Цитаты из книг автора «Евгений Гаглоев»

Ирина громко прыснула со смеху, но тут же сделала вид, что чихнула.

евали. В певице Артем узнал Диану Моргунову, на подтанцовке были Алида Фарихьянова, Олеся Костылева и Настя Костина. Алена Кизякова и Лариса Кирсанова, отчаянно флиртуя, болтали с мальчишками из 10 «А». Мимо упругой походкой прошел Никита, и девчонки проводили его томными взглядами. Все вокруг танцевали, переходили с места на место, общались, стараясь перекричать грохочущую музыку. Из взрослых в зале присутствовало всего несколько человек – в основном родители и сотрудники досугового центра. Вечеринка быстро набирала обороты. Марина направилась к столу с закусками. Артем и Ирина вовсю фотографировали. Ирина подошла поближе к сцене, Артем двинулся к елке, щелкая всех, кто встречался ему на пути, его вспышка то и дело освещала толпу. Кто-то позировал всерьез, другие просто дурачились и корчили рожи. Внезапно Артем увидел водителя грузовика, который недавно привез шары, – того самого типа, чье лицо показалось ему знакомым. Мужчина был в кожаной черной куртке и армейских штанах. Он стоял в самой тени у стены и тихо

Расскажи мне кто-нибудь о чем-то подобном, – говорил санитар, – я посчитал бы его сумасшедшим. Благо у меня уже большой опыт общения с подобной публикой.

Обгоревшие развалины выглядели жутко: три корпуса «Геликона» уцелели, лишь почернели от дыма, четвертый же был разрушен до основания.

Позвонили бы мне, я бы за вами приехала на мотоцикле! – На чем? – не понял Артем. – На мотоцикле, – пояснил Никита. – У бабушки от деда остался мотоцикл с коляской, она на нем в магазин ездит. На мотоцикле, а не на осле! Артем в ответ скорчил рожу. Никита запустил в него кроссовкой, потом сказал бабушке: – Я и не знал, что у тебя телефон появился! – Конечно, – ответила Зинаида Александровна, выходя из кухни. – Вот… Она вытащила из кармана фартука новенький блестящий мобильник и продемонстрировала ребятам. – Я тащусь, – тихо проговорил Артем. – Последняя модель… А как у вас тут с Интернетом? – Плохо ловит, – вздохнула бабушка. – Связь неважнецкая! Но если выйти за деревню и подняться на гору повыше… У нас тут все старухи именно так сидят в «Одноклассниках». – Так у вас здесь почти цивилизация! Мне мама ни слова об этом не сказала, – удивленно произнес Никита. – Ну Иринка! – негодующе воскликнула бабушка. – Схлопочет как-нибудь у меня ремешка! И не посмотрю, что известная адвокатша.

Погоди-ка… А мне ведь сообщили, что вы завтра утром приедете, в девять часов. Я вас встречать собиралась! – Утром?! – удивился Никита. – Сегодня, в девять вечера! Мама напутала, что ли? – А! – Бабушка махнула рукой. – У моей Иринки всегда ветер в голове гулял! Артем тихонько хихикнул. Зинаида Александровна выглянула из-за Никиты. – А это, значит, дружок твой? – спросила она. И не успели они опомниться, как бабушка уже повисла на шее у ошарашенного Артема.

Тимофей отдал ей коробку с куклой, а сам незаметно огляделся. Мать в красивом кружевном пеньюаре сидела перед трельяжем. И кроме нее в комнате никого не было!

Тимофей невольно положил руку на грудь. Он постоянно носил на шее небольшой серебряный медальон, который несколько лет назад подарила ему бабушка Тамара. На одной стороне серебряного кружка была изображена странная руна, значения которой он не знал. Медальон нравился Тиме, он расставался с ним, только когда принимал душ и почти не замечал его тяжесть.

Ангелина Зверева – красивая, моложавая, зеленоглазая, с длинными угольно-черными волосами – сидела перед трельяжем и ватными дисками снимала с лица остатки макияжа. Окна были прикрыты полупрозрачными розовыми шторами, и от этого казалось, что вся обстановка в комнате имеет розоватый оттенок. Повсюду сидели и стояли антикварные куклы – знаменитая коллекция Ангелины. Мать Тимофея много лет собирала фарфоровых кукол из разных уголков земного шара. Некоторые стоили целое состояние. Ангелина чрезвычайно дорожила этой коллекцией и даже домработницу не подпускала к полкам с куклами, смахивая пыль с экспонатов самостоятельно. Иногда, когда Тимофей бывал особенно зол на мать за ее выходки, его так и подмывало сделать что-нибудь с одной из фарфоровых любимиц: расколотить, просто выбросить в мусоропровод. Но он всегда сдерживался. Несмотря на сложные отношения, он все же любил мать и не хотел ее расстраивать. К тому же эти куклы отчего-то его немного пугали.

Скрещенными руками она прижимала к груди сам рюкзак – все, что осталось у нее от погибшего. Старенький, с заплатами, все еще хранящий запах какого-то ужасного одеколона. Катерина с трудом сдерживала слезы. Как она