© Евгений Евзельман, 2019

ISBN 978-5-0050-1612-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Уважаемые читатели,

Перед вами реальное доказательство существования души. Да-да, именно души. Предлагаю не обращать внимание на физическую сущность человека из-за очевидного несовершенства аватара, в котором вынуждена временно ютиться душа. Ведь душе, и только душе уготована вечность со всем многообразием ипостасей, которые она принимает с каждым новым рождением, возвращаясь в наш мир для реализации своего главного предназначения. Очевидно также, что не человек владеет душой, а скорее совсем наоборот, душа владеет человеком. Покидая свой аватар во время перезагрузки организма, она улетает туда, где есть возможность общаться с себе подобными. Это не фантазия. Ноосфера, о которой так много говорил академик Вернадский, действительно существует. Именно там душа получает ответы на вопросы, которые не в состоянии решить её аватар. Именно там живут и Эвтерпа, и Муза, и Пегас. Именно там душа обретает способность тонко чувствовать, сопереживать, любить и радоваться.

Это только кажется, что эмоциональна наша физическая оболочка. Нет, нет, и ещё раз нет. Чувственность и поэтичность свойственны только душе. К сожалению, на сегодня человечество не в состоянии безоговорочно принять сказанное мной. Но я верю, что придёт тот день, когда к душе будут относиться не как к бесформенной субстанции, имеющей едва уловимый электрический потенциал, а как к основе всего сущего во вселенной. Примером тому – поэзия. Любое слово, каждая строка из написанного мной это голос необыкновенной души, подаренной мне при рождении, за что я бесконечно благодарен моим дорогим МАМЕ и ПАПЕ.

Скажу и о тех, кому не стала какофонией нежная гармония поэтического звучания откровений моей души. Спасибо вам, мои вдохновители и соратники, за так необходимую мне поддержку, за понимание, за терпение и за правильное прочтение.

С благодарностью и безграничным уважением,

Автор

Душа моя, она такая

Осенняя иллюзия

 
Опавшую листву пинаю в сквере.
Печаль оставил дома, хлопнув дверью.
Со мной мой друг, осенний ветерок.
Свои секреты я ему доверю.
 
 
Он все поймёт, он много повидал.
Да и меня не разу не предал.
Он, как никто, хранить умеет тайны.
Мы с ним друзья, надеюсь, навсегда.
 

Загорелась звезда на мгновенье

 
Загорелась звезда на мгновенье.
Наконец-то. Знамение свыше!
Я поверил в судьбу без сомненья,
И решил, что Всевышний услышал
 
 
Голос мой, вопиющий в пустыне.
Зов о помощи в час покаянья.
Я просил о пощаде в унынье,
Погружаясь в глубины сознанья.
 
 
Но в ответ только ветер ужасный
Завывал, предвещая расправу.
И мольба прозвучала напрасно,
Растворившись в закате кровавом.
 

Верните Солнце в радужное небо

 
С утра серьёзно нервничает ветер.
Рвёт в клочья объявленья и афиши.
С чего бы это? Был чудесный вечер.
И даже шум прибоя был не слышен.
Куда всё делось? Кто сменил картинку?
Я не заказывал плохое настроенье.
Прошу, смените грустную пластинку.
Гоните прочь печали и сомненья.
Верните Солнце в радужное небо.
Раскройте двери красоте беспечной.
Желание своё озвучу: «Мне бы
В подарок счастье получить навечно!»
 

Царство грёз на краешке земли

 
Ничего, поверьте, мне жаль.
Знаю я, что плата высока:
Тело обескровила печаль,
И засеребрилась на висках.
Тлеет в сердце уголёк мечты.
И не суждено ему гореть.
Я остановился у черты,
Зарекаясь не лукавить впредь.
Как обидно. Мой прекрасный сон,
Ставши явью, превратился в боль.
Был Дали и длинноногий слон.
А явилась комнатная моль,
Серая, как равнодушный взгляд
Глаз, даривших ранее мечту.
Мост сожжён и нет пути назад.
Злобно ветер воет в пустоту.
И разносит пепел прошлых дней,
Закрывая плотно путь вперёд.
Только вера подлости сильней!
Значит и надежда не умрёт!
Вновь вернутся из кромешной тьмы
Краски сна Великого Дали.
И умчимся сказочные МЫ
В царство грёз на краешке земли.
 

