Позже Гринёв сознался, что, когда он полз практически по воде, у него возникала мыслишка только другая, отнюдь не связанная с товарищем Ким Ир Сеном: «не отморозить бы своё достоинство!». Всё это Гринёв вспомнил по пути в ВИП-зал, к жене…

…А далее всё раскручивалось, как в фильмах о чекистах: его передавали из рук в руки, вручили ему билет и «явки» до Иркутска, в Иркутске – до Пхеньяна, где его встретили наши, посольские и поселили в роскошный номер гостиницы с труднопроизносимым названием.

Они проинструктировали Гринёва «от и до», как себя вести и дали выучить текст ответного слова КИСе на русском языке, потому что КИСя (так мысленно прозвал Гринёв Ким Ир Сена, для краткости!) по-русски чешет, как на родном! И наказали ждать примерно два дня, о дне и времени встречи они сообщат и сами отвезут, куда надо. Дали корейские воны, но наказали из номера, лучше всего, далеко не отлучаться и при этом указали перстом вверх: ЧеКа – везде ЧеКа. Чего ж тут непонятного? Научены, у себя, дома…

А в номере гостиницы, что делает перво-наперво человек? Правильно! Заглядывает в холодильник! В холодильнике лежали какие-то баночки, скляночки, стояла минеральная водичка, но всё подписано по-корейски и не было чего-то родного и – главного!

Посмотрев на потолок, Гринёв громко произнёс: «Эх, сейчас бы холодненькой русской водочки, да под рыбную чёрную икорочку, можно под – красную! Ну и горячую, прямо с гриля, курочку, под холодное пивко! Пойду ка я минут эдак на тридцать, прогуляюсь вокруг гостиницы, а то – сигареты хорошие, импортные, закончились!»

А перед выходом из номера Гринёв осмотрел ещё туалет и спальню. В спальне он, неожиданно для себя брякнул: «А на такой роскошной постели одному вообще-то и потеряться можно!». Но, вдруг, вспомнив наказы, посмотрел в потолок и громко добавил: «Шутка!»

Сделав два круга вокруг гостиницы, Гринёв вернулся в номер и… стал потирать руки!

На столе стояло всё вышеперечисленное плюс, от себя, была добавлена нежнейшая сёмга, салат из крабов и груда овощей и фруктов. В холодильнике стояли три бутылки: «Столичная», коньяк с «Аистом» (Молдова!) и корейское вино. Ну, как за таким столом сидеть одному, – уму русскому (с татарскими корнями!) – непостижимо! А – придётся, ибо инструкция – это для дисциплинированного капитана Гринёва – Закон. Поэтому, он как Гагарин, сказал: «Поехали!», чокнувшись рюмкой с зеркалом.

А через два дня его, «галопом по Европам», привезли в зал Народного Собрания, где вышел маленький, толстенький, старенький то ли КИСя, то ли ещё кто-то за него, приобнял Гринёва и повесил на шею Гринёву ленту с орденом. При этом, он сказал что-то громко по-корейски и тихо по-русски: (Значит точно – КИСя!) «Корейский народ высоко оценил ваш подвиг и награждает вас высшим корейским орденом. Отныне вы – всегда Почётный Гость нашей страны!». И вручил ему коробку со вторым экземпляром ордена, для повседневной носки на лацкане пиджака. (Таким «тяжёлым» орденом Гринёв был награждён не просто так, с бухты-барахты. За какие-то выкрутасы Ким Ир Сена вызвали в Москву, «на ковёр». И он решил подстелить себе «соломки» жестом доброй воли к рядовому россиянину – Гринёву, а повод подвернулся достойный!)

«А вот отсюда – поподробнее!», – сказал бы Гринёв КИСе, если б знал, как станут важны для Пароходства, а, стало-быть, и для Страны именно последние слова КИСи о «Почёте при гостевании!».

Прошло менее полугода и капитан Гринёв-Исупов получил в Магаданском порту снова «Срочную» из Пароходства!

Но тут уже реакция Гринёва была совсем другой, без пачки сигарет и коньяка. Было только удивление: «Что там КИСя, запамятовал, что ли? Что уже один раз наградил. Соскучался, что ли?!», – раздумывал Гринёв в самолёте из Магадана, как и прежде передав дела старпому.

Но, тут был уже другой коленкор! И тут было не до объятий с товарищем Ким Ир Сеном!

В порту Вонсан корейские докеры бастуют уже две недели на погрузке РУССКИХ судов, которых скопилось в порту уже четыре и все простаивают на рейде! Их даже не ставят к причалу!

