Цитаты из книг автора «Евгений Понасенков»

Наполеон даже предупреждал Тучкова, просил передать своим, чтобы одумались, он объяснял, что Москва непременно будет им занята – и это обесчестит русских, ибо «занятая неприятелем столица похожа на девку, потерявшую честь. Что хочешь после делай, но чести возвратить уже невозможно». Что же: император французов, видимо, больше заботился о чести Москвы, чем те, кто это был обязан делать!

Однако продолжим. Я напомню (зомбируемой многие поколения публике это просто необходимо – как лекарство!): выдающийся созидатель и реформатор, ученый и литератор Наполеон всегда стремился к миру. Таков был Бонапарт-консул, который несколько лет носил штатский сюртук красного бархата и своими законами, постановлениями, учреждениями, изобретениями, строительством дорог, мостов, улиц создавал нам современность – пока в 1805 году не был вынужден ответить на агрессию антифранцузской коалиции (и далее прочих таких же войн). Таков был Наполеон-император, просящий Александра и его посла два года подряд (1810–1811) не провоцировать войну. То же самое он предложил, послав к царю Л.М.Ж. Нарбонна перед самой Русской кампанией, а затем согласившись уже в Вильно остановиться и подписать новый мир. Те авторы, которые нечестиво акцентируют факт посылки генерала Ж.А.Л. де Лористона к М.И. Кутузову с предложением мира, когда Наполеон был уже в Москве, те, кто называет это актом слабости – лгут или просто невежды, которые не знают всего перечисленного. В этой связи я расскажу малоизвестный факт: после Смоленска Наполеон великодушно отпустил пленного русского генерала П.А. Тучкова (1776–1858) и просил передать Александру новое предложение мира! И снова – никакого ответа!

терроризм (как в Испании): и подобное уже начало осуществляться. Мы должны осознать одну простую истину: в жизни бывают моменты выбора, когда оба (и более) варианта плохи. Но хуже не совершать попытку – это означает поражение сразу. Наполеон жил по законам чести, логики и здравого смысла. Для него было дикостью трусливое бегство царя, он не понимал, как такие крикливые любители своей «родной земли» могут ее оставлять с подобной быстротой бегства, поджигая дома своих же соотечественников? Наполеон не понимал, зачем начинать и продолжать вести невыгодную и разорительную войну? Но из описания натуры и психического состояния Александра, а также исходя из итогов анализа общества и традиций страны – мы уже с вами понимаем причины происходившего…. Тем не менее необходимо подчеркнуть, что Наполеон ДОБИЛСЯ своего: он победил русскую армию в генеральном сражении (причем она потеряла почти 50 % регулярных войск!) и занял Москву, но, здесь мы возвращаемся к психическому состоянию Александра и традициям общества, объясняющим, почему эти победы не привели к миру (пришлось ждать перемирия после побед Наполеона уже в 1813 г. – при Лютцене и Бауцене). В Истории и в современности есть места и явления, где талант теряет смысл… Вообще же нельзя сравнивать интеллект и его решения несоразмерных величин. Вы можете заставить не одного, а тысячу научных сотрудников и авторов диссертаций «думать» – но это количество никогда не поймет иное КАЧЕСТВО.

Четкий и всесторонний ответ мной уже дан в предыдущей главе – в объяснении Великий представитель нашего биологического вида знал и ощущал то, что не может понимать младший (и даже старший) научный сотрудник. Он не мог остановиться и пытаться решать проблему в следующем году или еще два года подряд! Его маршалы не сильно удачно сражались против англичан и религиозных фанатиков в Испании – значит, требовалось его личное присутствие. Правитель не мог надолго оставлять Париж – столицу своей империи (тому подтверждение – заговор генерала К.Ф. Мале, произошедший в том же 1812 году): ее надо было контролировать, а государством необходимо было управлять. Остановка могла в глазах европейского общества означать политическое поражение, что, в свою очередь, имело вероятность спровоцировать отпадение вынужденных союзников (что и произошло в 1813 году). Кроме того, как опытный военный Наполеон знал, что столь большая и многонациональная армия на постое в чужой не сильно цивилизованной стране будет разлагаться. Помимо всего перечисленного, император внимательно изучил край и понял, что эта бедная ресурсами местность не прокормит его армию долго. Он понимал, что лицемерный царь легко может разыграть карту мракобесия и поднять невежественную часть населения на религиозный

Великий немецкий поэт, писатель, естествоиспытатель и государственный деятель И.В. Гете (1749–1832): «Не может быть ни патриотического искусства, ни патриотической науки. Патриотизм портит мировую историю». Прославленный русский литературный критик и публицист В.Г. Белинский (1811–1848): «Нападки (…) на недостатки и пороки народности есть не преступление, а заслуга, есть истинный патриотизм».Легендарный британский писатель, драматург, поэт, философ и эстет Сэр Оскар Фингал О’Флаэрти Уиллс Уайльд (1854–1900): «Патриотизм по сути своей агрессивен, а патриоты, как правило – люди злые».Знаменитый ирландский драматург и романист, лауреат Нобелевской премии, Джордж Бернард Шоу (1856–1950): «Патриотизм – разрушительная, психопатическая форма идиотизма».Американский юрист и писатель, один из руководителей Американского союза гражданских свобод Клэренс Сьюард Дэрроу (1857–1938): «Настоящий патриот ненавидит несправедливость на своей земле больше, чем где-либо еще».Великий английский математик, философ и общественный деятель, лауреат Нобелевской премии Бертран Артур Уильям Рассел, 3-й граф Рассел (1872–1970): «Патриотизм – готовность убивать и быть убитым ради заурядных причин».Великий физик, писатель, лауреат Нобелевской премии Альберт Эйнштейн (1879–1955): «Те, кто радостно маршируют в строю под музыку […] получили головной мозг по ошибке: для них и спинного было бы достаточно. Я настолько ненавижу героизм по команде, бессмысленную жестокость и весь отвратительный нонсенс того, что объединяется под словом «патриотизм», равно как презираю подлую войну, что скорее готов дать себя разорвать на куски, чем быть частью таких акций». Известный советский и российский писатель-сатирик, сценарист, народный артист России М.М. Жванецкий (1934 г. р.): «Патриотизм – это четкое, ясное, хорошо аргументированное объяснение того, что мы должны жить хуже других».

