Какой должна быть современная поэзия?

 
Какой должна быть современная поэзия?
Мне интересно, что сегодня ценится:
Бред сталкера из стронция и цезия?
А может быть февральская метелица?
 
 
Всё чаще появляется пространное
С намёком на рифмованное творчество.
Встречаются маразмы иностранные,
Озвучивая лживые пророчества.
 
 
Цена на шутку, явно, выше золота.
Да только не поэзия пародия.
Она для лжепоэтов вроде молота,
И метит без разбора всех юродивых.
 
 
Упомяну сопливую романтику.
Пьеро в России отродясь простуженный.
Одет он в разукрашенные фантики,
И сразу видно – идиот контуженный.
 
 
Ничуть не лучше выглядят философы.
Их мудрость, как пурген от кашля сильного.
Малевич, твой квадрат немного розовый
И даже голубой. Сегодня стильно так.
 
 
Короче, симбиоз всего и всякого.
Немыслимо глубокая адгезия.
Оставим выводы, они не одинаковы.
Отвечу однозначно: «Быть поэзии!»
 

Что для нас поэзия

 
Что ждём мы от поэзии, друзья?
Признаться честно, озадачен я
Разнообразием полученных ответов.
Бурлят ручьи верлибров и сонетов,
И создают поток сознания.
 
 
В нем отраженье беспокойных снов.
В нем «за» и «против» по краям весов.
В нем и любовь, и ненависть. Все сразу.
В нем благородством дышащие фразы,
И воля без решёток и оков.
 
 
Стихи дают возможность быть собой.
И словно птица в небе голубом
Парить над миром бесконечно долго.
Почувствовать себя всесильным Богом,
И «всыпать перца» тучам радугой.
 
 
А можно просто обогнать рассвет
И приземлиться там, где шума нет.
Где, как в раю, поют о счастье птицы.
Куда душа давным-давно стремится.
И провести там много-много лет.
 
 
Или, ныряя в вату облаков,
Проткнуть иголкой пелену веков.
Поговорить на равных с фараоном
О неизменной сущности законов.
И приобщиться к мудрости Богов.
 
 
Поэзия способна в нас вселить
Талант Веласкеса, Моне или Дали.
Подвластны ей и таинства Родена,
И Паганини «дьявольская» сцена.
Она душе быть праведной велит.
 

Отображаю состояние души

 
Отображаю состояние души,
Наивно думая, что это мне поможет.
А близкий друг советует: «Пиши!»
И я пишу о том, что так тревожит.
 
 
Надеюсь в этом мире отыскать
Того, кому созвучны эти строки.
Того, кто мне поможет вновь познать
Сакраментальный смысл моей дороги.
 
 
Того, кто в состояньи оценить
Надрывный крик моей души нетленной.
Того, кого опять смогу любить
Так, чтобы пели звёзды во Вселенной.
 

Признание

 
Стихи – это мысли. Стихи – это чувства.
Стихи – откровение нежной души.
Поэзия – главное в мире искусство,
Божественный дар, воспевающий жизнь.
 
 
Гимн чистой любви без оттенка лукавства.
И низкий поклон уходящему дню.
Поэзия избрана Богом на царство.
Поэтому я ей себя отдаю.
 

Необъяснимо

 
Необъяснимо, правда ведь, скажи.
Как молнией явившись, озаренье
Все лоскутки потрепанной души
Сшивает в полотно стихотворенья.
 
 
Чуть добавляет перламутр слёз
По контуру небесного портрета.
И кажется, как будто не всерьёз.
Как будто только снится мне всё это.
 
 
Однако, нет. Осталось на листке
Свидетельство ночного откровенья.
А в новый день, вернувши ночь тоске,
Врывается надежды дуновенье.
 

Как, все таки, поэты одиноки

 
Меня не оставляет мысль одна:
Как, всё-таки, поэты одиноки.
Питаются иллюзиями сна,
Считая правдой собственные строки.
 
 
Всё кажется, впервые говорят
О красоте, о нежности и страсти…
И на кострах сознательно горят,
И сердце позволяют рвать на части.
 
 
Их участь – быть у жизни за бортом
И первыми класть голову на плаху.
Но, парадокс! Их чествуют потом
За рифму без упрёка, и без страха.
 

Мне хочется, чтоб было по-другому

 
Я снова о поэзии. Обидно…
Один момент покоя не даёт.
На первый взгляд его совсем не видно.
И тем не менее, что ждёт от нас народ?
 
