Глава 3

Милена

- Думаешь сломаешь? Да хер тебе Елагин! — смываю остатки геля для душа и разговариваю сама с собой. — Либо ты меня, либо я тебя. И тогда уж лучше я. Ты мне сделал когда-то очень больно. Вот эта боль, которую твой брат успокоил и прогнал глубоко, в самые темные уголки моей души, выйдет наружу и станет твоим поражением.

Волосы уже сегодня мыла, потому просто промокаю их, снова распушившиеся от влаги, пештемалью и расчесываю. Срываю ценник с комплекта цвета морской волны — кружевная ночнушка и, одно название, такие же трусики в тон — душу скребет мысль, что покупала для Антона и так и не успела надеть. Гоню ее взашей. Нет, я не дам себе расклеиться! Иначе меня пережуют и выплюнут. Здесь, глядя в зеркало, обещаю себе, что обязательно погорюю замужем как полагается, но позже. Если я сломаюсь и окажусь в психушке, моим родителям точно не станет легче. И Аслану. Да и Антон вряд ли одобрил бы такую слабость. Пусть его бесстыжего брата мучает совесть, если она у него где-то там есть на задворках сознания, а мне себя винить не в чем. Коль сбежать я не могу, то выход один: расслабься Милена и получай удовольствие. Как бы смешно это ни звучало в моем положении.

Душистое масло втерла еще в душе, но, нацепив золотистые шлепки на высоком каблуке ставлю ногу на кровать и демонстративно продолжаю натирать слегка загоревшие ноги — заскочила-таки в суматохе в салон, а то, как суповая курица, голубого цвета уже стала, а солнце только начало припекать. Сейчас припрется…

В ответ на мою мысль слышу, как открывается смежная с его спальней дверь. Это ж надо че удумал? Чтоб прислуга даже не видела, что творит хозяин. Да они и так про дверь знают. Убираются же все время.

Семен задерживается на какое-то время и прям жопой чувствую, как он в эту самую жопу впивается взглядом. Да таким, что если б она могла краснеть, то уже б была как два помидора. Я не реагирую и меняю ноги, продолжая растирать масло. Представляю, какой там у меня вид, ночнушка и так едва прикрывает ягодицы, а я слегка наклонилась. Настрой боевой: саблю в руки и в атаку, но женщиной правят эмоции, увы. Эмоции у меня сегодня точно не для секс-марафона. Чувствую, подведут.

Слышу шумный выдох. Елагин обходит меня и становится спереди, сложив руки на груди. Он тоже после душа. Мокрые кудри цвета золота, слегка темные от влаги. Когда-то я обожала их перебирать пальцами. Зеленые глаза потемнели. На бедрах полотенце, из-под которого уже явно вижу результат своей выходки.

Выпрямляюсь, спускаю ногу на пол, одну руку поставив вбок, и смотрю на него. Жалкое зрелище. У него сейчас не только изо рта слюни потекут, но и из ушей. И не только, если так продолжим стоять. Взгляд ощупывает охеренное декольте, уж мне там есть чем похвастаться и все натюрель. Хотелось бы позлорадствовать над Семеном, но понимаю, что самой сейчас мне будет дико больно, учитывая размеры того, что спрятано под его полотенцем, если я не переключу мозги. Есть у меня такая суперспособность, и самое время ею воспользоваться.

Еще в школе меня прозвали железной леди, потому что во время экзамена или контрольной я ни разу не поднимала головы от своей работы и в упор никогда не слышала, что творится в классе. Естественно, мыслишек подсмотреть или списать, у меня тоже соблазна, не было, ибо решала все своими мозгами. В шумном классе я могла полностью отключиться и выучить не один параграф. Вот просто словно опускала щит между собой и окружающим миром. Давай, Милена, отключай мысли, как переспать с врагом, просто вот есть эта комната, ты и он, ничего больше не существует: ни обстоятельств, ни Антона, ни морали.

Вдруг резко хватает меня ручищами, бросает поперек кровати, отчего я ахаю, а сам опирается коленкой у меня между ног. Взгляд просто мутный, как у ничего не соображающего самца. В принципе так ведь оно и есть. Полотенце улетает на пол, и я бессознательно облизываюсь от открывшейся картины, чем вызываю у Семена легкую усмешку. Он наклоняется и целует мою внутреннюю сторону бедра, прогладывая по нему дорожку из поцелуев выше, а руки сами тянутся к груди, касаясь ее нежно, но настойчиво. Я наконец спасена от его взгляда, но понимаю, что отклика в теле примерно ноль целых, ноль десятых.

Пальцы Семена касаются нежных складок и стягивают трусики. Он, бросив на меня еще один взгляд, наклоняется и целует. Блядь, ну как это у нас, у женщин, работает?! Как проститутки спят с клиентами, которые им даже и не нравятся? А тут, если отсечь все условия, он дико красив и обаятелен, да любая бы четвертовала меня сейчас, чтоб на моем месте оказаться. А мне пофиг. Ну вот просто пофиг. В другой раз я бы уже стонала и умоляла не останавливаться, а я лежу, зажмурившись в потолок. От резкого движения его пальцев внутрь шумно выдыхаю и отворачиваюсь к туалетному столику.