Библиотека

Глава 13

После уроков Семён замечает девчонку-кореянку у раздевалок и подкрадывается к ней сзади.

– Привет, любительница неудобных вопросов, – говорит он.

Девчонка вздрагивает и оборачивается на нас.

– Всё ещё хочешь узнать, что у меня в штанах?

– Сёма, – пихаю я его локтем в бок.

– К сожалению, Морозов запретил мне раздеваться на людях. Но частные просмотры всё ещё разрешены, правда? – спрашивает он у меня.

– Разрешены, – подтверждаю я. – Только никакой фото- и видеосъемки.

– А ты всегда его слушаешься? – спрашивает девчонка Семёна.

– Конечно, – говорит он.

– А если он тебе скажет с крыши прыгнуть?

– Если Морозов говорит прыгать, значит это или совершенно безопасно, или я начал превращаться в зомби, и меня уже не спасти.

– Пока ты не начал превращаться в зомби, я пошёл, – говорю я. – Мне пора Ксюху забирать.

– Ага, – машет на меня рукой друг. Не уверен, что моё исчезновение сейчас кто-то заметил бы.

Надеваю наушники. Чтобы не терять время даром, я накачал на телефон несколько аудиокниг и это оказалось отличным решением. За неделю я успел послушать «Вино из одуванчиков» и «451 градус по Фаренгейту».

Я прихожу как раз во время полдника, поэтому устраиваюсь на своё обычное место и жду сестру.

– Морозов!

Поднимаю глаза, а в мою сторону уже летит мяч. Ловлю его над головой, едва не свалившись с перил.

– Молодец, – смеётся Макс, вразвалочку подходя ко мне.

– У тебя всегда мяч при себе? – спрашиваю я.

– Да нет, я с тренировки. Люблю играть своим. Хочешь, покидаем?

– Ты же с тренировки. Тебе всё мало?

– Ага, – улыбается парень.

Вообще-то я и сам устал сидеть на этой неудобной жердочке и не прочь размяться. Достаю из кармана телефон и включаю экран.

– У меня есть минут десять, – говорю я.

– Отлично, – кивает Макс.

Играть с ним оказывается интересно. У нас в команде нет таких высоких парней, и это непривычно. Первое время я никак не могу забить. Обойти Макса – тоже непростая задачка, так что через десять минут я чувствую себя как после полноценной тренировки.

– Морозов, – он ловит мяч и останавливается, – твоя сестра пришла.

Я оборачиваюсь. Ксюха спускается с крыльца, волоча рюкзак по ступенькам.

– Увидимся, – говорю я и бегу к мелкой.

Подхватываю её на руки. Обычно сестра такое любит и сразу начинает визжать и хохотать.

– Отпусти, – ворчит она.

– Ладно.

Опускаю её на землю и хочу взять за руку, но Ксюша суёт мне свой рюкзак. Беру его и снова протягиваю руку. В этот раз она нехотя цепляется за меня.

– Ты чего? – спрашиваю я.

– Не люблю, когда ты забираешь меня так поздно.

– Зато ты успела поесть в школе.

– Там всё невкусное, – ноет Ксюша.

– Да что с тобой такое сегодня? – я внимательно смотрю на неё. – Тебя кто-то обидел?

Она идёт молча и хмурится.

– Ксюх? Ну мне-то можешь рассказать.

– Это всё Катя Конева. Знаешь, что она сказала?

Судя по всему, ничего хорошего. У этой девочки, похоже, отсутствует чувство самосохранения, даже слизняки в рюкзаке не помогли.

– Что? – спрашиваю я.

– Она сказала, что она – принцесса. Что мама купила ей платье принцессы и туфли принцессы, и теперь она – принцесса, – кривляется сестра.

– Ну и что? Ты тоже хочешь платье?

– Да при чём здесь платье? – Ксюха злится, что я ничего не понимаю. – Она сказала, что принцессы сами могут выбирать, на ком жениться. И она может жениться на тебе и тогда станет моей мачехой, и мне придётся слушаться её и делать всё, что она говорит. Как Золушке.

– О господи, – я хватаюсь за голову.

Такого количества чуши подряд я, наверное, никогда в жизни не слышал. Останавливаюсь и сажусь на корточки, чтобы оказаться с Ксюхой на одном уровне.

– Значит, так, – говорю я серьёзно. – Наличие платья не делает никого принцессой. Девочки выходят замуж, а не женятся. Нельзя жениться или выходить замуж за того, кто этого не хочет. Я для твоей подружки слишком старый.

– Она мне не подружка, – топает ногой Ксюша.

– Ладно, – соглашаюсь я. – Но у меня будет своя принцесса, моего возраста. И она не будет тебе мачехой, скорее… сестрой. И пожалуйста, не надо делать Кате пакости, она обычная дурочка.

