Отпирать и запирать ворота это прямая обязанность охраны, поэтому после того, как все расселись, Маша отправилась в караулку искать ключи. Сначала она дошла до калитки и замкнула её. Не стоило облегчать жизнь врагам. Пусть лезут через высокий бетонный забор с колючей проволокой наверху. Проходя мимо трупа у ступеней, девушка вздохнула и помотала головой, словно хотела отогнать наваждение, ей было дико видеть тело в луже крови, до которого никому не было дела. Больше всего Маша боялась, что нужный им ключ лежит в кармане сторожа, что пустил её на территорию и ей придется обыскивать объеденный труп.

Девушка подумала, что начинать поиски лучше со второго этажа. Единственная комната на первом этаже, судя по всему, была предназначена для отдыха и приема пищи. Ключи или документы в таких местах обычно не хранят. По наружной железной лестнице она поднялась на второй этаж и подошла к столу, на котором лежал журнал учета транспортных средств и авторучка. Маша выдвинула ящик стола и обнаружила там еще один журнал, две авторучки и три ключа, сунув их в карман, она быстро спустилась по лестнице и почти бегом вернулась к машине.

– Нашла ключи? – спросила Вика, когда Маша залезла в высокую кабину.

– Нашла, – ответила девушка и завела двигатель.

Сдав назад, она развернула Урал на площадке перед складами и повела машину вглубь огромной территории Дорожно-строительного управления. Выезжать через главные ворота было нельзя. Там на дороге за валом и рвом должен сейчас стоять вражеский бронетранспортер, а за ним грузовики с пехотой противника. Неожиданно заговорившая рация, снова застала Вику врасплох. Девушка опять ойкнула, дернувшись на сиденье. Маша тоже вздрогнула.

– И чего ему неймётся! – сердито проворчала она.

Рация лежала между девушками. Из неё Кабан вызывал Жирдяя, ругался матом и грозил разными карами.

– А можно его выключить? – попросила Вика жалобным голосом.

– Потерпи немного, – ответила подруга, – скоро он сам заткнется. Выключать рацию я не хочу. Мы можем услышать что-то полезное.

Урал в это время проезжал через стоянку дорожно-строительной техники, за ней девушки видели бетонный забор и большие железные ворота. Остановив машину, Маша потянула рычаг стояночного тормоза и выбралась из кабины, оставив двигатель работать на холостых оборотах. Ворота были заперты на большой навесной замок. Девушка полезла в карман за ключами. Первый ключ не подошел и она его выбросила. Вторым ключом Маша отомкнула замок, отбросила его от дороги и двумя руками потянула тяжелую створку. Справившись с воротами, девушка вернулась в кабину.

– Меня уже трясет всю, – пожаловалась Вика, – быстрей бы уже уехать отсюда.

– Уже едем, солнышко мое, – Маша улыбнулась подруге и подмигнула, – держись Вика! Все будет хорошо!

За воротами девушки увидели горы песка и щебня, а за ними две колеи железной дороги. Вдоль дороги в обе стороны тянулась широкая платформа. Имелся здесь и железнодорожный переезд без шлагбаума, по которому Маша переехала на ту сторону. За переездом начиналась узкая дорога с асфальтовым покрытием. Куда она вела, девушки не знали. Но это было уже не важно, потому что эта дорога обрывалась прямой линией, а дальше шла грунтовка с накатанной колеей.

– Это граница другого мира, – сказала Маша, притормозив перед чертой.

Вика зябко поежилась.

– Мне страшно, Маш, – пожаловалась она.

– Мне тоже, – призналась подруга. – А что теперь делать? Терпеть надо. Ладно, поехали дальше.

Глава 7

Грунтовка пересекала огромное пшеничное поле. Справа, слева и впереди виднелись лесополосы.

– Здесь начало лета, – заметила Вика, – пшеница уже высокая, но еще зеленая.

