Не зазвучу как прежде

 
Я жду звонка. Я выбрал ожидание.
А если нет, то так тому и быть.
Как долго может жить в душе страдание?
А главное – желание любить?
 
 
Поэт сказал: «Бескомпромиссно время».
Любовь умрёт в душе, в конце концов.
И разлучит меня, наверно, с теми,
Которые из самых ярких снов.
 
 
Побунтовав чуть-чуть, придя к покою,
Душа вернется на круги своя.
С опущенной смиренно головою
Примкну к себе. Но я уже не я!
 
 
Пустая кукла со стеклянным взглядом.
И сколько батарейку не меняй,
Не зазвучу, как прежде… Вот досада.
Испортил механизм негодяй!
 

Реальность донельзЯ не романтична!

 
О, Господи! Ну как же всё банально!
Как скучно быть серьёзным и практичным.
Мне говорят, что жизнь рациональна.
Реальность донельзЯ не романтична!
 
 
А я хочу, касаясь поднебесья,
Парить в мечтах, в обнимку со Вселенной.
Поймите, праведники, в этом весь я!
Я не приемлю никакого плена.
 
 
Я погибаю от команды «Надо!»
Сжимает горло распорядок жизни
И мудрецы, шагающие рядом.
Для них я выгляжу дитём капризным.
 
 
А мне, как из мультфильма водяному,
Осточертело жалкое болото.
И верится, что можно по-другому.
И я пишу, что мне летать охота.
 

Я наивно думал, что возможно

 
Я наивно думал, что возможно
Сочетать две разные культуры.
И лелеял мысль осторожно,
Умертвляя часть своей натуры.
 
 
Пренебрёг законами природы.
Всё в угоду глупому влечению.
Жизнь-река, чьи быстротечны воды,
Уносила тело по течению.
 
 
Я хотел хоть как-то зацепиться,
Чтобы выжить. Выбрался на берег.
До сих пор мне этот ужас снится,
Как передо мной закрыли двери
 
 
В мир иллюзий, где всё время лето,
Где душа скитаться перестала.
Дверь закрыли, и исчезло это.
И мечты как таковой не стало.
 
 
Всё ушло. Вернулась жизни проза.
Две культуры, не пересекаясь,
Друг для друга будучи угрозой,
Разлетелись, как воронья стая!
 

И хочется верить, что где-нибудь там…

 
Звезда-уголёк промелькнула в ночи,
Беззвучно со мною общаясь.
Сильнее обычного сердце стучит.
Возможно о главном вещая.
 
 
Вокруг тишина диким звоном в ушах.
Уставшая, дремлет природа.
Но как-то особенно рвётся душа
В холодную глубь небосвода.
 
 
А время-снежинка, не внемля мольбам,
Под солнцем безжалостным тает.
И хочется верить, что где-нибудь там
Свободу душа обретает.
 

Улетает душа в поднебесье

 
Я не думал, что будет так больно
Расставаться с иллюзией счастья.
Как-то быстро меняются роли
В пьесе жизни, написанной страстью.
 
 
Знаешь цену обману, но всё же,
Словно кролик идёшь в пасть к удаву.
И надеешься, может быть сможешь
Избежать над собою расправы.
 
 
А сценарий финала известен:
Снова ставши изгоем бесславным,
Улетает душа в поднебесье,
Не найдя понимания в главном.
 

Диалектика никчемной жизни

 
Получил. Перестал.
Оглянулся… Вздохнул.
Загрустил. Написал.
Разорвал. Ни к чему.
Подойти? Объяснить?
Не могу. Не хочу.
Не поймёт. Засмеёт.
Отойду. Промолчу.
Побунтует. Уйдёт.
Отболит. Заживёт.
Возродится? Взойдёт?
Расцветёт? Позовёт?
 

Никому не раскрывай души

 
Никому не раскрывай души.
Никому! Ты слышишь? Никогда!
Семь печатей сверху наложи,
Утаив от мира навсегда.
 
 
Чтобы даже в искушения час
Не было соблазна отворить
Дверь, тобой закрытую сейчас.
И не смей об этом говорить!
 
 
Слишком слаб божественный цветок.
Нет спасенья от коварных глаз.
И не защитит его никто.
И умрёт душа в который раз.
 
 
Не ищи сочувствия ни в ком.
Ничего об этом не пиши.
Знаю, это будет нелегко.
Никому не раскрывай души!
 

Театр одного зрителя

 
Мне дали Свыше роль в спектакле «Жизнь».
Согласно тексту, я творю добро.
Сценарий обусловил виражи,
Где декорации ломаются порой.
 
 
И через «не хочу» идёт игра.
Не внемлет замечаньям режиссёр.
Затягивает черная дыра,
И Зло стреляет, как всегда, в упор.
 
 
А я живу, так автор захотел.
У пьесы оговоренный финал.
И среди прочих самых главных дел
Мой зритель. Он один на целый зал.
 
 
Ему не всё равно, кто победит.
Я для него чуть больше, чем актёр.
Он хочет видеть радость впереди.
Ему плевать, что злится режиссер.
 

Это души моей храм

 
Грусть… Пусть.
Плохо? Не суть.
Чуточку странная роль.
Жизнь – режиссёр,
Пьеса – костёр.
Без королевства король.
 
 
Звон… Стон.
Тени колонн.
Маски придворных шутов.
Власть. Страсть.
Дьявола пасть.
Кто же ты, все таки? Кто?
 
 
Бред? Нет.
Просто сюжет.
Сцена – помост роковой.
Блик. Крик.
Бешенства миг.
Ветра свирепого вой…
 
 
Ложь… Дрожь.
Холод, как нож.
Льётся фальшивая кровь.
И …Жив?
Просто скажи.
Впрочем, понятно без слов.
 
 
Знать. Ждать.
Переживать,
Чувства вверяя стихам.
Грусть… Пусть.
Это мой путь.
Это души моей храм.