Горят контракты «Продинторга»! Суда должны обеспечить пол страны корейскими яблоками и цементом! А ещё на носу – Северный Завоз!

Причину докеры высосали из пальца: «Русский моряк сапогами топтал корейские яблоки, которые корейские детки, сами не кушают, а всё собирают только на экспорт!»

Требования у толпы докеров написаны иероглифами на плакатах: «Экипаж, во главе с капитаном, должны выйти все на причал и извиниться перед корейским народом, ВСТАВ ПРИ ЭТОМ НА КОЛЕНИ!» Есть, коряво, и по-русски, то же самое!

Капитан судна, где произошёл этот инцидент терпеливо и многократно объяснял закопёрщикам «бузы», что, во-первых, на кране неаккуратно сработал корейский крановщик, а, во-вторых, действует международная форма договора «ФОБ» (Free On Boat), при котором «Право собственности, РИСК СЛУЧАЙНОЙ УТРАТЫ или ПОВРЕЖДЕНИЯ переходят с продавца на покупателя с момента перехода товара ЧЕРЕЗ ПЛАНШИРЬ в порту погрузки»! А поскольку, наши моряки не имеют КОНТАКТА с грузом ваших яблок на берегу, то претензии к экипажу необоснованны!

После седьмого захода с объяснениями, капитан указал корейцам на своего политического заместителя: «А теперь объясните вот ему, политработнику, что вы задумали!».

На что помполит, на удивление смело, ответил им так: «На колени? Русских? А ХУ-ХУ ни ХО-ХО?» И показал им «через руку». Слова они поняли приблизительно, но жест поняли конкретно!

После такого разъяснения все русские суда оттащили на рейд, а иностранцев демонстративно продолжали грузить!

Вот тут-то в Пароходстве и вспомнили о Герое Кореи, Кавалере Ордена Государственного Знамени, Почётном Госте Ким Ир Сена! (Всего два россиянина были награждены столь высоким орденом: Леонид Ильич Брежнев и Игорь Григорьевич Гринёв-Исупов!)

Во Владивостоке, в Дальневосточном пароходстве Гринёва сразу принял «Мозг» Пароходства – Георгий Иванович Пикус, заместитель начальника Пароходства, на котором «висел» весь флот, двести судов! В те времена не было ещё ни персональных компьютеров, ни стационарных, но в ДВ Пароходстве таковой был! Это – Георгий Иванович Пикус!

Обрисовав, «патовое» положение в корейском порту Вонсан и политическую ситуацию с Кореей на данный момент, он, чистокровный одессит, не без юмора, обобщил:

– Раз ничем не могут помочь нам большие инстанции, МИДовцы и Внешторг, то мы твоего товарища Ким Ир Сена возьмём «с торца» – зашлём ему нашего «казачка»! А кто будет этот «казачок»? Правильно! Герой и Кавалер ордена КореиИгорь Григорьевич Гринёв-Исупов, аристократ в Седьмом Колене!

Игорь Григорьевич Гринёв слушал и хмурился, как тот герой актёра Роллана Быкова, которому не дали доиграть «Утренники», в фильме «Мёртвый сезон» и послали в самое пекло!

– Теперь вопрос: как максимально быстро «заслать казачка»? Делать визу? Долго. А якобы, сделать замену «провинившемуся» капитану – как раз то, что требуют корейские «патриоты»! Итак, первое же судно южного направления, а это – завтра отходит в рейс теплоход «Шилка» и сделает заход в порт Вонсан, якобы, – «для пополнения запасов пресной воды», а Герой Кореи возьмёт в это время «быка за рога»! Строго! Вплоть до угроз пожаловаться напрямки Президенту Ким Ир Сену! Ну, как, мой проектик?

И, не дав очухаться Гринёву: «Тогда – к бою, Герой!» И Георгий Иванович тепло распрощался с Гринёвым, проводив его до самой двери кабинета. – А сейчас давай в СБМ и в кадры, к Лусте. Там есть приказ о направлении тебя в загранкомандировку с выплатой командировочных и суточных в валюте. С оказией вернём домой. Звони мне в любое время.

На третий день, свежим утром, прибыли в порт Вонсан на рейд. По указанию «Порт-Контрол» встали на якорь рядом с уныло «припухающими» собратьями из Пароходства.

Тут же к «Шилке резво подскочил катер, переполненный агрессивно настроенными властями разных мастей… Чтобы, значит, огорошить очередника обструкцией! Но!

