Клифф спрятался за деревом и стал ждать. Римирийцы шли широкой цепью. Много, несколько десятков. Но в принципе на пересеченной местности можно было бы попробовать и справиться. Если бы не паук…

Вейрон бросил дымовую шашку, как бы разделив поле боя пополам, и кинулся к противнику, маневрируя между кустами и деревьями так, чтобы как можно дольше оставаться незамеченным. На «половине» Райкоса загремели выстрелы. Началось.

Вейрон вынырнул из кустов и сшиб мечом первого солдата, тот даже понять ничего не успел. Юноша прикрылся клинком от автоматной очереди. Огненный шар не попал в стрелка, угодил в землю рядом, противника отбросило взрывом. Огненная стрела получилась слишком слабой, последовавший за ней порыв ветра, напротив, слишком сильным. Видимо у солдат были глушилки, или, ещё хуже, здесь действовал ЭСТОК.

Клифф все время находился в движении, чтобы не угодить под пули противника, этюдами старался больше не пользоваться, отдавая предпочтение способности оружия: огненная дуга поражала противника на значительно большем расстоянии, чем позволяло лезвие меча. Да и глушилки на этюды оружия действовали слабо.

Носиться по лесу, периодически размахивая семикилограммовым мечом – дело нелегкое. Все-таки специализация боя Вейрона к подобной тактике не располагала. Пока юноша справлялся. Но насколько ещё хватит сил? Противники зажимали в кольцо, всё чаще приходилось прибегать к помощи собственных этюдов: оружие не всегда поспевало, благо получаться они стали чуть лучше, видимо, в запале боя несколько глушилок удалось случайно уничтожить.

И все-таки ситуация осложнялась, усталость давала о себе знать, все больше неточных движений, всё больше пропущенных ударов, всё меньше успешных атак.

Взрывом гранаты Вейрона откинуло в сторону, он кубарем скатился с холма, больно ударившись головой о дерево, по затылку, за шиворот потекло что-то горячее. Послышался смутно знакомый низкий свист. Юноша машинально махнул мечом, призывая огненный росчерк, и отпрыгнул в сторону. Оглянувшись, увидел разрубленную, проволочную сеть – одно из оружий ЭСТОКа. Проклятье.

Мельком Вейрон увидел на вершине холма человека, который заряжал ружьё, похожее на миномет, новой сетью.

Клифф, хоть сил уже не осталось, быстро обогнул холм и забрался наверх под прикрытием россыпи булыжников, затем использовал простенький огненный этюд как можно дальше от себя, чтобы сбить противника с толку, залез, обдирая руки в кровь, на один из булыжников и, ориентируясь на звук голосов, побежал к противнику.

Их было трое. Темно-синяя форма с бронзовыми эполетами и черные береты. Личная элита Шарль-Гира, а теперь – Королевы. ЭСТОК. Вооруженные по последнему слову техники, подготовленные бойцы, профессионалы-убийцы.

Вейрон напрыгнул на противников прямо с камня, широко махнув по кругу мечом. Двое в последний момент увернулись от огненного всполоха, третий подставил щиток из легкого, но очень прочного материала. Защита погнулась, но удар выдержала, правда, сам обладатель щита потерял равновесие и начал заваливаться назад. Устоял, но тут же получил ногой в живот, затем рукоятью меча в висок, отлетел в сторону и, ударившись головой о камень, так и остался лежать в траве.

Двое других солдата бросились в атаку, в руках пистолет и электрическая дубинка. Выстрелы Вейрон блокировал мечом, от дубинок увернулся. Один солдат слишком сильно нырнул вперед, Клифф плавным движением сместился в сторону, вытащил у противника из-за плеча ружьё с сетью и пнул эстоковца в спину. Его напарник уже развернулся и поднимал для выстрела пистолет, Вейрон оказался быстрее: пальнул сетью из ружья. Попал по касательной, но враг всё равно свалился и запутался.

Сзади послышалось движение, Клифф, не раздумывая, рубанул мечом. Солдат пригнулся и, извернувшись, ударил диссонера дубинкой по ноге. Бедро обожгла острая боль, конечность онемела. Противник Вейрона хотел закрепить успех и поторопился. Следующий удар Клифф отбил рукоятью меча, пропустил солдата вперед, развернулся и рубанул эстоковца по спине.