 
Пьеровских слёз о безответных чувствах?
А может Арлекиновских реприз,
Несущих хамство с пошлостью в «искусство»,
И требующих, непременно, приз
 
 
За сальность, унижающую даму?
В позёрстве есть определённый «шарм».
Но согласитесь, это ли не драма:
Летит со сцены глупость… А душа,
 
 
Закрывши уши, от стыда трясётся.
Ей «Извините!» хочется сказать.
А масса бездуховная смеётся.
Знать Арлекин – король! Ни дать, ни взять.
 
 
В границах юмора немыслима халтура.
Но, перейдя дозволенного грань,
Смешит «паяц» очередную дуру,
Лакающую марочную дрянь.
 
 
Легко, пожалуй, списывать на годы.
И резюмировать, что вырастут, поймут.
Отличный способ воспитать уродов,
И без проблемы нацепить «хомут».
 
 
Мне хочется, чтоб было по-другому…
Но, если честно, ноль альтернатив.
Пьеро в поэзии – слезливая оскома,
А Арлекин – убогий «позитив».
 

Что быть должно давно предрешено!

 
Любой поэт по-своему чудак.
Он выбивается из общей колеи.
И видит этот мир совсем не так;
Для всех ворОны, для поэта— соловьи.
 
 
Он обречён, унижен, ослеплён.
Но одержим, и это не отнять.
Он в небесах, поскольку он влюблён.
 
 
Не злитесь, что не можете понять
Намёк на бред в рифмованных словах.
Витиеватость в браке с простотой,
Где вечно не при теле голова.
Одновременно полный и пустой.
То радость, то вселенская печаль.
Как нонсенс: летом снег, зимой жара.
Сейчас. Сегодня. Завтра будет жаль!
 
 
Душа бунтует и кричит: «Пора!
Твой принцип – действуй, а потом жалей.
Страдать, не сделав, это же смешно.
Гони сомненья и вперёд смелей,
Что быть должно, давно предрешено!»
 

Секреты поэзии

 
Талант рифмовать не всегда помогает
Стихам появится на свет в тишине.
Основа поэзии чаще другая:
Звучанье души по желанью извне.
 
 
Небесный Суфлёр текст диктует по фразам.
Душа ему вторит, как-будто актёр.
И сердце включается в действие сразу,
Поэзии чувств зажигая костёр.
 
 
Там, в пламени жарком, рождаются строки,
Разящие мрак посильнее меча.
В энергии этой природы истоки,
Способные к жизни людей возвращать.
 

Я снова в парке. Этюд

 
Я снова в парке. Рядом ни души.
Сезон, увы, совсем неподходящий
Для пылких встреч в сомнительной тиши
Возможного с реальным настоящим.
 
 
Дождь занял все свободные скамьи
И ручейками затопил дорожки.
Я отпустил фантазии свои…
Пусть порезвятся с рифмами немножко.
 
 
Пейзаж не нов. Однако всякий раз,
Особенно когда вдали от шума,
Я нахожу десяток новых фраз…
Не обязательно каких-нибудь заумных.
 
 
Пусть это будут фразы ни о чём.
Не всё же время выглядеть серьёзным.
Да и к чему размахивать мечом?
Известно, шутка действенней угрозы.
 
 
Но и острить, зевая у печи,
Особого умения не надо.
А как насчёт под дождиком в ночи,
Продрогшим от такого променада?
 
 
Тут требуется истинный талант.
Чтоб хлюпая ботинками и носом,
Быть импозантным, как одесский франт.
И даже где-то пользоваться спросом
 
 
У навсегда промокших воробьёв.
Компания «достойная» поэта.
Сидят и размышляют о своём.
Возможно, как и я, про скоро лето.
 
 
Мне, если честно, тоже всё равно
Когда, зачем, почём и сколько будет.
Я солидарен с птицами в одном:
Не в радость дождь ни воробьям, ни людям.
 

Мгновение Святого Откровения
Послесловие к «Мгновениям»
Роберта Рождественского

 
Понятно, что мне лучше не сказать.
Но всё же, подгоняемый сознанием,
Хочу мгновенья рифмами связать.
Молчать поэту – хуже наказания.
Любая фраза, как глоток воды
В пустыне затерявшемуся путнику.
Молчит поэт, а с ним молчишь и ты.
Мы все стихов естественные спутники.
Мгновения сжимает время пресс,
Наслаивая прошлое на прошлое.
И жизнь летит быстрее, чем экспресс.
Замедлить ход – желанье невозможное.
Поэту, тем не менее, дано
Стихами останавливать мгновения,
Все краски чувств объединив в одно
Мгновение Святого Откровения.
Являются на свет из тишины
Слова любви, вплетённые в мгновения.
И оживают сказочные сны.
И навсегда приходит вдохновение.
 