О последней фразе я жалею, потому что это очень веселит Ксюху, и она тысячу раз подряд орёт на всю улицу: «Дурочка из переулочка».

– А почему ты не женился на Вике? – спрашивает она, успокоившись.

– Я ей разонравился.

– Значит, она тоже дурочка, – делает вывод сестра.

Мы идём к Ксюхе домой и вместе садимся за стол делать уроки: я – свои, она – свои. В шесть с работы приходит мама. Я соглашаюсь поужинать с ними, потому что папа всё равно на смене, а делать мне больше нечего.

– Я тебе с собой положила, – протягивает мама контейнер с домашним пирогом, когда я собираюсь уходить.

– Нет, спасибо, я и без этого наелся, – говорю я.

– Да ладно тебе, возьми на завтра.

– Вот завтра приду и тут съем, зачем таскать его по улице?

– Ну ладно, – к счастью, соглашается она.

Мне хватило прошлого раза, когда я принёс домой мамину еду, а папа потом два дня ворчал и смотрел на меня как на предателя.

Глава 14

Утром следующего дня я застаю Семёна в гардеробе, тщательно укладывающего наверх растрепавшиеся волосы.

– Привет, – говорю я и вешаю куртку на крючок рядом.

– О, Морозов, – радуется он. – Ну-ка, посмотри. Как я?

Он разводит руки в стороны и отходит на пару шагов, чтобы я мог оценить его внешний вид целиком. Внимательно осматриваю друга: расстёгнутая красная клетчатая рубашка с подвёрнутыми рукавами поверх чёрной майки, кожаные браслеты на запястьях, чёрные джинсы и кеды с обмотанными вокруг щиколоток шнурками.

– Э-э-э… Как обычно, – я пожимаю плечами.

– Нашёл, кого спрашивать, – фыркает Сёма.

– А что случилось?

– У меня свидание.

– Прямо сейчас? – мы выходим из раздевалки и направляемся в класс.

– После уроков, – отвечает друг.

– С той, которая…

– Ага. Кстати! – он замечает вчерашнюю троицу и отклоняется от маршрута, чтобы оказаться рядом. – Доброе утро, креветочка моя, – улыбается Семён и щиплет «кореянку» за щёку.

– Доброе, – смущённо пищит она в ответ, а сама светится от счастья.

Поражённые подружки бросаются на неё, даже не дождавшись, когда мы отойдём на достаточное расстояние.

– Вижу, всё удалось, – говорю я.

– Ага, – кивает друг. – Есть только одна проблема. И мне понадобится твоя помощь.

– Какая помощь? Хочешь, чтобы я изобразил хулигана в подворотне?

Семён игнорирует мои язвительные комментарии:

– Узнай, как её зовут.

– А сам ты почему не узнал? – удивляюсь я.

– Ну так вышло, – виновато улыбается Сёма. – Сначала мы просто подшучивали друг над другом и дошутились до того, что начали целоваться. А после получаса поцелуев с девушкой за школой спрашивать её имя уже как-то неуместно. Она-то меня знает. Наверное, думала, что я её тоже.

– Как у тебя всё быстро.

– А чего тянуть? Жизнь коротка, Морозов, и я не собираюсь тратить её на то, чтобы стесняться.

– Она тоже так думает?

– Ты же видел, как она старается казаться смелой. И это так мило. Я делаю вид, что верю.

– И что это за шутки такие, интересно, после которых приходится целоваться?

– Ну как… Я ей говорю: «Ты бы сначала мне цветы подарила, на ужин пригласила, прежде чем в штаны ко мне лезть», а она…

– Ладно-ладно, я понял. Может, просто будешь продолжать звать её креветочкой?

– Я и так со вчерашнего дня не могу перестать думать о рамене.

Перестать рассказывать о своей новой девушке он тоже не может. Я слушаю об этом и на уроках, и когда мы с ним и с Юрой сидим в столовой.

Отвлекает меня телефон. На экране появляется уведомление о новом сообщении. Открываю.

Вика: Ты ещё злишься на меня?

Я должен на это отвечать? Откладываю телефон в сторону, но он снова вибрирует.

В: Конечно, ты злишься…

Почему я не заблокировал её номер? Сижу и тупо пялюсь на экран.

В: Вань, я, кажется, ошиблась.

Ну да, мы с тем парнем так похожи, легко было перепутать.

В: Думаешь, ты смог бы простить меня когда-нибудь?

«Заблокировать». Теперь она не доберётся до меня.

– Морозов, ты чего в телефон уткнулся? – Семён потерял терпение и лезет заглянуть, что я делаю. – Это ещё что? Ты с Викой переписываешься? Ну-ка дай сюда.

