Глава 1

Планета Игн,107-70-106(Сектор-Квадрат-Система), Серая Зона. Год 2052 от Разделения.

Пройдя по небольшому коридору, Корн остановился у двери. Первые шаги заставили каждый сустав издать стук, а сжатые кулаки завершили симфонию затекшего тела многократным хрустом. Тело слушалось, но вялость в мышцах сковывала движения — точнее, ему казалось, что она их сковывает.

Дверь не спешила открываться, ожидая команды. Голова немного гудела, полностью не восстановившись после глубоко сна, а глаза с заметным опозданием фокусировались на нужных предметах — будто бы он недавно получил увесистую затрещину и теперь пребывал в состоянии, близком к легкой контузии.

Первые шаги усилили кровоснабжение тела, и на мгновение гудение в голове перешло в отчетливый писк. Но тот быстро стих, возвращая нормальное функционирование вместилищу «я» Корна Ронда Селезиума — человека, принадлежащего Ветви Некс, производного от Ветви Вивус.

Как и всегда после длительного перемещения через ПП, его мучило жгучее желание поменять жизнь, а давящее чувство невозможности совершить сей маневр, подстегивало злость на самого себя и обстоятельства, что привели ее — жизнь и его самого в ней — в то самое место и время, в котором ему удосужилось существовать. И оно всегда возникало после выхода в действительный космос, и если во время возвращения на планету организм чувствовал скорую встречу с дружелюбной поверхностью и скорый отдых, тем самым ускоряя восстановление, то сейчас его ждало куда менее радужное времяпрепровождение, в куда более неспокойной обстановке.

Дверь в кабину управления открылась, издав лишь еле слышный звук работы привода. Корн секунду помедлил и вошел внутрь. Он бросил взгляд на черное кресло, серые стены, черный пол — и его обуяло еще большее отвращение к работе. Но понимание, что вскоре мозг окончательно придет в себя после глубокого сна, а желания жить и узнавать новое вернутся на свои места, заставило его приступить к сканированию.

Система рассчитала пробуждение пилота корректно, дабы не томить перелетом от точки выхода в действительный космос до орбиты планеты Игн. Теперь Корну оставалось лишь соединиться с ней и приступить к поиску Хранилища Дисцентов, где-то под тысячелетним слоем отложений жизнедеятельности этой раскаленной, дико неприветливой к чужакам сферы.

Кресло перевело пилота в лежачее положение, а система корабля, на основании показаний тела единственного члена экипажа, запустила подходящий алгоритм массажа. Корн мгновенно расслабился и подключился к кораблю.

Серебряный эллипсоид резко уменьшил и откорректировал орбиту, выйдя на значения, полученные от представителя Доминис. Корн активировал сканеры среднеповерхностного поиска и приступил к проверке систем корабля.

Перемещение через ПП никоим образом не отразилось на его жизнеспособности и эта формальность — проверка — быстро завершилась. Комдист ядро работало только на прием и, соответственно, принимало лишь настроенную ленту уведомлений. Корн быстро пробежался по заголовкам, не найдя ничего интересного, и перевел фокус на сканирование.

Черная поверхность планеты Игн, изъеденная ядовито-оранжевыми реками магмы и покрытая в хаотичном порядке озерами того же цвета и, вероятно, состава, будто крайне опасное ядовитое животное с ярким окрасом, предупреждало о своей небезопасности — а точнее, о своей смертельной опасности — для любого, кто желает потревожить ее дикое существование.

Корн невооруженным глазом наблюдал огромные наросты, не выбрасывающие ядовитую смесь газов в атмосферу, а стелящие их слоем по поверхности, ведь гравитация здесь составляла четыре эталонных значения, а сами газы состояли далеко не из легких и безопасных веществ.

Молодая планета цвела и пылала, чтобы через миллионы лет остыть и, возможно, породить существ, которые ринутся в неравный бой с пустотой космоса, пытаясь скрасить свое одиночество надеждой на существование где-то в черной неизвестности, хотя бы намека на разум.

