8 Лизз

И вновь серое ничто сменилось россыпью звёзд, пустотой и чернотой. Почувствовав рвотный позыв, Лизз глубоко вдохнула, выдохнула и села на край кровати.

— Стыковка со спутником ЦУС через семьдесят минут, — выдала система корабля, убедившись, что временная хозяйка роскошных апартаментов не спит.

— Первый внял моим молитвам! — в голос произнесла Лизз, хотя религиозностью не отличалась.

На мультифон пришло множество сообщений. Взяв устройство, она быстро пролистала заголовки, остановившись на выделенном красным. Отправитель — Рафаил Дерк, епископ церкви Первого, планета Радуга.

— Интересно, — сказала Лизз, нажав на сообщение.

«Приветствую Вас, Лизз Демеруг. Церковь Первого радуется назначению столь ответственного и профессионального человека. Мы надеемся на тесное и плодотворное сотрудничество на протяжении всего времени Вашего пребывания на Радуге», — было написано в сообщении.

— Интересно, — сказала Лизз, подсознательно чувствуя некую важность данного письма.

Большинство сообщений содержали лишь поздравления от различных людей, а некоторые — разъясняющую информацию по поводу новой должности. Было также письмо от Крестнера. Тот явно установил время его получения по прибытии в систему назначения. Высокопарно извиняясь, он желал удачи и надеялся на скорую встречу. Лизз ещё раз прочитала письмо и сделала вывод, что писал его кто-то другой, да и вообще больше подходило на собранные в один текст несколько шаблонов.

Отчего-то сам факт неучастия Крестнера в написании данного сообщения её взбесил, хотя это лишь предполагалось. То ли она привыкла к растянутым во времени почти ежедневным знакам внимания со стороны Крестнера, то ли что её значимость в цивилизационном масштабе кратно уменьшилась.

Убрав мультифон, Лизз села на кровать, положив под голову две подушки. Она скинула тапочки и уже лёжа покрутила ступнями, разминая их. Теперешнее состояние её души являлось загадкой для женщины. Вечное желание деятельности и активности сменилось полным отсутствием желания даже думать. Будто она кинула ту часть себя на Земле, а оставшуюся — «ленивую Лизз» — взяла с собой, приумножив в процессе перелёта.

Поначалу её это напрягало и отчасти пугало. Размышления приводили к ещё большему усугублению данного состояния, что приводило к ещё большим размышлениям и так далее в замкнутом цикле. В конечном итоге Лизз послала всё к чертям и просто отдыхала. Оказалось, что ей под силу проспать десять часов, пролежать три, ничего не делая всё остальное время. Самое интересное, что она именно — ничего не делала. Плевала в потолок, попутно вспоминая прожитые дни.

В этом прыжке открылась тайна, лежавшая на поверхности — кроме работы и учёбы в её жизни больше ничего не происходило. Осознание тысяч прожитых часов, формально пустых, бестолковых, далось с трудом, но всё же далось.

Лизз поняла, что предыдущая должность — начальник департамента — фикция, пустышка. Может, пару столетий назад, а на деле больше, она бы и смогла на что-нибудь влиять, но сейчас нет. Вся её деятельность саботировалась в неявном виде и почти никак не влияла на происходящее в рамках цивилизации. Неповоротливая бюрократическая машина была построена элитой не для обслуживания потребностей обычного человека, а для службы на эту элиту и её защиты от таких же, как они, и от этого — обычного человека. Такой простой вывод не мог прийти ей в голову, пока она варилась в каше управления, и достаточно просто засел в ней, как только она оторвалась от этого управления и трезво взглянула на мир.

Погружённая в свои мысли, она покинула корабль и по представительскому коридору покинула космопорт. На коричневой от пыли улице стояло множество гравкаров различных классов. Около одного ожидал кого-то человек в одеянии служителя церкви Первого. Лизз не придала этому значения, но анализатор направил её точно к этому гравкару.

— Приветствую Вас, волей Первого, госпожа Демеруг. Рафаил Дерк, — седой подал руку, которую Лизз слабо пожала. — Вы получили моё письмо?

Лизз смутилась, не понимая, почему её встречает непонятная личность, отдалённо связанная с её должностью.