– Сёма, блин, – возмущаюсь я, пытаясь вернуть телефон обратно. – Я уже заблокировал её.

– Она тебе пишет? – удивляется Юра.

– Ещё как пишет, – Семён бесцеремонно читает сообщения, отмахиваясь от меня.

– И что она хочет? Вернуться к тебе?

– Да не знаю я, – мне наконец удаётся вырвать телефон у Семёна из рук. – И знать не хочу.

– Ну и зря, – мрачно говорит Юра.

– Почему это?

– Знаешь, Морозов, все люди ошибаются. Я бы на твоём месте не был таким категоричным.

– А я бы на твоём месте, – вставляет Семён, – послал её куда подальше. А то она, похоже, ничего не поняла.

– Как жаль, что вы оба не на моём месте. Вы бы так хорошо справились, – улыбаюсь я, отчего друзья замолкают с недовольными лицами.

После уроков я тащусь с Сёмой, чтобы осуществить его план. Кореянка уже ждёт его внизу.

– Привет, мы с тобой так и не познакомились по-нормальному, – я мило улыбаюсь и протягиваю девчонке руку. – Ваня.

– Алина, – отвечает она.

– АЛИНА, – повторяю я чётко и многозначительно смотрю на Семёна, – очень приятно.

Он довольно кивает за её спиной:

– Ну мы пойдём.

– Повеселитесь, – говорю я.

– Спасибо, – беззвучно говорит друг, когда его девушка отворачивается.

Глава 15

Я захожу в спортивный зал. Тренировка ещё не началась – Семён куда-то пропал, и все его ждут. Чтобы скоротать время, достаю телефон. Но лучше бы я этого не делал, потому что на экране новое сообщение: «Мы можем поговорить?» Если я не отвечаю в мессенджере, надо писать мне смс – да, Вика, ты правильно всё поняла. Блокирую её и здесь.

Настроение сразу портится. Чтобы ни с кем не разговаривать, надеваю наушники, включаю книгу и отхожу подальше от остальных. Этого оказывается недостаточно. Пора бы в школе рассказывать об элементарных правилах этикета, например: «Не говорите с человеком в наушниках, если ему не грозит смертельная опасность».

Котик, к сожалению, этикету не обучен, поэтому подходит ко мне и что-то говорит, раскачивая головой вперёд-назад. А потом вытаскивает наушник из моего уха и тянет к себе. Аудио сразу останавливается, и он ничего не слышит.

– Это так не работает, – я забираю наушник обратно. – Что ты хотел?

– Говорю: «Что слушаешь?»

– Ремарка, – отвечаю я.

– Что ещё за ремарка? – усмехается он.

– Ремарк. Эрих Мария.

– Чего? – всё ещё не понимает он.

– Я слушаю книгу, Котик. Это всё?

– Хочешь, я тебе нормальной музыки скину? – говорит он с таким сочувствием, что я чуть не соглашаюсь.

– Я не люблю музыку.

– Ты же не знаешь, что я тебе предлагаю. Может, тебе понравится.

– Я никакую музыку не люблю, – говорю я.

– В смысле никакую? Ты что, больной, Морозов? – ржёт он.

– Ну да, ты разве не знал, что это психическая болезнь? Связана с повреждением мозга.

– Э-э-э… Ну извини, я не знал, – теряется Котик.

Слава богу, наш нелепый диалог прерывает громкая возня в другом конце зала. Мы подходим ближе.

– Смотрите, – Семён приволок откуда-то меловую доску. – Будем тренировать нападение треугольниками.

Он рисует схему поля и обозначает игроков кружочками. Если честно, я не понимаю, зачем нам это надо. Большинство школ вообще играть в баскетбол не умеют. Половину команд мы бы победили, даже если бы играли с Семёном вдвоём. Он делает подбор, передаёт мяч мне, я забиваю трехочковый. И так по кругу. Пять человек противников бегают толпой за мячом туда-сюда.

– Сёма, – говорю я. – Может, не будем всё усложнять?

Я ненавижу всё усложнять.

– Морозов, – злится друг, – это в прошлом году все видели тебя в первый раз. Эффекта неожиданности больше не будет. Если команда хоть немного пошевелит мозгами, они тебе шагу ступить не дадут.

Может, он и прав. Обычно люди думают, что мне просто везёт. До конца игры не могут поверить, что я могу забить девять из десяти трехочковых.

– Ладно, и в чём план?

– Мы будем агрессивно нападать у корзины. Вот так, – он рисует стрелочки около кружков. – Им придётся бросить защиту сюда, – на схеме появляются новые стрелки.

