Нормальный отдых после продуктивного рабочего дня, что еще необходимо верному слуге человечества? Тело, а главное мозг благодарило за это. Он лежал на заправленной кровати, читая историю освоения Десятой на своем планшете. Справа от него стояла светло—зеленая фарфоровая тарелка, полная крупного желтого изюма с сельскохозяйственного рая СХ — 10 — 5 — 4 — 3. Сладкие, не пересушенные, плоды без косточек разливали по телу тепло и радость. На прикроватной тумбе стоял графин и стакан, наполненный синеватой минеральной водой. Лучшая во всей цивилизации вода. Идеальный вкус, баланс минеральных солей и полезных элементов. Недра планеты были полны ей и били высокими гейзерами в Северных Горах. Человечество заселило тысячи планет. Тысячи сейчас раскапывало и взрывало, но все это великолепие мало кто видел. «Мы слуги Крови» — сказал про себя Дэниел и засмеялся в голос.

Он забыл про чтение и просто размышлял, поедая изюм и запивая водой. Ему вспомнился мастер Рендел. Достаточно высокий, с тяжелым взглядом, басистым голосом и бледным лицом. Лицо у них у всех такое, кроме бестраферов. Какие у Рендела были волосы, он не помнил, да и зачем ему эта информация сейчас. Катастрофа, Рендел говорил о ней. Галактического масштаба. Ну да, Кровь бурлила, он это уже знал, но то, что сильно не представлял. Конечно, нужно брать в расчет, что кровослужители истинные фанатики. Для них катастрофа — множественные отклонения от задуманного, но сейчас в человеческой жизни столько переменных, что сдвиги, скачки или падения Линий не казались ему странными. Один только сухогруз взбодрил пару сотен миллиардов человек, начиная с него самого. Ему припомнились великолепные дни разрешения данной проблемы, и сразу стало еще приятнее от ее положительного завершения. Возможно, оно и не полностью положительное, но на девяносто процентов точно. Остается найти причину сбоя и сухогруз. Эти два события внесут по пять процентов, и на душе станет еще легче. Но когда это случиться Дэниел не знал, зато знал, что война близко, и какая она будет предположить сложно.

Мы забыли, как воевать, решил он. Последний конфликт был слишком давно. Агрессоры либо зажаты в своих узких пространства договорами, либо уничтожены. Контакта с ними нет, как и желания его налаживать. Что у них происходит, как это происходит и для чего это происходит неизвестно. А оно нам надо?

— Надо, — вслух сказал главный вертайдер, и переместил свое тело на край кровати в сидячее положение.

# 5 Флинт

В просторной вахтовке — модуле, было чисто. Длинное помещение с двумя рядами одноместных кроватей, расположенных по обе стены рядом с окнами, стало светлым. Автоматика включила освещение, потому что сумерки опускались на вахтовый шахтерский городок. СБ — 10 — 4 — 1 — 1 — 3 была холодным и суровым миром ночью, а днем спокойной и теплой планетой даже во время коротких зим. Вахтовки были одноэтажными и одноместными. Шесть толстых тросов удерживали строение, противостоя силе ночных ураганов, а солнечные панели, занимавшие поверхность крыши, наполняли аккумуляторы электроэнергией.

Флинт присел на соседнюю койку, скинув капюшон своего черного балахона. Напротив, бестафера расположились три шахтера. Крупные мужчины с длинными бородами, смотрели на него, почти не мигая. Его лысая голова почувствовала приятную прохладу помещения. На этой планете ему дышалось легко, и он чувствовал себя комфортно. Сумерки напомнили Флинту о приближении ночи, а память вмятину на корпусе гостиницы, которую оставил ствол дерева.

— Как вы считаете, что побудило его перейти от мыслей к делу? — спросил Флинт.

Шахтеры замялись, но сидевший посередине, круглолицый и красный, как помидор, ответил:

— Откуда нам знать, что Маллик думал об этом?

— Вероятно, потому что любой человек думает перед тем, как что—то сделать.

Шахтер рассмеялся, а затем его смех поддержали остальные.

— Это громко сказано. Может, Мал перепил или сбрендил. В тот день мы добурились до пятого километра, а там сплошь белый, с вкраплениями желтого, камень, — сказал правый.

— Исключено, психологическое здоровье в идеальном состоянии.

— А зачем вы про это спрашиваете? Стерилизуйте его и все, — выдохнул левый.

— Раскрытые причины кровопреступления, могут спасти множество Линий, — спокойно ответил Флинт и посмотрел в окно. Ночь стремительно приближалась, и теперь окончание опроса приравнивалось к его дальнейшей жизни.