— Да и прочитала, — немного резко ответила она.

— Я вызвался сопроводить Вас до нового рабочего места. Надеюсь, Вы будете не против. В схватке за это право полегло немало личностей, и волей Первого я не в их числе, — сказал седой и улыбнулся. Лизз слегка оттаяла от его улыбки.

— Ну, раз так, то вперёд, — сказала Лизз и тоже улыбнулась.

Следующие несколько часов просто растворились в неизвестности. Она частично помнила, как села в гравкар. Помнила, что епископ о чём-то говорил, а она что-то отвечала, но самих слов не запомнила. Данное обстоятельство было из ряда вон выходящее для женщины. Годы работы в змеином клубке выработали в ней автоматическую, почти дословную и дозвуковую запись всего происходящего вокруг на свой серый, почти бесконечный носитель информации. Полное мировосприятие вернулось в неизвестном помещении. Её тело было закреплено по рукам, ногам и груди на каком-то кресле, а голова туго притянута к его спинке. Человек с лицом недавнего епископа смотрел на неё уже без улыбки. Рядом стояла женщина в коричневой кофте — красивая и фигуристая.

— Проснулось солнышко, — с сарказмом произнесла женщина.

— Ольга, — одёрнул её седой.

— Молчу, молчу, — Ольга придвинула стул к монитору и села на него. — Элитарная особа в полном здравии.

— Твой анализатор прошит, вся информация выкачана. Ты скомпрометирована.

— Интересно, — вялым языком произнесла Лизз.

— Наиинтересно, — съехидничала Ольга.

Седой явно не ожидал такой реакции и пытался скрыть удивление, но Лизз была мастером чтения лиц — так она думала.

— Теперь ты сразу свободна и не свободна, — сказал Седой и явно ожидал реакции.

Что за «ты», только и подумала Лизз, не собираясь ничего отвечать и тем более спрашивать. Седой немного подождал и продолжил.

— У тебя есть выбор: принять всё происходящее или умереть. Решать только тебе, — Седой вновь принялся ждать реакции со стороны Лизз, которая не последовала.

— Птичка очень умна, сообразительна и образована, чтобы принимать решения на уровне интуиции или анализа малого количества фактов, — будто в пустоту произнесла Ольга.

Лизз про себя улыбнулась, но глаза, по реакции Седого, вроде как выдали её.

— Птичка находится в некотором ступоре и непонимании происходящего, — сказала Лизз, выгадывая время на раздумья.

— Птичка обманывает, а птичкам врать нехорошо, да ещё и находясь в лапах мясника, — тем же голосом произнесла Ольга, не отрываясь от монитора.

Вообще происходящее было за гранью того, к чему готовилась, точнее её готовили, и о чём размышляла Лизз. Но по какой-то причине паника отсутствовала, хотя через несколько минут после прихода в чувства она показала головку. Что заставило её спрятаться — выбор или седативное, остаточное действие препарата, которым её усыпили, пока было не ясно.

— Что вообще происходит? — вдруг резко спросила Лизз, почти перейдя на крик. Тон её был властен, но подействовал ли он на присутствующих?

Вопрос был с тройным или десятерным дном. Первое дно — как с человеком её калибра такое могло произойти. Второе — кто эта парочка. Третье — где она. Четвёртое — что этой парочке нужно. Пятое и все последующие — что вообще происходит!?

— Происходит нестандартная вербовка. Если бы не твои умственные способности и оппозиционность мышления, записанная анализатором, ты бы не проснулась, — толково ответил Седой. Толково — по версии Лизз.

— Делай выбор, птичка. Но знай — сейчас смерть будет безболезненной, а потом — неизвестно какой. Хотя известно — мучительной. Страдания и боль заполнят твой разум и тело, а жизнь будет сохраняться препаратом до того момента, как последняя капля твоих сил будет использована на счастье тех, кому ты служила всю жизнь, — сказала Ольга, не поворачивая голову.

Лизз молчала, думая, блефует ли женщина, хотя голос был твёрд и убедителен, но мало ли в галактике умельцев говорить правдиво и убедительно даже последние враки.

— Думай, думай, — сказала Ольга, будто раскусив ход мыслей Лизз.

— Думаю, думаю, — резко сказала Лизз.