– Я не понял, а при чём тут треугольники?

– Господи, Морозов, ну вот же, – Семён соединяет три кружка в треугольник.

Я вообще перестаю понимать хоть что-либо.

– Ты же знаешь, что любые три точки образуют треугольник? – спрашиваю я.

– Ни фига. Есть ещё линия вообще-то. Ты нам решил урок математики устроить?

– Ладно, ладно. А где здесь я?

– Ты где угодно, лишь бы был открыт. Получил мяч, кидаешь в кольцо.

– Так бы сразу и сказал. С этим я справлюсь.

Семён только закатывает глаза.

– Ладно, – говорит он. – Попробуем сегодня разные варианты. Новички будут изображать защиту соперников.

Мы разыгрываем несколько комбинаций, которые заканчиваются моим броском в корзину. Некоторые выходят очень даже ничего – особенно те, где я добавляю обманные движения.

– Как у тебя получается так хорошо попадать? – после тренировки ко мне подходит Котик.

Я уже открываю рот, чтобы рассказать историю про божий дар, но вовремя останавливаюсь. Сёме это не понравится.

– У меня был хороший тренер, – говорю я. – И ещё очень много практики.

– Или просто у тебя талант, – ухмыляется он.

– Можешь мне не верить, но практика гораздо важнее таланта.

– Научишь меня? – просит Котик.

– Я могу показать, как я это делаю, но учитель из меня так себе. Лучше попроси о помощи того, кто меня тренировал. Как видишь, его методы работают.

– И кто же это?

Я киваю в сторону нашего рыжего капитана.

– Семён? – удивляется Котик.

– Ага, – подтверждаю я.

– Ладно, я понял. Спасибо, Морозов.

Глава 16

На следующий день после уроков меня задерживает классная. Разговор выходит, как в «Дне сурка»: «Куда собираешься поступать?», «У тебя сплошные тройки», «Как ты сдашь экзамены?», «Возьми себя в руки» и так далее.

– Почему она тебя не достаёт? – спрашиваю я Семёна, когда мне наконец-то удаётся отделаться от неё.

– Ну у меня-то хоть оценки нормальные, – усмехается он.

– Да кому нужны эти оценки?

– Историчке, моей маме, – перечисляет друг. – А ещё она меня немножко боится.

– Из-за того случая на классном часе?

– В том числе. И ещё в прошлый раз она меня донимала, а я ей и говорю: «Марина Валерьевна, это же долгий разговор. К такому важному вопросу нельзя подходить легкомысленно». А она: «Ну начинай». И я стал рассказывать ей, как в детстве ты заставил меня прочитать «Двух капитанов», и я втайне надеялся, что полярный лётчик Саня Григорьев на самом деле мой родственник. Потом готовился к экспедиции на крайний север.

– Она не это хотела услышать?

– Ага, говорит: «Григорьев, вернись к реальности». Как будто я не на север собирался, а в царство фей и эльфов. Типа в реальности можно работать только в офисе или на заводе.

От нашего разговора меня отвлекает очередное сообщение от Вики: «Жду у раздевалки». Разве я не заблокировал её?

– Вот чёрт, – показываю экран телефона Семёну.

– Да поговори ты уже с ней. Скажи, чтобы перестала тебя преследовать.

– Легко сказать, – возмущаюсь я. – Господи, ну почему я должен разговаривать с ней? Разошлись и всё, что тут ещё обсуждать? Рви пластырь одним махом, жги мосты, руби канаты. Разве не понятно?

– Тебе бы песни писать.

Семён напевает: «жги мосты, руби канаты», пока мы не доходим до первого этажа. Аккуратно выглядываем с лестницы в сторону гардероба. Да, Вика там, стоит прямо около входа, так что незаметно проскочить точно не получится.

– Давай, ничего она тебе не сделает, – пихает меня Семён.

– Ага, конечно, – зачем-то шепчу я. – Начнёт сейчас опять разборки посреди школы. Я не пойду.

– И что? Будем теперь тут до ночи за углом прятаться?

– Ты иди, – выталкиваю я его вперёд. – И принеси мою куртку.

– Да щас, – упирается Семён. – Она меня спросит, где ты. Что я скажу?

– Что я уже ушёл.

– И поэтому у меня в руках твоя куртка. Как будто она её не узнает. Очень правдоподобно.

Чёрт, а ведь он прав.

– Может, ну их, эти куртки? – спрашиваю я, хотя и сам понимаю, что вариант так себе.

– А может, мы школу заодно бросим, чтобы с Викой не пересекаться?

– Пацаны, вы чего тут? – мы подскакиваем от голоса у нас за спиной.

– Котик, какого хрена ты подкрадываешься? – всё ещё шепчу я.