Глава 3

Для Марты этот визит был полной неожиданностью. В своем роскошном особняке на Кутузовском проспекте председатель Курии, а по совместительству глава одной из самых крупных вурдалачьих семей Москвы Марта Майер могла ожидать увидеть кого угодно, но только не Пелагею.

В голове не укладывалось – этой нахалке ворожее хватило наглости явиться в ее дом лично! Причем явилась ворожея одна и без охраны, что на языке вечной войны между непримиримыми врагами – вурдалаками, ведьмами и ворожеями – звучало приблизительно так: «Плевать я хотела на вас и вашу силу». Не было при ней и посредника от мира Ночи, что в таких вот нестандартных, так сказать, случаях было делом обязательным. Мало ли, с какой ты целью явилась и что стрясется после твоего визита с хозяином дома. В мире Ночи никто и никогда не гнушался собственной безопасностью. Ты, может, действительно приходил лишь чаю выпить да о делах насущных погутарить, а после твоего визита твои недруги хозяйку на тот свет отправят каким-нибудь хитрым способом. И все – хрен ты после такого отмоешься, будь ты хоть ворожея, хоть ведьма, хоть ведьмак. Доказать-то твою вину, может, никто и не докажет, да только тень на твое честное имя для всех обитателей мира Ночи ляжет на долгие-долгие годы, если не сказать навсегда. И это еще повезет, если никто из Курии мстить не примется.

Разумеется, Пелагея даже не удосужилась предупредить о своем визите. И это в преддверии-то грандиозного противостояния! Ворожея словно специально провоцировала главу крупнейшей вурдалачьей семьи страны.

Как ни крути, а в мире Ночи события такого масштаба не могли остаться незамеченными. Уже завтра все вокруг будут знать, что ее, Марту, можно вот так запросто принудить к диалогу, а, следовательно, и прогнуть. Этот факт выставлял главу вурдалаков в невыгодном свете, делал ее более уязвимой, более предсказуемой, менее цепкой в глазах окружения и оппонентов. Вопросы появятся как у глав Курии, так и у других обитателей мира Ночи.

Единственной причиной, по которой Марта не выгнала своего главного идеологического противника взашей, было ее любопытство. Пелагея явно не от хорошей жизни явилась к вурдалакам на порог, и чисто теоретически всю эту ситуацию можно было обыграть так, словно одна весомая фигура на шахматной доске пришла на поклон к другой, еще более весомой. Оставалось лишь выяснить причину столь странного демарша ворожеи.

– Итак, враг мой заклятый, чем обязана? – даже не предложив Пелагее присесть, поинтересовалась Марта. Сама она вольготно расположилась с бокалом вина в уютном кресле возле камина.

Встречу с ворожеей Марта намеренно проводила в главной зале своего особняка. Тут можно было и пыль в глаза собеседнику пустить (все-таки вурдалаки обладали в высшей степени изысканным вкусом и тягой к роскоши – такому интерьеру и убранству позавидовали бы многие аристократические дома), и быть уверенной, что опасный противник не посмеет плести свои чары в окружении такого количества защитных магических артефактов. Кроме того, старинный особняк был полностью переделан под нужды Курии. К примеру, сейчас в соседних помещениях дежурили боевые вурдалаки во главе с Владленом – это был ударный костяк семьи Марты. Хозяйке особняка было достаточно только подумать, и уже в следующий миг ее гостья была бы разорвана в клочья. Буквально.

– Я тебя умоляю, – фыркнула Пелагея, без приглашения усаживаясь в кресло напротив, – оставь этот пафос для людей и себе подобных. Я прекрасно помню времена, когда ты по деревням побиралась в поисках дармовой кровушки. Не гнушалась ни свиньями, ни курами, – глаза Марты тут же налились кровью. – Спокойно, – подняла руки в примирительном жесте Пелагея, – я пришла как друг. Я в то время была на тех же птичьих правах, как ты знаешь. Так что без обид, подруга.

– В нашем мире нет такого понятия.

– Хорошо, – кивнула Пелагея, – я пришла не как друг, но как потенциальный союзник. Так устроит?

– Я бы и с этим поспорила, – язвительно ответила Марта, но гнев свой усмирила. – Союза между вурдалаками и ворожеями быть не может, и на то есть веские причины.

– Давай сейчас не будем ворошить былые обиды, ладно? – Пелагея старалась говорить как можно мягче и намеренно не использовала свою силу. Отчасти потому, что внушить что-либо вурдалаку, тем более столь сильному, было затеей глупой, а отчасти потому, что пыталась продемонстрировать таким образом некий жест доброй воли. – Я знаю, что между нашими семьями давняя вражда, – продолжила ворожея, – смертельная вражда, и я не собираюсь отказываться от клятв своих предков. Вопрос лишь в том, что в данный момент мы обе нуждаемся в ином.