Вейрон повернулся на свирепый рык и выставил, защищаясь, меч. Однако противник легко нырнул под удар, дубинку и пистолет он, видимо, потерял, пока боролся с сетью, но в его руках уже был нож, которым он незамедлительно воспользовался, проткнув Вейрону плечо. Юноша вскрикнул, выронив меч, оттолкнул противника, но тот кинулся в атаку снова. Вейрон перехватил сгибом локтя руку с ножом, но солдат успел неглубоко разрезать диссонеру бок. Клифф два раза ударил противника лбом в переносицу и отпустил его. Солдат, покачиваясь, отошел на пару метров. Вейрон отвесил ему два увесистых хука и ногой столкнул с холма. Противник прокувыркался вниз и так и остался лежать в овраге.

Вейрон тяжело выдохнул и пошел подбирать свой меч. Вдруг за выстрелами, которые звучали уже не так часто и не так плотно, отчетливо послышался визг циркулярной пилы и шелест падающего дерева. На сцену наконец-то вышел Паук.

Или, говоря техническим языком: СБУ-ОД-6, самоходная боевая установка особого действия. Пауком машину назвали неспроста. Передвигалась техника на четырех массивных двухсоставных семиметровых ногах. Сверху находилась вытянутая пятиугольная кабина на одного пилота, за ней отсеки с двигателем, электроникой, системой охлаждения и прочим, под носом кабины крепился двенадцатимиллиметровый пулемет. Так же к передней части корпуса были приделаны ещё две конечности-манипулятора, к ним цеплялись разные обвесы: огнеметы, ракетницы, ковши – в зависимости от применения. В данном случае – две циркулярные пилы. Конечно, Паук уступал в скорости и манёвренности колесной и гусеничной техники, зато во много раз превосходил её в проходимости. Леса, болота, пески, городские условия – для паука почти не было препятствий.

Машина вышла на середину поляны, покрутила головой-кабиной, зафиксировалась на Вейроне и подняла пулемет. Юноша, что есть сил, побежал вниз с холма, за спиной земля вставала дыбом, разрываемая двенадцатимиллиметровыми пулями.

Клифф упал в овраг и закрыл голову руками, понял, что вне досягаемости пулемета, присел и осторожно выглянул из укрытия. Паук потоптался на месте, сделал пару шагов в сторону Вейрона и чуть повернулся налево, туда, где сражался Райкос. Солдаты Союза, видимо, решили, что Паук справится здесь один, и перебросили всю живую силу ко второму диссонеру.

Вейрон снова спрятался за укрытие, достал из сумки оставшуюся дымовую шашку, выдернул чеку и, не глядя, бросил снаряд в сторону Паука. Досчитал до десяти, сделал три глубоких вдоха, выдохнул и, выпрыгнув из оврага, помчался к противнику.

Паук короткими очередями простреливал дымовую завесу, Вейрону приходилось смещаться сильно вправо, чтобы не угодить под случайный выстрел. Юноша выпрыгнул из облака дыма, до врага было метров двадцать – немного, но нужно торопиться, пилот уже заметил диссонера. Махина начала медленно разворачиваться, переставляя ноги. Вейрон было уже близок, пулемёт не поспевал, но гибкая рука-манипулятор с пилой была проворнее. Юноша пригнулся в последний момент, затем при помощи этюда – огненным булыжником отбил другой удар. Пила врезалась в переднюю ногу Паука, нанеся некоторые повреждения. Вейрон сместился ближе к машине, подпрыгнул и со всего размаха рубанул по манипулятору. Пила остановилась, а конечность безвольно повисла, держась на проводах и покорёженной железяке.

Вейрон спешно увернулся от второй пилы, но не рассчитал маневр и угодил под удар ноги. В глазах потемнело, тело отлетело на несколько метров и упало во что-то мягкое и мокрое, какой-то болотистый мох. Юноша попытался пошевелиться, каждая клетка тела отозвалась болью, все же он перевернулся на спину и приподнялся на локте. Первое, что бросилось в глаза – небольшой отряд солдат, бегущий к нему. Но это уже не было проблемой. Паук в два шага развернулся, пулемет нацелился на юношу.

– Нейт, приятель, – тихо прошептал Вейрон. – Похоже, я тоже всё, скоро увидимся…

Тут на периферии зрения, мелькнуло какое-то движение. Волк или собака, иссиня-черного цвета с изумрудными вкраплениями. Существо прыгнуло в толпу солдат и взорвалось облаком дыма, люди бестолково стали крутить головой, нетвердо переступая ногами.

Вейрон видел, как пилот Паука отвлекся на эту картину и в этот момент в пулемет угодил небольшой снаряд, окруженный электрическим сиянием. Затем ещё один в сустав левой передней лапы. Выстрел в баллон системы охлаждения выпустил облако быстро рассеивающегося пара.