Маша покосилась на подругу и кивнула. Она не хотела пугать Вику разговорами о том, что на этом зеленом поле их оранжевая машина видна издалека, а у врага есть ударные беспилотники. Сама она сидела, как на иголках.

Снова заговорила рация, заставив девушек вздрогнуть. В этот раз ругали уже Кабана, а он, оправдываясь, говорил, что послал боевую группу в Дорожно-строительное управление. Обращаясь к собеседнику, Кабан называл его: «господин полковник». «Если разберутся, что произошло, точно пошлют беспилотник, – с тревогой подумала девушка, – надо было хоть ворота закрыть. Поторопилась я, не стала следы заметать. Как бы не аукнулось нам это теперь». С такими мыслями она давила на педаль газа, разгоняя одиннадцати тонную машину. В зеркало заднего вида девушка видела, шлейф пыли, поднимаемой разогнавшимся грузовиком.

За первой лесополосой открылось еще одно зеленое море, которое оранжевый Урал рассекал, как катер. За второй лесозащитной полосой цвет местности сменился на ярко-желтый – грузовик ехал через поле подсолнечника. За третьей полосой лесных насаждений поля закончились вместе с грунтовкой, оборвавшейся прямой линией, за которой начинался двух полосный асфальт, выходивший на четырех полосное шоссе. Выехав на пустую трассу, Маша, не задумываясь, повернула налево. До этого они все время ехали на север, а поскольку враг пришел с востока, было разумно повернуть на запад. Дорога была в отличном состоянии, и девушка прибавила скорость.

– Маша, тут пленные волнуются, – голос Лены доносился из динамика переговорного устройства, висевшего на задней стенке кабины.

Девушка сбросила скорость, взяла допотопный микрофон, нажала на нем кнопку и ответила: «Скажи им, пусть не волнуются, сейчас остановлюсь и поговорю с ними». Впереди на встречной полосе стоял белый легковой автомобиль с открытой дверкой водителя, Маша остановила вахтовку напротив него.

– Тебе тоже стоит выйти, – обратилась она к подруге, – послушаем про этот мир. Посиди пока на месте, я выйду и тебя подстрахую, а то свалишься еще.

Девушка открыла дверь, спрыгнула на асфальт и повесила на плечо автомат с железным складным прикладом, который забрала у Жирдяя. Он назывался АКМС и имел калибр семь шестьдесят два. У двух других врагов были обычные АКМ того же калибра с деревянными прикладами. Маша обошла капот грузовика и помогла Вике спуститься из высокой кабины. В это время открылась дверь салона, и Иван начал спускать раскладную лесенку с поручнем, девушка её подхватила и разложила ступени. Она пропустила подругу вперед и забралась в салон следом.

– Слышь, Ведьма! – начал Жирдяй возмущенным тоном. – Ты куда нас везешь?! Как мы возвращаться будем?

Маша пожала плечами и ответила:

– Сегодня утром ваш беспилотник атаковал наши машины, я не хотела, чтобы и с нами такое случилось. Поэтому старалась уехать подальше от города.

– Она старалась, – проворчал низкорослый коренастый враг, клички которого девушка не знала, – а нам теперь что делать?

– Это не наш беспилотник, – ответил Жирдяй, – это беспилотник внешников. Но Жаба дело говорит, что нам теперь делать?

– Отставить кипишь! – гаркнула Маша командирским тоном. – Сначала ответь на мой вопрос.

– Ну? Чё за вопрос? – поторопил Жирдяй, сбавив тон.

– Там на дороге, – махнула рукой девушка, – шестиместный Шевроле стоит с открытой водительской дверкой и никого рядом нет. Мой вопрос: здесь часто такие находки попадаются?

– Да сплошь и рядом, – ответил за Жирдяя Жаба. – В Улье полно брошенных машин, зараженным они не нужны, их только свежее мясо интересует, несвежее тоже. Они с голодухи и тухлятину жрут.