– Разве похоже, что я в чем-то нуждаюсь? – улыбнулась Марта, явно намекая на свое положение в мире Ночи и, что более важно, в подлунном мире.

– Сейчас нам обеим нужно выжить, – довольно сухо продолжила Пелагея, выразительно посмотрев на дверь, за которой находились вурдалаки. Она прекрасно понимала, что в данный момент ее жизнь висит на волоске, но всем своим видом демонстрировала, что это обстоятельство ее никак не волнует. – Нам и нашим семьям.

На это Марта ничего не ответила. Такая противница, как Пелагея, была достаточно осведомлена о положении дел в мире Ночи и знала расклад сил не хуже ее самой. Знала она и о шатком положении самой Марты в Курии, равно как и о том, что грядет крупнейший за последние восемьдесят лет передел сфер влияния между сильными мира сего. Причем грядущий замес грозит затронуть не только их интересы – все шло к тому, что мир вновь окажется на пороге Мировой войны. Войны всех против всех.

– Я выслушаю тебя, – выдержав паузу, наконец ответила Марта. – Что тебе нужно?

– Полагаю, тебе уже известно, чем завершилась моя маленькая семейная драма? – начала издалека Пелагея, заодно прощупывая степень осведомленности оппонента.

– Маленькая? – усмехнулась Марта. – Это мягко сказано. Ты охотилась за силой Варвары больше полувека. И упустила ее. Опять, – и вурдалачка не без удовольствия выделила это слово. – Разумеется, я в курсе твоего фиаско. Только что тебе нужно конкретно от меня? Если ты считаешь, что я стану жалеть тебя и разделю с тобой горе, то ты сильно ошибаешься. Чем слабее мои враги, тем лучше для Курии.

– Я не за жалостью к тебе явилась, – отрезала Пелагея, никак не отреагировав на колкость.

– Тогда зачем?

– Мне нужна информация.

– Какого рода?

– Конкретно та информация, которой обладает одна из твоих дочерей.

– Сразу два вопроса, – Марта закинула ногу на ногу. – С чего ты взяла, что я пойду тебе навстречу? И где моя выгода?

– Я знала, что в первую очередь вы, вурдалаки, ищете свою выгоду, – улыбнулась Пелагея, – и подготовилась. Успех задуманного мной предприятия напрямую зависит от информации, которой ты можешь со мной поделиться. За твою помощь я готова дорого заплатить.

– Конкретнее?

– В Москве объявился бессмертный, – быстро заговорила Пелагея. – Из проверенных источников мне стало известно, что и в Европе таковой имеется. Не скажу за остальной мир, но пара бессмертных на одном континенте – это уже перебор. Мы обе понимаем, к чему все идет. Пытаться выжить в грядущем противостоянии в одиночку – чистой воды безумие. Когда люди берутся выяснять отношения между собой, под раздачу попадают все, тебе ли не знать. Напрашивается логичный вывод – уже сейчас нужно озаботиться созданием союзов и коалиций. С людьми у Курии отношения складываются не лучшим образом, равно как и с другими обитателями мира Ночи. Я же предлагаю тебе бессрочное перемирие и союз.

– И слова свои ты подкрепишь… – покрутила кистью Марта, уже догадываясь о сути предложения ворожеи.

– …кровью. Ты все верно расценила.

– И кто это будет? – Марта хоть и пыталась скрыть свой интерес, но выходило у нее не лучшим образом.

Пелагея это поняла, а потому, коварно улыбнувшись, ответила:

– Моя мать.

– Даже так? – удивилась Марта. – Устраняешь конкурента и одновременно заручаешься союзом с Курией?

– Пусть будет так, – кивнула Пелагея. – Ты прекрасно знаешь, что Радмила мне не конкурент, но ради твоего расположения я готова позволить тебе так думать. Можешь и другим так говорить – мне плевать.

– Плевать на репутацию? – удивилась Марта, вскинув бровь и сделав большой глоток из бокала.

– Что мне до репутации, коли жизнь висит на волоске? Все наши жизни в скором времени ничего не будут стоить, и ты, Марта, прекрасно это понимаешь. Мы сейчас на такой стадии, когда каждая следующая ставка может оказаться соразмерной твоему стеку. Не проще ли сходить All Inn?

– Чтобы идти ва-банк, нужно обладать хоть какой-то мало-мальски приличной картой, – ответила Марта. – И еще быть уверенной, что у противников карта слабее. Что за комбинацию собираешь ты?

– Уж поверь, не со «стритом» сижу, – хмыкнула Пелагея.

– Это что же за покер у нас такой намечается? Не поделишься информацией?

– Только если мы заключим союз, – ехидно подмигнула ворожея.