Просто захотелось полетать…

 
Поэт всем естеством своим, как птица.
И не беда, что крыльев не дал Бог.
Душа его всегда в полёт стремится,
И в небесах отыскивает слог.
 
 
Все фразы будто дуновенье ветра.
Мечта, играющая пухом облаков,
Уносит вдаль за сотни километров,
Подальше от привычных берегов.
 
 
И светят звёзды необычным светом.
И радуга из тысячи цветов.
Волшебный мир тропического лета.
Мир, без которого поэт – ничто.
 

На каком языке говорят наши души?

 
На каком языке говорят наши души?
Наши души общаются, это известно.
Чтобы слышать слова им не надобны уши.
Как проходит процесс? Мне давно интересно.
 
 
Нет ответа.
Одна лишь сплошная банальность.
Это, явно, выходит за рамки сознанья.
Ноосфера – фантазия или реальность?
Бесполезны совсем современные знания.
 
 
Попрошу у научного мира прощенья.
Не могу объяснить, тем не менее, знаю,
Что поэзия – истинный способ общенья
Наших душ в небесах, где любовь обитает!
 

Прими мой дар

 
Я море посвятил в свою мечту,
Коснуться звёзд за горизонтом где-то.
Послушай, море, я стихи тебе прочту.
Пускай звучат они на всю планету.
 
 
Пускай они рождают в сердце свет,
Который станет маяком надежды.
Пускай наступит сказочный рассвет.
Пускай в мечту ворвётся ветер свежий.
 
 
И, долетев до самых дальних звёзд,
Пусть возвратится лунною дорожкой.
Ты слышишь, море? Я стихи тебе принёс.
Прими мой дар. Побудь со мной немножко.
 

Я не один, на свете много нас

 
Предельно ясно, что поэзия моя
Не просто стих, а исповедь души.
Пишу открыто, чувства не тая.
Пишу о том, чем стоит дорожить.
Пишу о важном, зная наперёд,
Что скептик будет морщиться, прочтя.
Совсем не однозначный наш народ,
Поэзию не все сегодня чтят.
Ну, это пусть. Мне главное сейчас
Воспеть Любовь. Не всем же наплевать.
Я не один, на свете много нас,
Желающих не брать, а отдавать.
 

Сделай счастливым поэта!

вторя Яшке-цыгану…

 
Выглянул месяц и снова
Спрятался за облаками.
Я оседлаю сейчас вороного,
Чтобы сравниться с Богами.
Ветер по чистому полю
Лёгкой гуляет походкой.
И вороной мой, почуявший волю,
Мчит. Не нужна ему плётка.
Знал я и Бога, и чёрта.
Был я и чёртом, и Богом.
Линия жизни грехами затёрта,
Но различима дорога
В мир, где веселье повсюду.
В царство волшебного лета.
Эй, вороной, окуни меня в чудо.
Сделай счастливым поэта!
 

Я душа твоя, поэт

 
Я поймал в свою ладошку
Каплю утренней росы.
Поигрался с ней немножко,
А потом её спросил:
«Кто ты, бывшая снежинка,
Провожавшая Февраль?
Или, может быть, слезинка,
Выражавшая печаль?»
Капля стала вдруг алмазом.
И услышалась в ответ
Замечательная фраза:
«Я душа твоя, поэт».
 

Очевидное

 
Сижу на краешке Земли у океана.
Здесь только чайки нарушают тишину.
Я часто думаю о жизни нашей странной,
Но лишь недавно понял истину одну.
 
 
Пока мы живы, наша главная задача
Души и тела не нарушить связь.
Не заменить случившейся удачей
Гармонию рождающихся фраз.
 
 
Моя Поэзия живёт в нейронных нитях,
Которыми таинственный портной
Сшил душу с телом. Что ни говорите,
А эти нити управляют мной!
 

С мечтой у судьбы под зонтом

Истинная природа любви

 
Иштар, Астарта, Анаит, Хатхор…
Что изменилось с тех далёких пор,
Когда Венеру звали Афродитой?
Не понимаю, хоть стреляй в упор.
 
 
Айне ирландская, индийская Лакшми…
Любовью дышит наш огромный мир.
Ну а небесное ее происхожденье —
Восьмое чудо света из семи!
 
