Цитаты из книг автора «Евгений Гришковец»

В голове в такие дни звенела тишина и пустота.

– А порок здесь есть? – продолжал Макс. – Вот сейчас войдём, и появится, – ответил я.

И я не огорчился. Нет! Я, как будто, выпал из самолёта на предельной высоте и скорости. То есть, я задохнулся и замёрз одновременно

А теперь, кто мне даст выходной?! Кто мне даст выходной день от того, что творится у меня голове? Кто мне даст выходной от Неё? Да никто! Даже если бы давали, как его взять?! Я сам взять не смогу

е провода погорят. Господи! Если бы мне удалось Её поцеловать, наверное, где-нибудь в Уругвае или Новой Зеландии взорвалась бы какая-нибудь электростанция. Мне нужно сесть. Немедленно сесть!»

Вот среди голов мотается моя голова, – подумал я. – А в этой голове творится такое! Если бы можно было улавливать приборами энергию каких-то переживаний, то мою голову можно было бы отследить из космоса. Её было бы видно даже сквозь землю, на такой глубине, где проложено метро. Мне, наверное, сейчас больнее всех. Не может быть много таких больных голов одновременно в одном месте. Не должно быть! Ина

Такому своему отношению к книгам и авторам Миша скорее порадовался, чем наоборот. Он и в этом случае почувствовал, что повзрослел и обнаружил своё право на любое суждение о любой книге.

Книги вызывали у него уважение самим своим видом и тем неведомым и таинственным трудом, который автор вложил в написание книги. Миша не представлял себе, как человек может написать книгу

Пиджак этот был расстёгнут по причине пуза, да и рубашка с трудом была застёгнута на этом человеке

Первым делом я пошёл на день открытых дверей биологического факультета. Мне казалось, что, как только я приду на биофак, моя детская любовь к жучкам и паучкам вновь проснётся во мне с прежней силой, бабушкины и дедушкины гены взыграют, и я пойму, что лучшего выбора сделать просто нельзя. А если ещё мне скажут, что в перспективе будут экспедиции, научные эксперименты, романтика путешествий, если мне помогут дорисовать образ учёного-биолога, который мною был почти нарисован, и этот образ сильно напоминал жюльверновского Паганеля, то я отброшу всякие сомнения.