Пулемет Паука покорёжило, нога подогнулась, сильно накренив машину на правый бок. Однако техника была ещё на ходу, хоть движения её стали медленнее и тяжелее. Паук все равно передвигал ноги и мог попросту раздавить безвольно лежащего Вейрона.

Она появилась, словно из воздуха, легкая, гибкая, но свирепая и смертельно опасная. Проворно, по ногам Паука, забралась на крышу кабины, в руках электричеством сверкнули топорики. Взмах и что-то взорвалось. Девушка наклонилась, вырывая из техники какие-то внутренности. Машина закачалась, пытаясь удержать равновесие. Ещё один взмах и стекло кабины лопается, пилот пытается защититься, но получает ногой в лицо и безвольно повисает на ремнях.

Механический монстр со скрипом валится на брюхо, испуская из сопел пар, и так и замирает на земле грудой железа.

Она стоит наверху. Взъерошенная, перемазанная машинным маслом, но гордая и недоступная.

«Богиня», – пронеслось у Вейрона в голове.

Девушка тем временем убрала топорики, тревожно взглянула на Вейрона и, спрыгнув с Паука, поспешила к нему.

– Ты как? – обеспокоенно спросила она, помогая юноше занять сидячее положение.

– Тэя, скажи, – прохрипел он, прочищая горло. – Есть ли в какой-нибудь мифологии богиня любви и войны одновременно?

– О-о, солидно тебя приложило, – саркастично заметила девушка и, перекинув руку парня через своё плечо, помогла ему подняться. К ним подошел Кейси, расправившийся недавно с группой солдат Союза.

– Как там ребята? – спросил Вейрон.

– Нормально, направляются к лодкам.

– Ой, погоди! – спохватился Клифф и посмотрел по сторонам. – Райкос он…

– Всё хорошо, не дергайся, ты и так тяжеленный. Вон он идет.

Райкос в компании диссонеров Орты двигался им навстречу. Выглядел напарник паршиво, впрочем, Вейрон был уверен, что его собственный вид не лучше. Ничего, главное живы остались, выдержали.

– Прости, – Клифф осторожно отстранился от Тэи, качнулся, но на ногах устоял. – Вроде нормально.

– Точно? – неуверенно спросила Тэя, то приближая, то удаляя руки от Вейрона.

– Да, чуть голова кружится. Сейчас буду в норме.

– Твоё? – спросил Кейси, протягивая Вейрону меч.

– Да, спасибо.

– Ну, – Тэя бодро хлопнула по бедру ладонью, – надо побыстрее сваливать отсюда, пока не явилась их подмога.

***

Ребята погрузились в катера и спешно отчалили. Первые несколько минут Тэя просидела на пулеметной башне, прикрывая отступление, но на берегу так никто и не показался, и девушка спустилась к ребятам в каюту. Здесь царило веселое возбуждение, юноши и девушки шутили, делились впечатлениями, кто-то, в основном студенты Сиры, спали, примостив у живота свои тяжелые наручники, которые так пока и не удалось снять, кто-то обедал.

Вейрон с перемотанной головой и рукой сидел чуть в отдалении от всех, что было для него не характерно и, счастливо улыбаясь, наблюдал за товарищами.

– Ну как ты? – спросила Тэя, усаживаясь рядом.

– А? – растерялся Вейрон. – О, привет… да… нормально, скоро заживет, ничего серьёзного.

– Хорошо, – кивнула Тэя.

Дальше сидели молча, но каждый по-своему: Тэя всегда была спокойна и расслаблена рядом с юношей, Вейрон же нервничал и напрягался, когда оставался наедине с девушкой. Но все же он был счастлив находиться рядом с ней, чувствовать её тепло, слышать её приятный цветочный аромат, украдкой поглядывать на выражение её лица. Он уж и не помнил, когда они сидели вот так рядом, вдвоём.

– Тэя, – вдруг сказал он и прочистил горло, потому как голос неожиданно осип. – Я… это… Спасибо! – девушка вопросительно взглянула на собеседника. – За мной должок… Ты ведь мне жизнь спасла.

– Что ж, – улыбнулась она. – Тогда береги её, иначе не сможешь вернуть долг.

Она положила свою ладонь на ладонь Вейрона, не обращая внимания на то, как замерло его дыхание и, улыбаясь, посмотрела на смеющихся ребят.

Сколько поражений они понесли за последнее время, сколько потерь. Оттого победы, даже, казалось бы, такие маленькие, были особенно ценны, именно они помогали двигаться вперед и дарили надежду.