© Евгений Евзельман, 2019

ISBN 978-5-0050-1612-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Уважаемые читатели,

Перед вами реальное доказательство существования души. Да-да, именно души. Предлагаю не обращать внимание на физическую сущность человека из-за очевидного несовершенства аватара, в котором вынуждена временно ютиться душа. Ведь душе, и только душе уготована вечность со всем многообразием ипостасей, которые она принимает с каждым новым рождением, возвращаясь в наш мир для реализации своего главного предназначения. Очевидно также, что не человек владеет душой, а скорее совсем наоборот, душа владеет человеком. Покидая свой аватар во время перезагрузки организма, она улетает туда, где есть возможность общаться с себе подобными. Это не фантазия. Ноосфера, о которой так много говорил академик Вернадский, действительно существует. Именно там душа получает ответы на вопросы, которые не в состоянии решить её аватар. Именно там живут и Эвтерпа, и Муза, и Пегас. Именно там душа обретает способность тонко чувствовать, сопереживать, любить и радоваться.

Это только кажется, что эмоциональна наша физическая оболочка. Нет, нет, и ещё раз нет. Чувственность и поэтичность свойственны только душе. К сожалению, на сегодня человечество не в состоянии безоговорочно принять сказанное мной. Но я верю, что придёт тот день, когда к душе будут относиться не как к бесформенной субстанции, имеющей едва уловимый электрический потенциал, а как к основе всего сущего во вселенной. Примером тому – поэзия. Любое слово, каждая строка из написанного мной это голос необыкновенной души, подаренной мне при рождении, за что я бесконечно благодарен моим дорогим МАМЕ и ПАПЕ.

Скажу и о тех, кому не стала какофонией нежная гармония поэтического звучания откровений моей души. Спасибо вам, мои вдохновители и соратники, за так необходимую мне поддержку, за понимание, за терпение и за правильное прочтение.

С благодарностью и безграничным уважением,

Автор

Душа моя, она такая

Осенняя иллюзия

 
Опавшую листву пинаю в сквере.
Печаль оставил дома, хлопнув дверью.
Со мной мой друг, осенний ветерок.
Свои секреты я ему доверю.
 
 
Он все поймёт, он много повидал.
Да и меня не разу не предал.
Он, как никто, хранить умеет тайны.
Мы с ним друзья, надеюсь, навсегда.
 

Загорелась звезда на мгновенье

 
Загорелась звезда на мгновенье.
Наконец-то. Знамение свыше!
Я поверил в судьбу без сомненья,
И решил, что Всевышний услышал
 
 
Голос мой, вопиющий в пустыне.
Зов о помощи в час покаянья.
Я просил о пощаде в унынье,
Погружаясь в глубины сознанья.
 
 
Но в ответ только ветер ужасный
Завывал, предвещая расправу.
И мольба прозвучала напрасно,
Растворившись в закате кровавом.
 

Верните Солнце в радужное небо

 
С утра серьёзно нервничает ветер.
Рвёт в клочья объявленья и афиши.
С чего бы это? Был чудесный вечер.
И даже шум прибоя был не слышен.
Куда всё делось? Кто сменил картинку?
Я не заказывал плохое настроенье.
Прошу, смените грустную пластинку.
Гоните прочь печали и сомненья.
Верните Солнце в радужное небо.
Раскройте двери красоте беспечной.
Желание своё озвучу: «Мне бы
В подарок счастье получить навечно!»
 

Царство грёз на краешке земли

 
Ничего, поверьте, мне жаль.
Знаю я, что плата высока:
Тело обескровила печаль,
И засеребрилась на висках.
Тлеет в сердце уголёк мечты.
И не суждено ему гореть.
Я остановился у черты,
Зарекаясь не лукавить впредь.
Как обидно. Мой прекрасный сон,
Ставши явью, превратился в боль.
Был Дали и длинноногий слон.
А явилась комнатная моль,
Серая, как равнодушный взгляд
Глаз, даривших ранее мечту.
Мост сожжён и нет пути назад.
Злобно ветер воет в пустоту.
И разносит пепел прошлых дней,
Закрывая плотно путь вперёд.
Только вера подлости сильней!
Значит и надежда не умрёт!
Вновь вернутся из кромешной тьмы
Краски сна Великого Дали.
И умчимся сказочные МЫ
В царство грёз на краешке земли.
 

Не вини меня, мой Б-г

 
Ох и тошно на душе, ох и тошно.
Переполнена душа жизнью прошлой.
Не даёт покоя мне день вчерашний;
Было очень хорошо, было важно.
Вдруг закрыла горизонт злая туча.
Был как шелковый цветок, стал колючий.
Ветер в клочья разорвал лист афиши.
Я прошу, но ты меня вряд ли слышишь.
Почему? За что? Зачем? Непонятно.
Знаю только, что пути нет обратно…
Сделал всё, что только мог. Видит Небо.
Не вини меня, мой Бог, и не требуй.
Я другим уже наверно не стану.
Неспокойно на душе, ноет рана.
Утешение одно – быть поэтом.
И немножко инженером при этом.
 

Я должен с пониманьем относиться

 
Я должен с пониманьем относиться
К тому, кто рядом, кто всегда любим.
И не позволить даже усомниться,
Что можно быть каким-нибудь другим:
 
 
Бездушным, ненадёжным, грубым
И не готовым подставлять плечо.
И отвечать лениво и угрюмо:
«Ну что опять? Ну что тебе ещё?»
 
 
Моё предназначенье в этом мире:
Творить добро и создавать покой.
И, временами покоряясь лире,
Писать стихи Божественной рукой.
 
 
Один вопрос лишь мучает поэта.
Один вопрос, как смысл бытия:
Скажите, Небеса, при всём при этом
Мне не понятно, где же всё же Я?