– Тогда делаем так, – решила Маша, – я схожу к этому Шевроле и поищу ключи. Если найду, вы на нем уедете, после того, как расскажете нам все, что обещали. Если ключей не будет, поедем дальше по этой дороге искать другую машину.

– Если водительская дверь открыта, то и ключи найдешь, – поделился опытом Жирдяй. – У пустышей, когда они только обращаются, еще хватает ума дверцу открыть, а ключи они в замке зажигания оставляют. Не до ключей им уже.

Выслушав полезную информацию, девушка развернулась и покинула салон. Она обошла грузовик спереди и, не спеша, направилась к белой машине, внимательно оглядываясь по сторонам. Серая лента дороги убегала на запад, превращаясь вдали в тонкую нить. Кроме них на шоссе никого не было. Пусто вокруг. Лицо обдувает теплый ветерок. Чирикают какие-то птички. Справа от дороги неровная степь с грядами холмов, вдали строения и отвалы горнодобывающего предприятия неизвестного профиля, слева зеленые поля и лесополосы.

Маша заглянула в салон, провела пальцами по сиденью и обнаружила на них пыль. Осмотревшись, нашла в дверном кармане относительно чистую тряпку и протерла сиденье. Уселась на место водителя и повернула ключ – мотор завелся. Топлива пол бака – далеко можно уехать. Девушка погоняла двигатель на холостых оборотах, потом заглушила и вернулась к вахтовому автобусу.

– Объясняю порядок высадки, – начала она бодрым тоном, поднявшись в салон, – сначала выходят Иван, Лена и Вика. Становитесь у кабины, оружие держать наготове, не расслабляться. Дальше вы, – Маша повернулась к пленным врагам, – по моей команде, подходите ко мне по одному, я освобождаю вам руки, дальше самостоятельно выбираетесь из транспорта, становитесь слева от выхода. Вопросы? Вопросов нет. Приступить к высадке! Первый пошел!

Убедившись, что её отряд занял правильную позицию, девушка развернулась к врагам. Прошлась по ним взглядом и скомандовала:

– Шнурок, ты первый.

– С вещами на выход, – дополнил её Жирдяй.

Высокий худой Шнурок поднялся и пошел по проходу между сиденьями. Маша отступила в сторону. Двадцатиместный салон был достаточно просторным.

– Лицом к выходу, – приказала девушка.

Враг повернулся, и она разрезала ножом стяжки на его руках. Шнурок растер руки и спустился по лесенке. Следующим был Жаба, за ним Жирдяй. Маша сунула нож в лежавшие на сиденье ножны, повесила на плечо автомат, выбралась из салона и встала рядом со своими.

– Жирдяй, – обратилась она к самому разговорчивому врагу, – ты говорил, что без ваших знаний мы здесь больше пяти дней не протянем. Начни с самого главного, что мы должны знать, чтобы прожить здесь больше пяти дней? И учти, я чувствую, когда люди говорят правду, а когда лгут. Обмануть меня у тебя не получится. Лучше не пытайся, а то я рассержусь. Понятно?

– Так ты еще и мента-а-т, – удивленно протянул Жирдяй. – Никогда не слышал, чтобы у свежаков в первый день дары появлялись. А сразу два дара это просто фантастика. Ты, какая-то особенная.

– Не подлизывайся, – покачала головой Маша, – переходи к делу, без каких знаний здесь выжить нельзя?

– Без живчика тут жить нельзя, – подал голос мрачный Жаба, – пьем его каждый день как проклятые какие-то! Вампиры должны кровь пить, чтобы жить вечно, а мы – живчик. Вампиров тут, правда, нет, но есть твари и похуже. Мы тоже, вроде как, вечные. Иммунные не стареют и не болеют. К нам ни рак, ни СПИД не пристают, ни прочие болячки. Можно курить по две пачки в день и водярой заливаться и ничего нам не будет. Вот только ты попробуй, прожить в Улье, хотя бы год! Девяносто девять свежаков из сотни и до полугода не дотягивают. Жрут их стреляют и режут. Вот такая у нас «вечная» жизнь, – с горечью закончил Жаба, выделив интонацией слово «вечная».