Не вини меня, мой Б-г

 
Ох и тошно на душе, ох и тошно.
Переполнена душа жизнью прошлой.
Не даёт покоя мне день вчерашний;
Было очень хорошо, было важно.
Вдруг закрыла горизонт злая туча.
Был как шелковый цветок, стал колючий.
Ветер в клочья разорвал лист афиши.
Я прошу, но ты меня вряд ли слышишь.
Почему? За что? Зачем? Непонятно.
Знаю только, что пути нет обратно…
Сделал всё, что только мог. Видит Небо.
Не вини меня, мой Бог, и не требуй.
Я другим уже наверно не стану.
Неспокойно на душе, ноет рана.
Утешение одно – быть поэтом.
И немножко инженером при этом.
 

Я должен с пониманьем относиться

 
Я должен с пониманьем относиться
К тому, кто рядом, кто всегда любим.
И не позволить даже усомниться,
Что можно быть каким-нибудь другим:
 
 
Бездушным, ненадёжным, грубым
И не готовым подставлять плечо.
И отвечать лениво и угрюмо:
«Ну что опять? Ну что тебе ещё?»
 
 
Моё предназначенье в этом мире:
Творить добро и создавать покой.
И, временами покоряясь лире,
Писать стихи Божественной рукой.
 
 
Один вопрос лишь мучает поэта.
Один вопрос, как смысл бытия:
Скажите, Небеса, при всём при этом
Мне не понятно, где же всё же Я?
 

Не зазвучу как прежде

 
Я жду звонка. Я выбрал ожидание.
А если нет, то так тому и быть.
Как долго может жить в душе страдание?
А главное – желание любить?
 
 
Поэт сказал: «Бескомпромиссно время».
Любовь умрёт в душе, в конце концов.
И разлучит меня, наверно, с теми,
Которые из самых ярких снов.
 
 
Побунтовав чуть-чуть, придя к покою,
Душа вернется на круги своя.
С опущенной смиренно головою
Примкну к себе. Но я уже не я!
 
 
Пустая кукла со стеклянным взглядом.
И сколько батарейку не меняй,
Не зазвучу, как прежде… Вот досада.
Испортил механизм негодяй!
 

Реальность донельзЯ не романтична!

 
О, Господи! Ну как же всё банально!
Как скучно быть серьёзным и практичным.
Мне говорят, что жизнь рациональна.
Реальность донельзЯ не романтична!
 
 
А я хочу, касаясь поднебесья,
Парить в мечтах, в обнимку со Вселенной.
Поймите, праведники, в этом весь я!
Я не приемлю никакого плена.
 
 
Я погибаю от команды «Надо!»
Сжимает горло распорядок жизни
И мудрецы, шагающие рядом.
Для них я выгляжу дитём капризным.
 
 
А мне, как из мультфильма водяному,
Осточертело жалкое болото.
И верится, что можно по-другому.
И я пишу, что мне летать охота.
 

Я наивно думал, что возможно

 
Я наивно думал, что возможно
Сочетать две разные культуры.
И лелеял мысль осторожно,
Умертвляя часть своей натуры.
 
 
Пренебрёг законами природы.
Всё в угоду глупому влечению.
Жизнь-река, чьи быстротечны воды,
Уносила тело по течению.
 
 
Я хотел хоть как-то зацепиться,
Чтобы выжить. Выбрался на берег.
До сих пор мне этот ужас снится,
Как передо мной закрыли двери
 
 
В мир иллюзий, где всё время лето,
Где душа скитаться перестала.
Дверь закрыли, и исчезло это.
И мечты как таковой не стало.
 