— Последний вопрос: Маллик делился с вами планами или может, как—то подозрительно говорил?

— Нет, — ответил средний, а два других помотали головой в знак отрицания.

— Спасибо за уделенное время, — сказал Флинт. Бестрафер встал, а его примеру последовали шахтеры. Легкие кивки и Флинт, накинув капюшон, удаляется.

В этом вахтовом городке дорожки залиты бетоном, а не сложены из плит, поэтому гладкие и без стыков, даже на ответвлениях. Ветер усиливается, а солнце становиться красным. Через полчаса показалась вахтовка, служащая гостиницей. Бестрафер держит капюшон, срываемый ветром, и прищуривает глаза. Суровая планета, думает Флинт, понятно, почему у них трехсменка, а не четырех. Девять часов темноты лучше не показываться на открытом воздухе.

Гостиница внутри такая же, как и остальные вахтовки, за исключением количества кроватей — их шесть. Окна уже закрылись, и только после того, как бестрафер открыл дверь, включилось освещение. Здесь он был один. Помещение использовалось не часто, но содержалось в чистоте. Его кровать стояла первой от входа по правую руку. Сняв балахон, он лег на нее, оставшись в нательном белье. Балахон был убран в небольшой шкаф рядом с кроватью. Хлопковая кофта и штаны серого цвета были не слишком плотные, но и не просвечивались, как решето. До сна оставалось меньше часа, и он взял планшет. Планета находилась далеко от РОФГ, и связь поддерживалась через отправляющиеся и пребывающие корабли, которые беспрерывно перемещались между системами. Переданные им и посланные ему сообщения приходили с задержкой в четыре дня.

Он разблокировал устройство, и оно синхронизировалось с местным сервером. Высветилось несколько уведомлений. Его отдел гильдии заметно отличался от остальных. Бестраферы подчинялись главному бестраферу господину Нееру Лин—Феелу, а он напрямую господину увидевшему Ренглу Рейнс—Логу, в отличие от большого количества должностей в остальной гильдии. Хотя подчинение Лин—Феела увидевшему было лишь формальность — гильдией они руководили вместе, разделяя бремя и помогая друг другу. Бестраферами становились в основном послушники, чья Линия Крови дала добро, но часто бывали случаи, когда молодые люди не из гильдии вставали на путь служения Крови в этой должности.

Флинт записывал все показания напрямую в отчет, который вел параллельно, поэтому ему не пришлось сейчас тратить на это время. Он отправил отчет за день и лежал, размышлял о собранных данных. Маллик Ранд решил стать кровопреступником, изнасиловав женщину по имени Меренд и фамилии Норст. Ее муж управлял данным вахтовым городком и решил перевести жену сюда, чтобы она с детьми находилась всегда рядом с ним. Типичная история, но с ложкой дегтя. Меренд утверждала, что это было именно изнасилование. Но Флинт чувствовал, что она лгала. Самое печальное в том, что лишь чувствовал — доказательств отыскать не удалось. Маллик пока холост и на свою беду молод. Его Линия пока нормально не сформировалась и была сильно переломана. Флинт верил его рассказу о согласии Меренд. У бестрафера был нюх на ложь — толи врожденный, толи выработанный за годы службы, и он на него полагался.

Городок спал, но утро приближалось. Небо начинало светлеть, ветер стих. Окна гостиницы открылись, но Флинт спал, ведь до подъема оставалось чуть меньше часа. Распорядок дня и самодисциплина глубоко засели в его голове. Он засыпал в разное время, иногда долго размышляя о расследуемых делах, но вставал всегда в одно. Дверь тихонько открылась, и в помещение вошел человек. Его сапоги хлюпали, пока он медленно подходил к кровати бестрафера. Ночью был дождь, а гость передвигался не по дорожкам и теперь оставлял влажные коричневые следы на чистом, сером полу. В правой руке гость держал небольшой, складной нож, который он нес лезвием вперед. Бестрафер лежал на спине с голым торсом. Ниже пупка его тело покрывало одеяло. Гость приблизился к голове, сделал небольшой замах, и направил нож, целя в горло. Флинт молниеносно перехватил правую руку Маллика, резко встал и со всей силы лупанул незваного утреннего гостя раскрытой ладонью своей правой руки по его левому уху. Маллик ударился о шкаф и упал на колени. Левая рука оставалась во власти Флинта и, завернувшись, выпустила нож, который упал на пол. Бестрафер ослабил хватку, выпустив руку. Маллик ошарашено смотрел в глаза своей судьбе, стоящей перед ним в одних трусах, а Флинт на человека, который первым в его карьере бестрафера, смог его обмануть и заставить сомневаться в словах женщины — матери четырех детей.