 
Богинь так много, а любовь одна.
В чём смысл жизни? В том, что есть она!
Любовь – единый Бог для всех живущих.
Пусть будут непохожи имена.
 

Любовь – это страсть…

 
Любовь – это страсть одержимых.
Безумство в желании диком.
И всё для двоих допустимо!
О, как же любовь многолика!
Любовь – это путь к совершенству.
Так хочется стать идеалом,
Даруя партнёру блаженство
Всегда, а не только сначала.
 
 
Любовь – это цель для стремления
К ногам её бросить все звёзды.
И душу отдать, без сомнения,
Пролив умиления слёзы.
Любовь – это жизнь, вечный праздник,
Который ты даришь с желанием,
Явившись в чудных ипостасях,
Её осчастливить признанием.
Любовь – это всё что угодно.
А главное, хочешь быть рядом
Лишь с тем, кого чудо-природа
Тебе даровала в награду!
 

Продолжая эстафету…

 
                    Памяти Великого Джона Донна
                                                   посвящаю:
Я понимаю, выглядит чуднО:
Пытаться обогнать на воле ветер.
Всё правильно, идиотизм, но
Не для того, кто «половинку» встретил.
Тому шалаш покруче всех дворцов.
Любой запрет для встречи не помеха.
Чтоб созерцать любимое лицо,
Он может пол Земли за раз проехать.
«Безумству храбрых…» – это про того,
Кому любовь является опорой.
Он с лёгкостью громит своих врагов,
И счастлив ожиданьем встречи скорой.
Так было, есть и будет так всегда,
Поскольку сущность наша неизменна.
И светит путеводная звезда
Всем ищущим любимых во Вселенной!
 

Он – немыслимый шутник

 
Где-то там, на небесах,
Среди вечного покоя,
Миром правят чудеса,
Удивляя нас порою.
 
 
Интересно, как и кем
Мы поделены на части?
В чьей загадочной руке
Кисть, рисующая счастье?
 
 
Он – немыслимый шутник.
Создаёт судьбы картинки,
Оживляя чувств родник,
Чтоб нашлись все половинки.
 

Люди!!!

Я желаю вам Любви!

Как пары все похожи!

 
Я наблюдал, как в Тихом океане
Резвился кит, вдали от берегов.
Не в телевизоре на голубом экране,
А прямо перед носом моряков.
 
 
Мне показалось это необычным.
Он, как мальчишка, догонял волну,
Хоть весил, я так думаю, прилично.
Куда там бегемоту и слону.
 
 
Он телом океан делил на части.
Я понял, что забава неспроста.
Что где-то рядом есть причина счастья,
Что он влюблён от глаз и до хвоста.
 
 
Вдруг, в тот же миг, из замкнутого круга,
Желая доказать, что я был прав,
Возникла его нежная подруга.
И началась забавная игра…
 
 
Они ласкались, нас не замечая.
А помогал им океан любви,
Без кораблей и беспокойных чаек.
Как говорят французы: «Се ля ви».
 
 
Мне стать счастливым захотелось тоже.
По-доброму завидуя китам,
Подумал я, как пары все похожи,
Когда любовь приходит в сердце к нам.
 

Без драматизма мой сюжет

 
Влюбился в девушку пацан.
Обычная история.
Цветы дарил ей без конца
И приглашал в «Асторию».
 
 
Витали оба в облаках.
Реально, не искусственно.
Он выражал любовь в стихах,
Она вздыхала чувственно.
 
 
Земля вертелась лишь для них.
Для них светило солнышко.
Весь космос был для них одних
И звёздные воробышки.
 
 
Им лето было круглый год,
Дождь в радужном сиянии.
Берёг их Бог от всех невзгод
И окружал вниманием.
 
 
Без драматизма мой сюжет.
Чтоб вам не говорили,
Герои жили много лет
И искренне любили!
 

Люди, я прошу…

 
Мне сегодня жутко захотелось
Написать в стихах любви портрет.
Той любви, которой жаждет тело.
На которую всегда запрет.
 
 
Не было в истории сюжета,
Чтоб влюблённых не учили жить.
Чтоб не разлучали их при этом,
Заставляя выгоде служить.
 
 
Да, спустя века, конечно, проще
Оценить, кто прав, а кто не прав.
И молиться на святые мощи,
У реального себя украв.
 
 
Только раз живём! Все это знают.
Ни к чему рациональный бред.
Люди, я прошу, нет, умоляю
Дать любви своей зелёный свет!