Не все русские граждане обнаружили одинаковое усердие в помощи родине в этот момент. Некоторые губернии не поставили ополчений и не внесли никаких пожертвований на войну. Духовенство, особенно если принять в расчет такие богатые монастыри, как Троице-Сергиевская или Киевская лавры, принесло на алтарь отечества меньше, чем могло бы. В некоторых губерниях пожертвования подписанные остались в недоимках. Бывали случаи пожертвований негодных вещей. Выгода нередко перевешивала патриотические чувства, и вместо личного участия в ополчении нанимались охотники, как это делалось некоторыми крестьянами, или сдавались в ополченцы старые и неспособные к труду люди…» Я специально процитировал еще царского историка В. Алексеева – и именно юбилейное издание, чтобы вы понимали масштабы неудачи на поле так называемого патриотизма (даже при спонсировании профессиональных патриотов…). Лицемерный обман со стороны царя – и не менее скупой и лицемерный ответ ему со стороны всех слоев общества (дворян, попов и крестьян).

В этой связи стоит вспомнить весьма импозантный случай. Уже спустя много лет после войны, герой обороны Севастополя 1854–1855 гг. (кстати, проигранной обороны) генерал-майор Иван Петрович Голев (1805–1880) в свой первый визит к А.П. Ермолову (1777–1861) заметил, что на самом видном месте в его кабинете, буквально за спинкой кресла хозяина висит портрет Наполеона. – Знаете, отчего я повесил Наполеона у себя за спиной? – спросил Ермолов.– Нет, Ваше превосходительство, не могу себе объяснить причины.– Оттого, что он при жизни своей привык видеть только наши спины.[844] Бежала армия – бежал и народ. Сочинитель патриотических опусов

Полюбопытствуем, что нам сообщала «Минская газета» 18 июля 1812 года (подчеркиваю: Минск – это значительный город, а ныне – столица Республики Беларусь): «Непобедимые войска Великого Наполеона, Императора Французов, Короля Итальянского, Избавителя Польши, вступили сегодня в наш город. Этот памятный в истории день освободил нашу провинцию от ига рабства и возвратил нас Отечеству». 14 сентября Минск торжественно встречал наполеоновского маршала Виктора (Клод-Виктор Перрен, герцог Беллюно), «Минская газета» (№ 14) ликовала: «Сегодня мы имели счастье видеть в наших стенах Маршала Виктора, герцога Беллуно. Его встретили за городом губернатор Брониковский, в сопровождении своего штаба, члены администрации Департамента, мэр города, со всем муниципалитетом, цехи со своими членами, городские жители обоего пола и множество простого народа. …Везде по пути следования герцога раздавались клики «да здравствует Император и Король, Великий Наполеон». Во дворце, где остановился герцог, Его Светлость ожидал Минский Епископ со своим клиром.

Мир ему был не нужен: еще в день отправления Балашова Александр подписал долгожданный Манифест о начале войны, где говорил, что «не положит оружия, доколе ни единого неприятельского воина не останется в царстве моем». Здесь каждое слово – ложь: развязавший войну самодержец за все время военных действий ни секунды сам оружия в руках не держал (отсиживался в Петербурге), а когда, не получив мира, и уходя прочь от зимы, французы вышли с территории России, царь приказал перейти границу – и продолжил свою агрессию еще два года. То была война не в защиту России, а из-за мании самого царя. Это прекрасно подтверждает благородный и невероятно щедрый ответ терпеливого Наполеона. Будучи в идеальном, выгоднейшем положении, когда русские армии разобщены и фактически убегают, вот что он ответил в письме к Александру (отправлено с А.Д. Балашовым): «Будем договариваться сейчас же, здесь, в самом Вильно… Поставим свои подписи, и я вернусь за Неман».[811]Поразительно! Если бы Александр хотел мира, если бы хотел сохранить жизни своих граждан – то он немедленно бы согласился, но царю мир был не нужен! Такой ответ Наполеона был вреден для репутации русского монарха, и о нем никто в 1812 году не узнал: царь не стал принимать предложение Наполеона. Прекрасная, честная, здравая позиция.

Недавние разделы Польши (1772, 1793, 1795 гг.) и кровавая оккупация колоссальных пространств на западе, присоединение Грузии (1801 г.), присоединение Белостокской области (1807 г.), захват целой Финляндии (1809 г.), присоединение Бессарабии в самый канун войны 1812 года (28 мая!!!). Про ситуацию в Азии и говорить не приходится: в степи с «границами» было туго, подданных-кочевников считали не по количеству людей, а количеством «кибиток». Показательный документ: в постановлении Правительствующего Сената Военной коллегии от 20 января 1803 г. упоминалось о полном недоумении относительно границ: «По сочиненной в 1787 г. карте Российской империи видит (упомянутый Сенат – прим. мое, Е.П.) границею сей губернии от киргизских земель р. Эмбу, но поныне (1802 г.) сия граница губернии остается и, по какую черту степь и кочевье киргиз-кайсаков простирается. Ясного сведения в виду нет». [807]