– Да чё ты, разнылся, – презрительно процедил Шнурок, скривив губы, – по мне, так нормально живем. Всё у нас путем.

– Будет тебе «путём», когда на ферму вернемся, – мрачно посулил Жаба, – посмотрю я, что ты запоешь, когда Кабан нас внешникам отдаст, за невыполнение приказа и потерю оружия.

– А чё это нас внешникам? – заволновался побледневший Шнурок. – Мы то, чё? Это вон, всё она, Ведьма. Она и самого Кабана может раком поставить, нимфа же.

– Да нихрена, она не нимфа! – возразил Жаба раздраженно. – Нимфы не так на мозги давят. Мы же на неё слюни не пускаем.

– Ага, не пускаете, бабушке моей покойной расскажи, – не поверил Шнурок.

– Да что ты понимаешь! – разозлился Жаба. – Тебе кроме спека ничего и не надо.

Шнурок хотел что-то ответить, но тут вмешалась Маша.

– Жирдяй! – позвала она требовательным тоном. – Давай, рассказывай, что такое живчик, для чего его пить и где его берут?

– Живчик, это раствор такой, – начал объяснять Жирдяй, – а готовить его просто, берёшь споран, бросаешь его в бутылку водки, и ждешь когда, он там растворится. Потом берешь любую тряпку, сворачиваешь в несколько слоев и процеживаешь. На дне бутылки будут хлопья, они ядовитые. Дальше добавляешь к раствору пол литра воды и живчик готов. Пить его надо, чтобы не загнуться от спорового голодания. А подробностей всяких, научных я не знаю, да и тебе они ни к чему. Просто знай, что без живчика ты через три дня на ногах стоять не сможешь, будешь лежать, скулить и загибаться от жажды.

– Как часто его надо пить и какая суточная доза? – спросила Маша.

– Сто пятьдесят-двести грамм в день, если у тебя все путём, – ответил Жирдяй, – если рану получишь – живчика надо больше. Если что серьезно, то до литра доходит. Кто дары часто применяет, тоже живчика больше хлебает. Организм сам подскажет. Как появится сильная жажда и сушняк, значит, пора хлебнуть живчика, грамм пятьдесят, или сто, если сильно прижало.

– А спораны где брать? – задала очередной вопрос девушка.

– А спораны, красавица, они сами по Улью бегают, – ответил с ухмылкой Жаба, а Шнурок заржал над этой непонятной остротой.

– А если подробней? – спросила Маша, нахмурившись. – В каком виде они бегают по Улью и как их ловить?

В этот раз враги заржали все и смеялись долго.

– Ну, ты и насмешила, под… Ведьма, – сказал, отсмеявшись Жирдяй. Надо будет пацанам на ферме рассказать, чтобы тоже поржали.

– Спораны, красавица, это не бабочки, чтобы сачком их ловить, – влез с очередной остротой Жаба и засмеялся вместе с остальными.

Девушка спокойно ждала, когда враги навеселятся и начнут отвечать нормально. Грозить им она не хотела, полагая, что в расслабленном состоянии они выболтают больше, чем от угроз.

– Спораны достают из зараженных, – ответил, наконец, Жирдяй. – У них на затылке вырастает нарост, похожий на половинку большой головки чеснока. Называется он «споровый мешок». Вот из него и достают спораны. У развитых зараженных споровый мешок прочный, поэтому резать надо по стыкам, между дольками.

– Понятно, – кивнула Маша, – давай дальше. Что, после живчика, самое важное для выживания?

– Здесь все важно, – пожал плечами Жирдяй.

– Перезагрузка, – подсказал Жаба.

– Точно! – спохватился Жирдяй, – Нельзя попадать под перезагрузку.

