Гравий под ботинками хрустел — не сухо, а влажно, с прилипшей хвоей. Рой шёл не спеша, потому что левое колено выгибалось под другим углом, и каждый шаг отдавал в поясницу тупым толчком, как если бы кто-то бил резиновым молотком по позвонкам. Дорога кончилась у самой воды — серая глина, мокрая хвоя, и дальше обрыв, который он знал наизусть. Он остановился в шаге от края. Не на самом краю — в шаге. Камень, тёплый от солнца, которого не было, но камень держал тепло, как держат старую фотографию в кармане.
Он сел. Неловко, опираясь на здоровую ногу, потому что левая не слушалась. Сел, свесил ноги над водой. Клакамас внизу шла мутная, быстрая, с белыми прожилками на перекатах. Вода пахла илом и железом — запах, который не выветривался из ноздрей, даже если дышать ртом.
Правая рука лежала на бедре. Пальцы нащупали край кармана, скользнули внутрь. Бумага. Мягкая, истрёпанная, на сгибах почти протёртая до дыр. Он не вынул её. Просто провёл пальцами по краю, по тому месту, где была сумма. 72 доллара. 1996 год. Тормозные колодки, шланг, работа. Он знал каждую цифру наизусть, каждое слово. Не вынимал. Только трогал через ткань, как трогают крест под рубашкой.
О проекте
О подписке
Другие проекты