Глава 8

– Пей, внучок. Чаек то с малинкой. Вкусный. А главное полезный.

Нина Филипповна налила Петру уже третью чашку чая. Детектив предпочитал кофе, но тут не отказался. Ровно по двум причинам.

Во-первых, как бы банально не звучало, но в чае больше кофеина, чем в самом кофе. Во-вторых, чай обладал принципиально другим принципом действия. Если его извечный соперник бодрил сразу, то индийский напиток давал энергию постепенно, как зарядка для смартфона. Оценив все перспективы, Тимофеев понял, что чай – то, что нужно.

За окном ничего интересного не происходило. Туда-сюда проходили мамочки с колясками, школьники и студенты, работяги и пенсионеры. Но никто из них не делал того, что могло бы привлечь внимание.

Иной бы уже начал тосковать, но Тимофееву понятие «скука» было непостижимо. Он ждал, как хищник на охоте. Настоящий зверь готов ждать свою жертву сутками и даже неделями, если потребуется. Вот и Петр ждал.

Беглый взгляд на часы. 9:45. Еще 1 час 15 минут в запасе. Сомнений в том, что кладмэн придет, не было никаких. Наркоманам доза нужна каждый день, поэтому и доставщик явится. Вопрос времени.

На исходе третьей чашки внимание Тимофеева привлек молодой парень. Он шел, сгорбившись, держа руки в карманах, то и дело оглядываясь по сторонам.

«Похоже, это он», – подумал Петр.

– Нина Филипповна, открывайте входную дверь, – быстро скомандовал он, – Возможно, я сейчас побегу.

Тимофеев не следил за дальнейшими действиями женщины, но спустя минуту услышал:

– Открыла.

– Хорошо, – бросил он, не прекращая смотреть в окно.

Тем временем таинственный незнакомец огляделся по сторонам, опустился на колени под деревом и начал что-то делать руками.

«Вот оно», – подумал Петр.

– Благодарю за содействие! Я побежал, – на бегу прокричал детектив, рванув на выход из квартиры.

В голове у него крутились расчеты. Оставить закладку и прислать фото с гео-меткой – 90 секунд. Сбежать с третьего этажа на первый – 45 секунд. Покинуть квартиру и толкнуть две двери – еще плюс 15 секунд. Итого Тимофеев в плюсе на полминуты, что позволяет выждать и схватить цель «тепленькой».

Но он снова опоздал.

****************************************************************

Выскочив на улицу, Тимофеев застал следующую картину. К «цели» подошли трое молодых парней в черных толстовках. Один из них ударил оппонента в челюсть, тот упал.

А потом началось жестокое избиение. Пострадавшего били ногами везде, где можно: по голове, животу и почкам. Жертва могла только орать и просить пощады. Крик прерывался новой порцией ударов и стонами боли.

«Необходимо пресечь незаконные действия», – смекнул Тимофеев.

Дальше он действовал на автоматизме: достал травматический пистолет из кармана, выстрелил в воздух и крикнул:

– Прекратить!

Двое остановились, глянули на вооруженного Петра испуганными глазами и быстро сбежали, бросив назад пару взглядов. Третий же нанес еще пару ударов ногой в живот жертве.

Тимофеев рефлекторно выстрелил ему в спину. Парень упал, крича от боли. Детектив подбежал к лежащему агрессору, ногой повернул его на спину и поставил ее на грудь. Потом навел ствол на его лицо и спросил:

– Кто такой? По какой причине беспределим?

– Корицкий Сергей Алексеевич, – простонал тот, – Активист движения «Город против наркотиков».

– Наслышан о ваших методах. Что делали сейчас?

Сергей ответил сквозь хрип:

– Поймали закладчика. Решили отбить желание заниматься незаконным делом.

– Такими же незаконными методами. Плюс едва не сорвали нам операцию. За это придется ответить.

Тимофеев пошерстил по карманам, нашел паспорт, раскрыл его и сделал несколько фото: первая страница (с ФИО, серией и номером документа, кодом подразделения и местом выдачи), а также прописка.

– Свободен, – ответил Петр, но потом передумал, – Только напоследок закрепим полученные знания. Все проблемы надо решать законным путем, не препятствуя при этом другим лицам.

Сказав это, Тимофеев выстрелил в паховую область активиста. Судя по стону боли и крикам, детектив попал точно в цель. Еще в школьные годы он усвоил, что информация лучше всего запоминается через боль. Вот поэтому и не преминул использовать этот метод. Никакой ярости, исключительно педагогика.

«Логика проста», – подумал Тимофеев, – «Словесные предупреждения и административные штрафы для подобный граждан – просто шум. Их модель поведения строится на уверенности в безнаказанности и превосходстве силы. Чтобы скорректировать такую модель, необходим стимул, который они не смогут игнорировать. Физическая боль, сконцентрированная в области, символизирующей их примитивную «силу», – наиболее эффективный и экономичный метод. Это не месть. Это перепрошивка поведенческого кода. Вероятность рецидива у Корицкого после данного воздействия снижается на 73 процента»

– Теперь уходи! Пока при памяти.

Активист услышал эту фразу, отдышался, встал и поспешил скрыться, прихрамывая.

Закладчик, молча слушавший этот разговор, наконец, подал голос:

– Спасибо вам! А то эти психи меня бы убили, ей Богу.

– Рано благодарить, – возразил Тимофеев, – Отплатишь ответной услугой. Пойдешь со мной и сделаешь все, что я скажу. Либо сдам тебя полиции. Что выбираем?

– Й-й-й-а иду ссссс вами, – заикаясь, ответил парень.

– И учти, – Тимофеев демонстративно перезарядил пистолет, – При попытке к бегству буду стрелять.

– Я не убегу, – заверил закладчик.

– Тогда пошли.

Детектив схватил парня за руку и потащил к себе домой. Недели охоты наконец дали свои плоды.

Вот только насладиться триумфом Тимофеев, в силу своих особенностей, не смог.