– Что такое перезагрузка?

– Перезагрузка, это когда старый кластер исчезает, а на его месте появляется новый. Если останешься на старом кластере, то при перезагрузке умрешь или превратишься в овощ.

– Как почуешь запах кисляка, удирай с кластера, – добавил Жаба.

– Кисляк этот тот запах, что был в нашем городе, когда мы здесь оказались? – догадалась Маша.

– Ага, запах и туман это признак перезагрузки, – подтвердил Жаба.

– Значит, наш город это кластер? – уточнила девушка.

– Весь этот мир состоит из кластеров, их еще сотами называют, поэтому мир называется Улей, – начал объяснять Жирдяй. – Кластеры периодически перезагружаются. Сначала появляется туман, а когда он исчезает, на месте старого кластера оказывается новый, точно такой же. Ваш город перезагружается каждые два месяца, и он все время один и тот же.

– Зачем вы приехали в наш город? – спросила Маша.

Враги опустили глаза и замялись.

– Я уже догадалась, что вы приехали к нам с недобрыми намерениями, – сказала девушка мрачным тоном. – Обещаю, что бы вы сейчас не рассказали, вы уедете отсюда живыми. Я просто хочу знать.

– А ты точно нас не грохнешь? – переспросил Шнурок хриплым голосом.

– Точно, – подтвердила Маша, чувствуя на душе такую тяжесть, что хоть волком вой.

Она ведь, даже не попыталась хоть кого-то спасти. И от этого ей было так мерзко, что и словами не описать. А сейчас станет еще хуже. Но она должна узнать всё.

– За свежаками мы приехали, – не поднимая взгляда, сказал Жирдяй.

– И зачем они вам, в рабство?

– Свежаков мы для внешников ловим, – ответил враг.

– Кто такие внешники и зачем им свежие иммунные?

– Внешники, это обычные люди из обычных миров. На их базах есть порталы, через которые они приходят в Улей и возвращаются в свои миры. Из органов иммунных они у себя дома делают лекарства от рака, старости и еще хрен знает от чего.

– Значит, на органы, – глухим голосом сказала девушка.

– Ты обещала нас не убивать, – тут же напомнил Жирдяй.

Маша посмотрела на свою группу. Две девушки и парень замерли с широко открытыми глазами. В этот момент она почувствовала на себе чужой голодный взгляд. Спину обдало холодом угрозы. Маша развернулась и посмотрела на дорогу. Разговор шел на обочине, у большого автомобиля, загораживавшего обзор, поэтому приближавшихся существ никто не заметил. То, что это не люди, было уже видно. На трёх отставших фигурах какая-то одежда еще была, подробностей отсюда не разглядеть. На тех, что бежали впереди, никакой одежды не было, да и фигуры не человеческие.

– У нас гости! – предупредила девушка. – Иван, Лена, держите этих под прицелом, с гостями я сама разберусь.

Глава 8

Маша вышла на дорогу злая как чёрт, на которого плеснули святой водой. Больше всего она злилась на себя и этот ненормальный мир. А еще ей было очень, очень стыдно! Она даже думать не хотела о том, что сказал бы отец, если бы узнал, как позорно она сбежала, даже не попытавшись, помочь людям. Щеки девушки горели от злости и стыда, когда она шла навстречу новой угрозе.

«Дистанция до противника около двухсот метров», – прикинула Маша, проверяя прицел автомата. С такой дистанции она стреляла по ростовой фигуре, когда папа брал её на стрельбы. Тогда девушка стреляла короткими очередями и даже попадала. Но это с другим оружием. У автомата, который она держала сейчас, при стрельбе очередями сильно уводило ствол вверх и вправо. Если она сейчас выстрелит и не промахнется, то на такой дистанции первая пуля попадет в середину груди, вторая в плечо или ключицу, а третья пролетит мимо. Если прицел будет не точным, существо может отделаться легким ранением или просто испугом.