Система выдала предупреждение о нахождении под поверхностью планеты строения, похожего на искомую структуру. В следующий виток Корн активировал глубокое сканирование, которое подтвердило наличие Хранилища в указанном представителем Доминис месте. Дабы удостовериться, он повторил то же действие на следующем витке. Удовлетворившись результатами, он встал и вывел на свободное пространство объемную модель Хранилища, построенную согласно полученным данным.

Полупрозрачный бункер медленно вращался перед его лицом, позволяя наглядно изучить свой «скелет». Он ничем не отличался от уже найденных ранее, и никаких проблем с доступом к сценте у Корна не должно было возникнуть — как не возникало никогда прежде. Отключившись от системы, он отправился подготавливаться к предстоящей работе, полный уверенности в успешности ее завершения.

Его небольшой корабль был построен по проекту Ветви Артифик и предполагал пребывание на нем трех членов экипажа в течение среднедлительного срока, а точнее, не более семисот тридцати суток. Но Корн был из Ветви Вивус, и поэтому внутренности корабля, не затрагивающие инженерные системы, пришлось изрядно перебрать.

Первым делом каюта превратилась в одноместную. Вместо трех приспособлений для сна, которые биологическому человеку не могли обеспечить требуемое качество отдыха, он поставил небольшую койку. Следом переделал уборную, а рядом с ней смонтировал небольшую «гардеробную». В последнюю переместились снаряжение, инвентарь, костюмы из соседнего с каютой помещения, освобождение которого, в свою очередь, позволило увеличить мощность гравитационной установки. Теперь корабль мог рыскать в границах Млечного Пути в полтора раза больше времени. К тому же имел возможность опускаться в атмосферы планет с гравитацией, повышенной до семи раз относительно эталона, и располагал мультифункциональным помещением.

Доработка имела и еще одно преимущество: повышение комфорта и добавление уюта столь редко встречаемого на кораблях производства Ветви Артифик. Искусственные тела и образ жизни, которого придерживались представители этой Ветви человечества, не требовала подобных излишеств, и они нещадно резались в угоду простоте и практичности. Эти качества, доводимые до предела, в конечном итоге становились преградой для длительного пребывания на некоторых кораблях Ветви Артифик представителей других Ветвей, переводя его в разряд «страданий», или и того более — к невозможности их эксплуатации ввиду физиологических ограничений, присущих человеку, как биологическому существу.

Корн вошел в каюту и направился в «гардеробную». Система корабля подала нужный костюм, соответствующий атмосфере планеты. Корн ловко надел выданное верхнее обмундирование и быстро запрыгнул в высокие черные сапоги. Костюм подстроился под тело носителя, а ворот, мгновение назад мягкий, как хлопковая ткань, покрыл голову серым шлемом без забрала. Корн почувствовал, как в его разъем непосредственного соединения вошел штекер, а в правом верхнем углу поля зрения обозначились строки состояния костюма. Забрало несколько раз закрыло и открыло лицо, проверив работоспособность, и скрылось, дожидаясь команды на активацию. Костюм подстроил давление внутри себя под нужное значение, герметично затянув резинки на горле, манжеты и соединение с сапогами. Затем он несколько раз проверил все системы и выдал уведомление о полной исправности и готовности к работе в экстремальных условиях, для которых, собственно, и создавался.

Корн зашел в уборную и посмотрелся в зеркало. За серым, слегка серебристым материалом его защитного облачения проглядывало мускулистое тело, а надбровные дуги, немного выступавшие вперед, ровно очерчивались черными бровями. Серебряная радужка глаз походила на текущую ртуть, налитую в располовиненный тор, а ее единственное отверстие занимал серый хрусталик, позволяющий видеть в кромешной тьме.

