Цитаты из книг автора «Евгений Понасенков»

Томас Пейн (1737–1809): «Долг патриота – защищать свою страну от ее правительства».

«революция не нуждается в историках».

академиком С.Б. Веселовским 20 января 1944 года: «К чему мы пришли после сумасшествия и мерзостей семнадцатого года? Немецкий коричневый фашизм – против красного»

академика АН СССР Степана Борисовича Веселовского (1876–1952). Оговорюсь, что мое мнение может не совпадать с мнением давно ушедших из жизни исторических персонажей – и процитирую (по фрагментарной публикации, осуществленной Российской академией наук в 2000 году): «28.03.1918. Еще в 1904–1906 гг. я удивлялся, как и на чем держится такое историческое недоразумение, как Российская империя. Теперь мои предсказания более, чем оправдались

член Российской академии наук Михаил Михайлович Щербатов (1733–1790) написал сочинение «О повреждении нравов в России», где резко критиковал политику правительства Екатерины II и нравы придворной среды. В числе прочего он коснулся и вопроса «похищения» (?!) Россией Крыма: «Приобрели или, лучше сказать, похитили Крым, страну, по разности своего климата служащую гробницею россиянам. Составили учреждении, которые не стыдятся законами называть, и соделанные наместничествы наполня без разбору людьми, с разрушением всего первого ко вреду общества

до 1812 года он прожил в своем имении Вороново, где развлекался написанием разного рода фривольных комедий (которые после

православных граждан выливали тонны макулатуры шарлатанов-астрологов и толкователей снов; все это перемежалось эротическими сюжетами (напечатанными, в отличие от прочего, на дорогой бумаге) и неуклюжими попытками подражать европейским гениям. Страшно представить, какой бардак и хаос царил в головах читающих

героя Бородинского сражения маршала Мишеля Нея. Его прихода ожидает Итальянский домик, Голландский домик, Швейцарский домик, барочный павильон «Грот», павильон «Эрмитаж», Американская оранжерея – и другие знаменитые сооружения, выстроенные для забав русских хозяев усадьбы Кусково. Но вернемся в город. Если Петербург изначально строился как некая идеальная калька с Европы, то допожарная Москва – это большая почти азиатская деревня с низкими деревянными строениями, в которую как с неба опустились особняки и дворцы европейского образца, а в ее центре располагалась крепость стиля средневековой итальянской Ломбардии (он же – Кремль…). Европейские здания и экипажи, французские и английские наряды элиты выглядели неким инородным, возможно, колониальным элементом посреди хаоса

гражданской войны в России Когда мы проходили, улицы были полны тяжелоранеными. Страшно подумать, что большая часть их – свыше 26 000 человек – сгорела. Карл Филипп Готтлиб фон Клаузевиц об оставлении Москвы.Взятие Москвы довершило раздражение умов

русской – и приближалась к Москве. За несколько недель перед тем по этой же местности проезжала уже упомянутая писательница Ж. де Сталь. Вот ее описание: «Я приближалась к Москве, меж тем ничто не предвещало близости столицы. Селения, выстроенные из дерева, по-прежнему располагались далеко одно от другого; движение на просторных равнинах, именуемых дорогами, было ничуть не более оживленным; загородные усадьбы встречались ничуть не более часто. Пространства в России так много, что в нем теряется все: и поместья, и люди. …Тишина эта еще более