4

– Здравствуй, Алан, присаживайся.

Майер указал на кресло напротив. Шекли принял предложение и выжидательно уставился на капитана. Повисла пауза.

– Завтра Баркли с командой летят на планету, – вздохнув, заговорил капитан. – Я дал добро.

– Да, я слышал.

– Ты летишь с ними.

– Что?! – Шекли тревожно поёрзал в кресле. – Капитан, насколько вам известно, я не обязан покидать корабль. Согласно контракту корпорации…

– Клал я на корпорацию, – грубо перебил Майер. – Пока ты на моём корабле, ты подчиняешься мне!

Повисло напряженное молчание. Собеседники смотрели друг на друга: Майер – набычившись и упрямо, Шекли – сощурившись и зло.

– Насколько мне известно, – холодно заговорил Алан, – последний оплот рабовладельчества ликвидировали лет триста назад. Впрочем, понимаю, что ввело вас в заблуждение. Условия моего контракта действительно напоминают рабство. И все же это не даёт вам право распоряжаться мной, как захотите.

Майер тяжело вздохнул, примирительно поднял руки и устало откинулся на спинку кресла.

– Знаю, прости. Не следовало мне так резко. Просто в последнее время творится лютая хрень.

Капитан достал из ящика початую бутылку бурбона и два стакана, вопросительно кивнул Шекли, и после того, как тот отрицательно покачал головой, убрал один стакан назад.

– Не против, если я? – робко и с надеждой спросил Майер.

Алан снова дернул головой, тогда капитан плеснул себе в стакан и, довольно крякнув, снова откинулся на спинку.

– Что случилось? – выждав несколько секунд, спросил Шекли, он впервые видел Майера в таком состоянии, впрочем, не то чтобы они были давно знакомы: всего два рейса, чуть больше года.

– Да много чего, – махнул рукой капитан. – Сраный Бейкер сегодня утром вышел на связь, чтоб его.

– И что он сообщил?

– Какою-то дичь, поэтому, собственно, я тебя и позвал. Но обо всем по порядку. Вначале пару слов об этом мудаке Бейкере и его команде. Они бывшие солдафоны.

– Угу, – спокойно кивнул Алан, о чем-то подобном он уже давно догадывался.

– Но главная проблема в том, что к «Дексоту» эти уроды имеют номинальное отношение. Они до сих пор работают на военных.

– Наёмники?

– Что-то типа того. Падальщики, мародёры! Мне с самого начала не понравилось то, как их навязали мне в рейс. Сейчас же многое встает на свои места.

– Что вы имеете в виду? – нахмурился Шекли.

– Думаю, что кто-то с самого начала планировал использовать нас, чтобы доставить группу Бейкера в GJ.

– «Аматерасу»?

– Угу.

– Чем он так важен?

– Понятия не имею. По сводкам и доступным документам – старый военный хлам. Но, очевидно, всё не так просто. Черт, оставить бы этих козлов здесь, свалить по-тихому.

–Так, – осторожно заговорил Алан, видя, что капитан впадает в задумчивость. – Ситуация неприятная, согласен, но я-то здесь причем? Зачем мне на планету?

– Ну, вообще-то, заниматься своей непосредственной работой.

Шекли удивленно приподнял бровь. Капитан вздохнул и встал с места.

– Да, в этом, пожалуй, основная проблема, – он подошел к карте местного сегмента галактики. – Как я уже сказал, Бейкер связался с нами сегодня утром, не напрямую, послал два файла. В первом говорил, что его людям плохо: приступы дезориентации, дисфории и даже легких галлюцинаций, сообщил так же, что на борту «Аматерасу» в живых, похоже, никого не осталось, маяк работал в автоматическом режиме. Во втором сообщении он вообще нёс ахинею, о каких-то исследованиях, награде, изменениях, в конце даже угрожал не понятно кому.

– Погодите, – нахмурился Алан. – Если там никого нет в живых, кто же тогда отправил дроны?

– Они тоже, вероятно, были настроены автоматически. Есть такой протокол на случай, если на потерпевшем крушение корабле полетит вся электроника.

– Ясно. Что же, речь Бейкера была похожа на речь сумасшедшего?

– Да как будто нет, – задумчиво сказал капитан. – Не знаю. Хрен знает, что там происходит. Может они из-за добычи поругались, может, предписание у них какое, может, и правда крыша поехала от чего-нибудь на борту «Аматерасу» или на этой сраной планете. Не знаю! Но говна мы с ними хлебнем, уверен.