Но! И ещё раз – Но! Через три минуты вся эта «хевра», спотыкаясь, пятилась задом по парадному трапу на свой катер, держа при этом правую руку «под козырёк», а потом дали полный ход и помчались на берег в полностью ошарашенном виде, сообщать всем по инстанции о невероятном событии: на борту судна – Герой Кореи, с таким же орденом НА ЛЕНТЕ, каким награждёны были только некоторые, дружественные Президенты! Выходило, что на борту «Шилки» – «Птица», равная по полёту Президенту!

А на верхней площадке парадного трапа остался одиноко стоять Игорь Гринёв, в блеске парадной формы, с двумя экземплярами (на ленте и на груди) высших наград КНДР. Он вышел встречать властей и успел всучить убегающему агенту свою визитку и сообщить, что у него – постоянно действующее приглашение Президента.

По тому, что с борта «Шилки» увидели в бинокли на причале, можно было представить, что заключительная сцена в гоголевском «Ревизоре» не годилась и в подмётки увиденному, ибо в той сцене была прострация, шок. А здесь – мы видим последствия первого шока – мельтешение на причале, как в ускоренной киносъёмке: там строились в колонны с флагами и поднимали флаги расцвечивания!

Похоже было на заготовку для приезда Самого Президента Кореи!

Когда, наконец, Гринёв с сопровождающими его лицами – капитаном теплохода «Шилка» и его помполитом спустились в подошедший к борту парадный, украшенный красными дорожками катер, там все застыли по стойке «смирно», как истуканы, держа руку «под козырёк». Агент стоял вместе со всеми, бестолково держал руку «под козырёк», хотя был без головного убора: он не смел его надеть!

Наши ребята переглянулись: такого идолопоклонства им, Слава Тебе Господи, встречать не доводилось. А, если такое и было, то – при Сталине, но тогда им было по девять лет.

На причале их встретил, представился и отрапортовал Глава провинции Конвондо. Он провёл Высокого гостя (раз у него такой же орден, как у Брежнева, значит – это «Шишка» – так рассудило Руководство провинции) вдоль выстроившихся, застывших в экстазе колонн бунтарей (Ну, бля, суки, держитесь! Я вам побунтую! Я вам это «яблоко раздора» в задницу запихаю! – мстительно распалялся Гринёв, шагая рядом с Первым.). Он представил, что тут испытали экипажи судов перед лицом этих бедных, зомбированных людей, науськанных на русских… Делают «образ врага» отвлекают от проблем… Наверное поэтому наше Правительство обеспокоено ситуацией в Корее. Политика…

В Резиденции была суматоха. Переодевались. Развешивали таблицы достижений и транспаранты типа «Догоним и перегоним!». Накрывали стол.

За столом первый тост Гринёв произнёс за… (чуть не сорвалось: «За КИСю!») товарища Ким Ир Сена и корейский народ! Второй – по-кавказски, с выкрутасами, за дружную работу на наших судах во имя и потому что! Фу! И Гринёв сделал маленький глоточек: политес!

Все присутствующие, все десять человек вточности повторили его жест.

Перед отъездом в гостевой дом, Гринёв пожелал осмотреть порт и убедиться, что там все работают и от докеров претензий нет.

В порту лихорадочно кипела работа. Два судна грузили, два других оканчивали швартовку к причалам.

Поразительно то, что Гринёв, кроме тоста в присутствии Руководителей провинции и порта не произнёс ни слова о простое наших судов и конфликте с докерами.

Он лишь вежливо попросил Главу провинции и его партийного секретаря словами из мультика: «Как сказал кот Леопольд: «Ребята, давайте жить дружно!»

После перевода (Кот куда-то пропал!) все руководители и гости согласно закивали головами. Слова товарища Леопольда им понравились.

«Очень мудрый Руководитель товарищ Леопольд!» – сказали они в ответном слове.

Все последующие рейсы в порт Вонсан Игорь Григорьевич, инкогнито от властей, одаривал подарками своих «крестниц», в память о том, «свежем» утре…

И через пять лет и через десять – на причале порта Вонсан теплоход «Уссури» всегда, в любую погоду, встречали две маленькие женские фигурки с крошечными букетиками цветов в руках…

Агент сообщал им о приходе капитана Гринёва – персонально!

И это было дороже орденов – на ленте и – без.

Эпилог

Но последние десять лет не приходит больше в порт Вонсан теплоход «Уссури» и капитан Гринёв-Исупов.

Две корейские женщины уже не одни, а с детьми спрашивают русских моряков:

– Где же корабль «Уссури» и капитан Гринёв? Мы ждём его. Когда и на каком корабле он снова придёт в Вонсан?

Но русские моряки грустно и непонятно отвечают:

– Теплоход «Уссури» по старости списали… А капитан Гринёв ушёл в такое дальнее плавание… из которого не возвращаются никогда…