Он глубоко вдохнул, широко раскрыв ноздри узкого носа, и отдал команду на посадку. Глаза будто подернулись пеленой, пока их владелец вспоминал, в который уже раз в своей жизни он вот так стоит и смотрит в зеркало, перед тем как покинуть корабль и броситься в пучину неизвестности. Рискуя жизнью, он готовился проникнуть в таинственные строения с молчаливыми стенами — и даже спустя сотню раз все равно ожидал подвоха со стороны цивилизации, давно покинувшей эту галактику.

Системы корабля увеличили мощность, подаваемую на гравитационную установку, и приступили к плавной посадке с полной остановкой в указанной точке окончания маршрута.

Корн уселся в кресло и соединился с кораблем. Планета встречала его неплотной атмосферой и высокой температурой. Оранжевое, скорее черно-оранжевое море разливалось по всему обзору, ясно давая понять, что ошибок делать не стоит и каждый шаг по поверхности Игн требует осмысленности и собранности — тем более если речь идет о таком хрупком сосуде для сознания, как человеческое тело.

По мере снижения высоты стали четко просматриваться округлые оранжевые «водоемы», широкие полосы раскаленных рек, высокие черные горы и серые столбы гейзеров, тысячелетиями выраставшие под действием гравитации и внутреннего давления планеты.

Корабль пролетал над ядовитыми газовыми болотами темных расцветок, в которых смесь была такой плотной, что под действием внешних сил переходила в жидкое состояние и отравляла огромные площади вокруг себя. Вокруг них вырастали диковинные стены наращенных кристаллов, получившиеся в результате химических реакций грунта, жидкости и газа. Они, будто когти ужасного создания, загибались от старости и длины, опускаясь в облака газа или спиралевидно устремляясь вверх, изгибаясь в странные формы. Окаймляя «болота», они становились естественным препятствием на пути их расширения и тем самым тормозили загрязнение поверхности. Игн предстала перед взором человечества ядовитым оскалом, отбивая желание посещать ее своей бесплодностью и огнем.

Корна удивило, что все газы, извергаемые нутром планеты, тяжелые и нигде нет столбов или грибов дыма любого цвета. Ему уже приходилось видеть раскаленные миры, на их ранней и поздней стадиях развития, но все они обладали какой-никакой атмосферой, в отличие от Игн. Вся их поверхность была усеяна кровоточащими или выбрасывающими вверх газы наростами, будто планету поедала некая болезнь, удаляющая продукты своей паразитирующей жизни из ее внутренностей.

На этих планетах ему удавалось видеть облака диковинных расцветок, своими глазами наблюдать за ядовитыми закатами и восходами и к нечто похожему он и готовился, но Игн преподнесла ему неожиданность: отсутствия у нее своеобразной красоты молодой планеты. С первого взгляда отдавала мертвечиной и безысходностью раскаленной и ядовитой сферы.

Корабль завис в указанной точке, и Корн провел контрольное сканирование. Результат был предсказуем: отсутствие какой-либо понятной человечеству жизни в радиусе ста двух километров от корабля.

Система тут же выбрала подходящие грунту и необходимому проникающему свойству бурильные заряды, а затем навелась на нужное место, ожидая последней команды. Корн отдал ее. В следующее мгновение небольшая ракета отделилась от корабля и устремилась вперед. Пролетев с десяток метров, она резко пошла вниз и на нужной высоте изменила траекторию так, что вошла в склон горы почти параллельно ровной поверхности. Пройдя до установленной глубины, ракета взорвалась. Комья грунта разлетелись в разные стороны, но гравитация тут же потянула их вниз, и по дуге малого радиуса они упали на склон, покатившись по горе и разваливаясь на мелкие части.

Система корабля провела еще десяток залпов, расчищая поверхность и убирая некоторые опасно свисающие комья, способные оборвать жизнь человека в одно мгновение. Результатом работы стало появление на месте участка горы технологического отверстия, похожего на нору, проделанную огромным живым существом. Корн некоторое время смотрел на результат своего и его корабля труда, затем отправился в «гардеробную», которая к тому же служила складом и миниатюрной мастерской, в общем и целом — мультифункциональное помещение, и взял небольшой черный контейнер.