурге «приводчик» отчитывался за приведенных им людей. А перед отправкой работных с выборных и бурмистров брали гарантийные («поручные») сказки «с великим подтверждением, что те работные и проводники за их поруками з дороги не збегут и на указном месте станут… а буде збегут, и вместо тех беглецов в работники имать их порутчиков самих и детей их, и свойственников безо всякой пощады»[215].

Ежегодно на время летнего сезона в Петербург вызывали не менее 40 тыс. работных из всех губерний (только

Крестьянам приходилось не только выбирать из своей среды работников, но и снаряжать их, оплачивать расходы на дорогу, еду, инструмент, одежду.

Как известно, строительные работы, которые выполняли крестьяне-«посоха», были обычны на Руси и рассматривались как одна из повинностей населения, наряду с постойной или подводной. Крестьян гнали на строительство дорог, крепостей, засек, особенно со стороны «опасной степной украины». Но это были временные трудовые повинности, которые никогда не охватывали всю страну от Смоленского уезда до Сибири. Однако при Петре I строительная, отработочная повинность из эпизодической стала постоянной и весьма тяжелой.

Бесперебойно обеспечивать стройку рабочими руками было важнейшей обязанностью Городовой канцелярии.

Но все-таки основную массу строителей Петербурга составляли сезонные работные и мастеровые люди.

С 1718 г. труд работных крестьянских команд был признан убыточным, и многие строительные работы начали переводить на подряд.

В литературе о Петербурге есть такая словесная фигура – «безымянные строители Петербурга». А между тем безымянных строителей Петербурга не было и нет. Архив Канцелярии от строений переполнен списками работников и мастеровых. Их учитывали, когда они приходили в Петербург, по спискам их определяли на работы, по именным реестрам им выплачивали жалованье и выдавали провиант. Все, что касалось работы и жалованья, было всегда на строгом учете. И только в одном случае строители были безымянны – когда они умирали. Власти не считали умерших на стройке, не записывали и даже не хоронили – это было делом их товарищей, родных, сердобольных соседей.

Шведов использовали на самых разных работах. По подсчетам Л.Н. Семеновой, почти треть из них была квалифицированными работниками. Действительно, в документах той поры мы их часто встречаем не только среди чернорабочих, каменщиков, но и среди мастеров высокой квалификации, переводчиков