— Когда—нибудь власть вашей кровавой шайки упадет, и все вы сдохните от рук свободных людей, — сказал Маллик и сплюнул кровь на пол.

— Ты сейчас свободен. Лучше не шевелись — судьба твоей Крови решена, так что покорись ей, — Флинт надел нательное белье, взял планшет и вызвал начальника городка. Маллик смотрел на него глазами полными злобы. Страха в них не наблюдалось.

— Слушаю Вас, бестрафер Флинт, — ответил Вернер Норст, с заспанным лицом и в полутьме.

— Немедленно приходите в модуль номер четыре. Необходимо произвести правосудие Крови, — спокойно сказал Флинт.

Вернер Норст широко открыл глаза, резко сел или встал, на экране виднелось лишь лицо, а за ним мельтешащее пространство. Начальник городка сказал:

— Пять минут, бестрафер Флинт, — он кинул планшет на кровать и теперь был виден лишь потолок. Флинт отключился и обратился к Маллику:

— Ты признаешь себя виновным в изнасиловании женщины по имени Меренд и фамилии Норст, отступничестве от своей Крови и кровопреступлении против Жизни?

Маллик впился в него полным ненависти и презрения взглядом, но спокойно ответил:

— Да.

— Ты принимаешь свою судьбу и понимаешь, что с тобой будет дальше?

— Да, — он сплюнул на пол.

Бестрафер сел на кровать не сводя глаз с парня. Опустил левую руку, нащупал квадратный чемоданчик и выдвинул его. Повернул две защелки и опустил внутрь руку. Мгновение пошарил и достал круглые наручники.

— Вытяни руки, — скомандовал Флинт.

Маллик поднял в его сторону обе руки. Флинт расстегнул наручники, зафиксировал правую руку и преступил к левой. В этот момент дверь открылась, и вбежал Вернер Норст в грязных ботинках. Флинт на мгновение повернул голову, а Маллик начал резко вставать. Флинт ударил его локтем правой руки в уже пострадавшее ухо. Удар получился резким, но не сильным, хотя и этого хватило, чтобы он ударился о шкаф головой и потерял сознание.

— Как, как, как — затроил Вернер Норст, — как он здесь оказался?

— Маллик устанавливал и обслуживал эти помещения, — спокойно ответил Флинт. Затем закрепил вторую руку Маллика в наручниках. Переместил бессознательное тело к стене и достал из шкафа балахон. Вернер Норст подошел ближе, оставив на полу коричневые следы от своих грязных ботинок. Мужчина громко и часто дышал, а полное лицо было красным. Он нацепил легкую синюю куртку и тонкие черные штаны.

Флинт оделся и достал из чемодана пузырек. Затем поводил им под носом у Маллика и тот очнулся, вздрогнув всем телом. Он посмотрел на Вернера, а затем на Флинта. Злость и презрение растворились в обуявшем его страхе. Флинт взял пистолет для инъекций и вставил в нее ампулу с синей полосой чуть повыше дна. Маллик забил ногами и переместился в угол, образованный шкафом и стеной. Парень только сейчас осознал, что его ждет смерть, а не стерилизация, и желание жить, наконец, проснулось.

— Маллик Ранд, вы признаетесь виновным в отступничестве от своей Крови, изнасиловании и кровопреступлении против Жизни. Признаете свою вину в данных отклонениях?

Вернер Норст рукой вытер пот с лица, которое обильно его выделяло неизвестно от пробежки или от страха. Маллик встал на колени и потянул руки к Флинту.

— Нет, нет, — взмолился он. — То есть да! Признаю. Не умерщвляйте меня. Я готов встать на путь Крови! Я исправлюсь!

— Единожды отступивший, не вернется на путь никогда. Вы приговорены к смерти. Приговор исполнит бестрафер Флинт, — Флинт сделал шаг к парню, наклонился и подставил пистолет к плечу Маллика. Пистолет тихо щелкнул, и передняя часть сложилась, выпустив вперед иглу. Игла пробила куртку, кофту, нательное белье и кожу, войдя в мышечную ткань. Две секунды, писк и бестрафер встал. Маллик повалился обратно в угол и зарыдал.

— Именем Гильдии Крови и человеческой цивилизации, вы умерщвлены, — пять секунд, и голова молодого парня повалилась на грудь, а огромное тело Вернера Норста рухнуло на спину.