Марта испытующе посмотрела на Пелагею, а после перевела взгляд куда-то в сторону и еле заметно кивнула. Тут же за спиной ворожеи материализовался из воздуха Владлен – древний вурдалак и правая рука Марты. Его когтистая длань, занесенная над головой Пелагеи, медленно опустилась, обнаженные клыки втянулись с неприятным звуком.

– Милый, ты можешь быть свободен, – властно произнесла Марта своему помощнику.

– Моя госпожа… – попытался было возразить вурдалак, но Марта его перебила.

– И ребятам отбой. Мне нужна полная конфиденциальность разговора.

Владлен учтиво поклонился и медленно, с чувством собственного достоинства и превосходства удалился из залы, не забыв при этом окинуть презрительным взглядом гостью своей хозяйки.

– Итак, – продолжила Марта, когда тот покинул залу, – что за сделку ты предлагаешь?

Вурдалачка вновь потянулась к своему бокалу, но Пелагея ее предостерегла:

– Лучше налей себе другой, дорогая.

Марта выразительно посмотрела на багровую жидкость в своем бокале, принюхалась и вылила содержимое на белоснежный ковер. И когда это ворожея успела его зачаровать? По спине Марты пробежала волна жара, что с вурдалаками случалось крайне редко. Она ведь уже пила из этого бокала буквально минуту назад.

– Сразу же, как почувствовала твою шестерку у себя за спиной, – примирительно улыбнулась Пелагея, отвечая на немой вопрос противницы. – Ты же не думала, что можешь вот так запросто угробить меня без последствий?

– Что ж, – сухо ответила Марта. – Один-один. Я слушаю.

– Это означает, что мы договорились?

– Все будет зависеть от твоей просьбы.

– Я не хочу открывать карты раньше времени, – резонно заявила Пелагея.

– Или так, или никак, – сухо парировала вурдалачка. – Напомни, кто к кому пришел за помощью?

– Хрен с тобой, золотая рыбка! – беззлобно выругалась ворожея и выложила суть своей просьбы. – Меня интересует твоя дочь, высшая вурдалачка по имени Алиса. Это же она инициировала сестру моего недруга…

– Да, все верно. Но почему не сама Вера? – задала резонный вопрос Марта.

– Я не лыком шита, дорогая, – перешла на деловой тон Пелагея. – Мои связи не менее обширны. Я знаю, что юная вурдалачка Горина вышла из-под твоего контроля и что действует она сейчас в собственных интересах. Получив от Алисы карт-бланш в виде инициации, она быстро смекнула, какая власть попала к ней в руки. Девочка она непростая и еще при жизни не отличалась покладистым нравом. Растет она не по дням, а по часам, и уже в скором времени сама превратится в высшего вурдалака. Вас она ни в грош не ставит и плевать хотела на законы мира Ночи, поскольку обратили вы ее насильно. И да, я в курсе, что твоя ручная шавка Алиса обратила Горину именно с твоей подачи, – Пелагея выдержала паузу. Молчание Марты говорило красноречивее любых слов, поэтому, убедившись в правильности собственных выводов, Ворожея продолжила. – Ты рассчитывала через Веру держать на коротком поводке ее брата, новоиспеченного ворожея Горина. Его и его силу. Мы обе знаем, что Горин позарился на кусок пирога, который не мог проглотить. Позарился на мою силу, мою по праву. Нет, Марта, я не виню тебя. Ты действовала в своих интересах, и, признаюсь, я поступила бы также. Изящная и красивая комбинация – ты контролируешь младшую Горину, она влияет на брата. Думаю, этот план – подчинить себе нового игрока от мира Ночи – созрел у тебя именно тогда, когда на него обратил свой взор бессмертный. Геворг абы кого не стал бы опекать, и упустить такой шанс было бы глупостью. Единственное, чего ты не учла в своих расчетах, так это мою силу. Да, Горин обладает мощью, несоизмеримой с моей. Но все же в ворожейском ремесле на момент нашей дуэли он был еще младенцем. Кроме того, он был связан по рукам и ногам заботой и привязанностью к сестре. Как, впрочем, и она сама. Вы же превратили единственного родного человека Горина в нежить, надеясь тем самым подчинить его волю. Повторюсь – отличный план, если бы не одно НО: я тоже не сидела сложа руки. Убив Горина, я лишила Веру смысла жизни (хотя в нашем случае – смысла смерти) и невольно подарила ей новый. Сейчас ею движет жажда мести. Она потеряла брата – единственного близкого и родного ей человека, а получив бессмертие и вашу силу, поняла, что сможет реализовать свою давнюю мечту – отомстить за родителей. Действует она, правда, нагло и слишком уж топорно. Уже все в мире Ночи, от домовых до русалок, знают, кто именно умножает на ноль важных людей столицы. Более влиятельные товарищи уже понимают, что и на них открыта охота, и, поверь, это лишь дело времени, когда они сообразят, кто именно за ними охотится. Подсказать, к кому они придут, когда все вскроется?