– Может, тогда план улететь без них не такой уж плохой?

– По документам они официально на моём борту. К тому же сигнал бедствия мы уже зарегистрировали. Ну и, самое главное, я же с ними Наён отправил.

– Мда, – мрачно протянул Шекли, чувствуя, как в груди все сильнее сжимается узел тревоги. Спускаться на планету предельно не хотелось. Алан и так-то в последнее время не любил посещать чужие миры, испытывая к ним отвращение и страх. А тут после всего услышанного… Но отказаться он не мог, ведь речь тут идет о его прямых обязанностях.

– Короче, связали меня по рукам и ногам. Тут ещё Баркли со своими исследованиями, и самое мерзкое, отказать я ей не могу согласно контракту. А мне сейчас меньше всего хотелось бы отправлять кого-то на планету. Хрен знает, чего там ждать, – Майер снова сел за стол и внимательно посмотрел на Шекли. – Вы сядете недалеко от «Аматерасу», чтобы в случае необходимости оказать тем болванам помощь, но на достаточном расстоянии, чтобы, в случае чего, успеть свалить оттуда.

– Какова моя задача? – мрачно спросил Шекли. – Оказать, в случае необходимости, психологическую помощь Бейкеру и его людям?

– Да насрать мне на них, – поморщился Майер. – Главное, Наён вытащить. Нет, я хочу, чтобы ты присматривал за людьми Баркли. Вдруг там и правда какое-нибудь помешательство из-за планеты, или корабля… В общем, хочу, чтобы ты был начеку.

«Черт бы побрал «Аматерасу», эту планету, Бейкера и все что с ними связанно», – раздраженно думал Шекли, разглядывая космос через иллюминатор. Он перебрал в голове тысячи возможностей для отказа от этой миссии, однако не одна не подходила. Как психолог-эмпат он обязан обеспечивать психологическое здоровье экипажа и пассажиров не только на корабле, но и за его пределами, если это потребуется. Такое случалось нечасто, за свою почти пятнадцатилетнюю практику Алан смог вспомнить всего два случая. Вот третий…

Его плеча кто-то легонько коснулся. Конечно же, Леона. Она застала Шекли врасплох, легонько поцеловав его в губы.

– Эй, я думал, ты хотела соблюдать осторожность, – посмотрев по сторонам, проговорил Алан.

– Это тебе наудачу, – Леона обворожительно улыбнулась.

– Ты веришь в удачу? – вернул улыбку Шекли, впрочем, вышло неискренне.

– Волнуешься, – Леона кивнула на иллюминатор, ясно намекая на скорую вылазку.

– Нет… Да. Не знаю. Дурное предчувствие. Неприятно…

– О, глубокомысленно. Особенно для психолога.

Шекли вдруг остро захотел заключить эту игривую шутницу в объятия и поцеловать, но тут в тамбуре появился Вернадский. Он широко улыбнулся, увидев Алана и Леону, и энергичной походкой двинулся к ним.

– А я как раз вас ищу, – радостно объявил Михаил. – Ну что, напарник, похоже нам предстоят немыслимые подвиги?

– Напарник? – удивился Шекли.

– Ага. А что кэп тебе не сказал? Мы с тобой летим на «Прыгуне». Наша задача провести разведку, посмотреть, как там дела на «Аматерасу» и, по обстоятельствам, либо вернуться к «БиоЛабу», – он сядет где-то недалеко – либо остаться там. Ты проверишь, не спятили ли инженеры, а я помогу по технике, если надо будет. Таков план!

– Ясно. Нет, Майер об этой части не рассказал.

– А, ну, вот я рассказал. Ну что, – Вернадский ударил Алана по плечу, – готов к новой дуэли? Я как раз хотел обсудить с тобой онтологические основы Лейбница и Спинозы.

– Э-э, – растерялся Шекли. – Не думаю, что у нас будет на это время.

– Да шучу я!

Леона, весело наблюдавшая за ними, не сдержалась и хохотнула, Вернадский тут же переключился на неё:

– О, принцесса! Ты-то мне и нужна. Поможешь мне подготовить «БиоЛаб» и «Прыгуна» к вылету? А то, если я ещё и мозгами заниматься буду, на это целая вечность уйдет. А ты спец, тебе раз плюнуть!