 
Всё ушло. Вернулась жизни проза.
Две культуры, не пересекаясь,
Друг для друга будучи угрозой,
Разлетелись, как воронья стая!
 

И хочется верить, что где-нибудь там…

 
Звезда-уголёк промелькнула в ночи,
Беззвучно со мною общаясь.
Сильнее обычного сердце стучит.
Возможно о главном вещая.
 
 
Вокруг тишина диким звоном в ушах.
Уставшая, дремлет природа.
Но как-то особенно рвётся душа
В холодную глубь небосвода.
 
 
А время-снежинка, не внемля мольбам,
Под солнцем безжалостным тает.
И хочется верить, что где-нибудь там
Свободу душа обретает.
 

Улетает душа в поднебесье

 
Я не думал, что будет так больно
Расставаться с иллюзией счастья.
Как-то быстро меняются роли
В пьесе жизни, написанной страстью.
 
 
Знаешь цену обману, но всё же,
Словно кролик идёшь в пасть к удаву.
И надеешься, может быть сможешь
Избежать над собою расправы.
 
 
А сценарий финала известен:
Снова ставши изгоем бесславным,
Улетает душа в поднебесье,
Не найдя понимания в главном.
 

Диалектика никчемной жизни

 
Получил. Перестал.
Оглянулся… Вздохнул.
Загрустил. Написал.
Разорвал. Ни к чему.
Подойти? Объяснить?
Не могу. Не хочу.
Не поймёт. Засмеёт.
Отойду. Промолчу.
Побунтует. Уйдёт.
Отболит. Заживёт.
Возродится? Взойдёт?
Расцветёт? Позовёт?
 

Никому не раскрывай души

 
Никому не раскрывай души.
Никому! Ты слышишь? Никогда!
Семь печатей сверху наложи,
Утаив от мира навсегда.
 
 
Чтобы даже в искушения час
Не было соблазна отворить
Дверь, тобой закрытую сейчас.
И не смей об этом говорить!
 
 
Слишком слаб божественный цветок.
Нет спасенья от коварных глаз.
И не защитит его никто.
И умрёт душа в который раз.
 
 
Не ищи сочувствия ни в ком.
Ничего об этом не пиши.
Знаю, это будет нелегко.
Никому не раскрывай души!
 

Театр одного зрителя

 
Мне дали Свыше роль в спектакле «Жизнь».
Согласно тексту, я творю добро.
Сценарий обусловил виражи,
Где декорации ломаются порой.
 
 
И через «не хочу» идёт игра.
Не внемлет замечаньям режиссёр.
Затягивает черная дыра,
И Зло стреляет, как всегда, в упор.
 
 
А я живу, так автор захотел.
У пьесы оговоренный финал.
И среди прочих самых главных дел
Мой зритель. Он один на целый зал.
 
 
Ему не всё равно, кто победит.
Я для него чуть больше, чем актёр.
Он хочет видеть радость впереди.
Ему плевать, что злится режиссер.
 

Это души моей храм

 
Грусть… Пусть.
Плохо? Не суть.
Чуточку странная роль.
Жизнь – режиссёр,
Пьеса – костёр.
Без королевства король.
 
 
Звон… Стон.
Тени колонн.
Маски придворных шутов.
Власть. Страсть.
Дьявола пасть.
Кто же ты, все таки? Кто?
 
 
Бред? Нет.
Просто сюжет.
Сцена – помост роковой.
Блик. Крик.
Бешенства миг.
Ветра свирепого вой…
 
 
Ложь… Дрожь.
Холод, как нож.
Льётся фальшивая кровь.
И …Жив?
Просто скажи.
Впрочем, понятно без слов.
 
 
Знать. Ждать.
Переживать,
Чувства вверяя стихам.
Грусть… Пусть.
Это мой путь.
Это души моей храм.