Глава 10

Глава 10.

Открыв глаза, я понял, что не испытываю ни грамма страха или недовольства, пожалуй жизнь моя начинала мне нравиться – разные места, разные люди, что на этот раз?

Серый потолок в выщерблинках, каменный на вид, и ощущение жесткой подстилки подо мной,

Протянув руки к своим глазам , я с удовлетворением увидел, что это руки жилистые, сильные на вид руки мужчины а не ребенка и не мальчика, легко поднявшись я понял, что нахожусь в замкнутой комнате без окон примерно 6 на 6 метров полностью каменной со странной ромбовидной дверью в углу, без ручек и петель , тоже на вид каменной. На каждой стене висела лампа , медленно чадившая тусклый свет. Стены были выбелены, и покрыты мелкими красными письменами в виде продолговатых бобов. Подойдя ближе, я понял, что каждый значок представляет из себя скрюченное животное или фигурку человека и с ними со всеми происходят скверные на вид вещи. Их либо расчленяли, либо давили и везде этот мутно-красный почти кирпичный цвет, приглядевшись я неприятно догадался, что основой краски, для росписи стен, скорее всего была кровь. Прикинув площадь стен, мне не понравилось отношение местных к этой субстанции из тел людей.

Повнимательнее поглядев на свои руки, я увидел что они покрыты сеткой мелких шрамов , давно заживших и свежих, как буд-то я проходил этапы личной гигиены с помощью терки для овощей, на плечах и животе помещались плотные и мелкие татуировки – какие то закорючки и ромбики вперемешку с такими же гадостными значками как на стенах. Я был практически гол , за исключением набедренной повязки по виду из качественной льняной ткани белого цвета, проведя рукой по волосам я понял что чисто выбрит по обеим теменным сторонам , а на макушке оставлен массивный хвост волос , связанный в пучок и намазанный жиром, а в носу – в носу была продета какая-то хреновина, не дававшая мне дышать носом, дышал я полуоткрытым ртом и действие это не вызывало во мне отторжения, мне стало понятно, что ртом я дышу скорее всего всю сознательную жизнь. Хрень торчавшая поперек пробитого моего носа на ощупь была каменной.

Дверь с адским скрежетом откатилась в сторону и вбежавший жилистый мужик, дочерна загоревший и одетый так же как и я в одну набедренную повязку, правда державший в руке длинный деревянный дрын наподобие плоской биты со вставленными по бокам треугольными черными кусками то ли стекла то ли камня, повалился ничком на землю – практически в позу мордой в землю – проорал

– Тлатоани Текуу (дословно -верховный правитель -отец земли), ты очнулся!!! Подошел к концу твой двухлунный пост, я немедленно сообщу членам Тлатокана (совета), что можно начинать подготовку к малому кругу встречи Пернатого змея.

Подойдя к распростертому на земле мужику, я легонько пнул его и когда он приподнял голову ко мне сказал – встань! В голосе моем были привычные нотки, сказавшие что я привык распоряжаться, приказывать и походу я был здесь не самой мелкой тыквой на грядке.

Мужичок привстал, и я заметил, что у него была наголо обрита вся голова и только над самым лбом была оставлена тоненькая косичка, торчащая вперед на пару пальцев длиной, как ус у рыбы удильщика. Странное , холодное любопытство наполняло меня, и страх – его не было совсем, приняв эту игру с прыжками по мирам от отца. Я решил что буду играть так , как мне нравится.

– Дай! – протянул я руку к его оружию. Он, привстав на коленях протянул мне на вытянутых руках свою чудо -дубину. Взяв ее в руки и ,крутанув для привыкания к балансу, я с потягом взмахнул ею и самым краем зацепил кожу на груди своего незванного гостя. Неожиданно ровный разрез заросил кровью , мой страж даже не шелохнулся в ответ на мои действия.

– Чем этот жалкий раб вызвал неудовольствие у верховного владыки толтеков, раздался пепельно-тихий голос у него за спиной.

За спиной первого персонажа появился старик, одетый в белую хламиду до пят, на шее у него лежало широченное ожерелье из зеленых камней, соединенных между собой проволокой, опирался он на массивный посох из дерева с навершием в виде головы то ли змеи, то ли петуха. В носу у нового гостя была изогнутая серьга из зеленого камня.

–Все касики (вожди) покоренных племен собрались в твоей столице в Теночитлане и ждут окончания твоего поста , чтобы начать весенний круг жертвоприношений во славу пернатого змея.

– Я рад что ты вернулся из путешествия по матери тьме Текуальпе, таким же сильным как обычно, тьма не сожрала тебя, значит ты воистину достоин править нами.

Догадываясь, что обычно я живу побогаче чем в этом скромном чертоге – жопой на циновке. Я сказал – проводите меня в мои покои.

Дед увел меня через длинный коридор со скошенными к потолку стенами в довольно обширные покои, богато обставленные мебелью из цельного дерева странного красноватого оттенка и с обилием золотых украшений, выполненных похоже методом холодной ковки и чеканки, что придавало им – этим бесконечным бабочкам и журавлям и каким-то жутковатым маскам довольно дикий вид.

Сев в огромное кресло с прямой спинкой, я обратился к деду с вопросом – расскажи мне в двух словах как тут у нас дела.

Дед замялся и глубоко поклонившись от чего его коленки явственно скрипнули , начал такими словами- владыка , выслушай меня и все встанет на свои места.

В конце шестилетнего цикла правления владыки всех толтеков проводится большой круг жертвоприношений, чтобы засвидетельствовать всем богам помирья наше почтение и укрепить связь нашего царя с небом и землей. Цепь этих празднований не прерывается уже шестьдесят тысяч лет с той поры, как пернатый змей приплыл к нам на черном каноэ и подарил огонь и первый нож из подземного стекла (обсидиана). Начинается цикл празднований с того, что владыка уходит в закрытый чертог с четырьмя лампадами, заправленными маслом ровно на один час горения, испив сока такуту из перебродившего маиса и священной травы паки, вождь всех толтеков ложится на циновку и ждет прихода Текуальпы – матери тьмы. Она приходит и все лампады разом гаснут оставляя вождя в своей утробе. Каждый день через маленькое оконце под потолком чертога тьмы заглядывает специальный раб и в один прекрасный день лампады вспыхивают сами собой и вождь возвращается – длинная пауза,