«Еще кружок и можно заканчивать», – подумала Оля.
Тренеры, как известно, не играют. Но поддерживать себя в форме все же надо, поэтому раз в неделю девушка себе устраивала небольшую индивидуальную тренировку: отжимания, подтягивания, планка и, как вишенка на торте – бег три километра.
Обстановка для этого самая что ни есть располагающая: изолированное крыло, где вечером нет людей, музыка в блютуз-наушниках и любимые кроссовки. Все, что нужно для настроя на нужный лад.
Последние метры прошли под трек «Stressed Out» группы «21Pilots». Финишировала Оля как раз на припеве:
Wish we could turn back time to the good old days
When our momma sang us to sleep but now we're stressed out.
Остановка, одышка. Волосы слиплись, капельки пота скатываются с подбородка на грудь. Костика эта картина возбуждала.
«Нет! К черту Костика!».
Вытерев лицо полотенцем, Ольга посмотрела на часы. Ровно 20:00. Дальше по плану: сходить в душ, высохнуть, сходить в ближайшую кофейню за стаканом кофе и ждать Федора Х.
Девушку терзали смутные предчувствия. Вряд-ли он одобрит ее желание выйти из «дела». Разговор точно будет тяжелым. Но в каком ключе? Что предпримет влиятельный дядя? Будет угрожать, шантажировать или умолять? Предугадать заранее нельзя.
Одно Оля решила для себя четко: деньги ему она не вернет, если тот потребует. Скажет, что потратила. И пусть делает, что хочет.
Хотя нет. Стоило подумать о младшем брате Пете. Хоть ему и 17 лет, но для Оли он все еще оставался картавым недотепой в смешной кепке с пропеллером, который не может выговорить букву «С». Его постоянные «Шпашибо», «Шпорт» и «Штакан» в детстве смешили всех. Но сейчас…
Да и родители будут переживать в случае чего. Хватило им расставания с Костей и всех потрясений, связанных с последствиями того разрыва.
Нет, деньги лучше вернуть. Спокойствие близких важнее.
Оля продолжила думать уже в душе. Струи воды, упавшие на тело и голову, окончательно остудили сознание и настроили на рациональный лад.
«Буду беседовать осторожно, без провокаций и истерик. Возможно, мы и договоримся. Он говорил, что помнит добро. Вот и проверим», – подумала Кононова.
Высохла девушка быстро, полотенце оставила сушиться в душевой. Немного подумав, решила не собирать волосы в хвост или пучок, оставив распущенными.
Далее Оля подошла к своей сумке, достала из кошелька банковскую карту, сняла с крючка штаны и…
Произошло странное.
Кто-то зажал ей рот рукой. Оля испугалась, ведь шагов она не слышала. Да и вообще была уверена, что находится в раздевалке одна.
Потом сильная рука в черной кожаной перчатке резко запрокинула ей голову, обнажая шею. Перед глазами появился потолок. Белый, но не идеально. Пара серых трещин все же прослеживалась, хотя по документам «ремонт был проведен в соответствии с планом».
А затем резкая боль.
Боль в горле.
Острая.
В детстве Кононова часто болела всем, чем только можно болеть в том возрасте. Один раз даже заразилась трахеитом, перешедшим в бронхит. Два месяца на больничном, еще 40 дней освобождения от физкультуры. Тогда тоже горло и легкие болели страшно. Но…
Не так!
Ощущения были слишком острые. А еще совсем невозможно вдохнуть. Да и во рту копится какая-то жижа.
Рука резко дернулась к горлу и вляпалась во что-то вязкое.
Колени подкосились. Оля глянула на ладонь, упавшую на скамейку. Там было красное пятно.
Кровь.
Девушка так до конца и не поняла, что ей только что перерезали горло. Причем профессионально, шансов выжить практически никаких. Остались лишь секунды, в которые можно что-то увидеть.
Вот только никому об этом не расскажешь.
Кононова ударилась головой о скамейку и упала на спину. Картинка перед глазами размывалась, а потом совсем потемнела.
Легкое дуновение ветра. Ее перевернули на живот.
Темнота смешалась с кроваво-красным пятном. Оно выползло снизу, постепенно разрастаясь и занимая собой все новые и новые пространства.
Издав последний хрип, 25-летняя Оля Кононова затихла и погрузилась в темноту.
Навсегда.
Тимофеев проснулся по будильнику ровно в 20:00. Сразу проверил уведомления.
Два сообщения в мессенджере:
«Все сделано. Явись завтра по возможности для дачи показаний. Задержанный написал заявление», – от Николаева.
«Дело затянется. Материала масса», – от хакера.
– Все ясно, – проговорил Тимофеев вслух, – Из дел только забрать груз и незамедлительно отвезти Завьялову.
Далее Петр сделал кофе, залил его в недавно купленную термокружку и отправился во двор к машине. Ехать 10-15 минут, пробок в такое время быть не должно. Благо спорткомплекс расположен недалеко от центра города, а ближайший путь идет по малозагруженной трассе.
Тимофеев ехал, по пути попивая кофе, который он сам называл «пища для мозгов». Все же научные аргументы в пользу чая ничто по сравнению с привычкой.
Привычки – явление иного порядка. Это не эмоции, а этакий «программный код» человека, свойственный даже психопатам со справкой.
Машин практически не было. Конечно, кто-то ехал домой, но работяги не стали преградой. В отличие от светофоров.
Первые настоящие трудности начались возле спорткомплекса. Проезд загородили две крупных машины: «скорая помощь» и катафалк. Пришлось парковаться во дворе.
«Это не спроста», – подумал Петр.
Тем не менее, детектив решил пройти в здание комплекса. На пороге он встретил охранника, который нервно курил.
– О, это вы! – воскликнул мужчина вместо «здравствуйте».
– Да, это я. Что случилось?
– Убийство, товарищ детектив. Тренера нашего, Оленьку порезали. Жаль… Хорошая была девочка.
– Я пройду? – спросил Петр.
– Да, пожалуйста! Только там балом правят другие….
Тимофеев не дослушал. Он поспешил на вход, кивнул патрульным и направился внутрь.
«Не факт, что убийство произошло именно там, где расположен тайник», – подумал он.
Петр шел по озвученному закладчиком маршруту. Помогли и полученные ранее знания, из которых сделан вывод, что раздевалок на первом этаже немного.
Того, что тайник мог находиться на другом этаже, Тимофеев не допускал. Раз подозреваемый не дал соответствующих уточнений, вывод прост: цель находится на первом уровне. Да и это логично. Меньше «палева», меньше шума, меньше…
Из размышлений детектива вывел патрульный. Он холодно проговорил:
– Стоять! Проход на место преступления гражданским лицам запрещен.
«Все же убийство произошло именно там», – подумал Петр, после чего предъявил удостоверение и произнес:
– Частный детектив Петр Тимофеев, добровольный помощник полиции. У меня есть оперативная информация, которую необходимо донести до криминалистов. При наличии сомнений имеете право уточнить информацию лично у подполковника Завьялова.
Патрульный постоял неподвижно, делая вдохи и выдохи строго через нос.
«Активный мыслительный процесс», – отметил Тимофеев.
Наконец полицейский изрек:
– Проходите, но будьте аккуратны.
Петр прошел. В дальнем углу помещения он заметил сидящего на корточках криминалиста, стоящего у него за спиной оперативника и еще несколько членов группы, в чьи функции вникать не хотелось.
– Здравия желаю! – громко произнес Тимофеев.
Оперативник аж дернулся, а криминалист сохранил спокойствие:
– Тимофеев? Что тебе надо?
О проекте
О подписке
Другие проекты