– И что же ты хочешь от моей подопечной Алисы?

– Мы обе знаем, что Горина послала тебя и всю Курию куда подальше, но природу вурдалака не изменить – она по-прежнему зависима от того, кто ее таковой сделал. От Алисы. Вели своей дочери подчиняться мне, и я доберусь до Гориной.

– Зачем тебе она?

– А ты еще не сообразила?

– Признаюсь, нет ни единой версии.

– Горин жив.

– Что? – удивилась Марта. – Ты же сама сказала, что убила его на дуэли. Правда, по какой-то причине не смогла завладеть его силой.

– Верно, – согласилась с тезисом Пелагея, – потому что не было в нем моей силы. Уж не знаю как, но Совету, спевшемуся с бессмертным Геворгом, удалось обвести меня вокруг пальца. Де-факто дуэль, на которую я вызвала Горина, состоялась, и я в этой дуэли победила, убив его. Но желаемого так и не получила. Дважды за одно и то же не спрашивают, как ты знаешь, а потому мне придется действовать иным способом.

– В чем же моя выгода?

– Помимо того, что я предложила тебе сильную ворожею в дочери?

– Да.

– Я воспользуюсь твоим же планом. Выйду на Горина через его сестру. Уверена, он не оставит своих попыток вернуть ее к жизни. Думаю, он приглядывает за ней и меньше всего на свете хотел бы видеть свою сестру в роли безжалостной убийцы, единственным смыслом существования которой является месть за убитых в недалеком прошлом родителей. Взяв под контроль Веру, я доберусь и до Григория. А там сделаю ему такое предложение, от которого он не сможет отказаться.

– Ты не оставляешь надежды заполучить дар своей прабабки?

– Эта сила моя! – глаза Пелагеи сверкнули зловещими искрами. – Без нее мне не жить. А заполучив ее, я стану самой сильной ворожеей в истории.

– Но что мне мешает убить тебя прямо здесь и сейчас? Убить и самой реализовать твой план.

– Во-первых, наследство Варвары, обретающееся в Горине, тебе ни к чему – вурдалаки не способны оперировать чистой силой. Ты сможешь ею воспользоваться только опосредованно, при условии, что Горин сам станет тебе помогать. А он, как ты уже поняла, ничего не может, поскольку не рожден ворожеем. Да и маловероятно, что такой человек, как Горин, станет помогать тем, кто превратил его единственного родственника в нежить. А вот заручиться моим словом, союзником в моем лице в преддверии грядущих глобальных перемен – это для тебя уже выгодная сделка. Я отдам тебе мать, таким образом наши семьи будут повязаны кровью. Кроме того, у тебя будет мое слово, мое покровительство и одна услуга на выбор, луна и боги тому свидетели.

– Твое покровительство? – усмехнулась Марта. – Да кем ты себя возомнила?

– Сейчас я действительно лишь пешка на этой шахматной доске. Но поверь, доберись я до искомого, получи я силу своей прабабки – и все изменится. Я могу выбиться в ферзи. И тогда мы с тобой сможем перекроить этот мир так, как нам вздумается. Осуществи я задуманное, и мы сами будем писать правила этой игры. Я знаю о твоих честолюбивых планах, знаю, что ты претендуешь на верховенство в Курии. Знаю и то, что твои побратимы спят и видят, как угробить тебя и не дать твоим мечтам реализоваться. Мне же ваша мышиная, прости, вурдалачья возня побоку. Мне действительно плевать, кто из вас будет руководить всеми вурдалаками страны. Я отдам тебе эту власть, и на своем уровне ты станешь несокрушима. Ты на своем, а я на своем.

Марта колебалась. Было видно, что пылкая речь ворожеи заставила ее крепко задуматься. Перспективы, нарисованные Пелагеей, действительно были умопомрачительными, но где гарантия, что подлая ворожея не держит за спиной камень?

– Ну же, решайся! – подтолкнула вурдалачку ворожея. – Другого шанса не будет.

Она вдруг встала, подошла к Марте и выхватила из ее рук бокал. В следующую секунду тонкий хрусталь разлетелся в ее руке. Острые осколки впились в ладонь, на белоснежный ковер закапали крупные капли крови. Пелагея стряхнула осколки и протянула окровавленную руку вурдалачке.

– Договор?

Поколебавшись с минуту, Марта все же взяла окровавленную руку Пелагеи, развернула ладонь кверху и медленно, не без наслаждения слизала ее кровь.

– Договор.