Глава 3

Когда приходит время собираться на вечеринку, я обнаруживаю, что на дверце шкафа висят два одинаковых платья разного цвета, которые Аня для нас приготовила. Снимаю своё и разглядываю, его я сегодня хотела бы надеть меньше всего. Но выбор сестры понятен – решила показать Рыжему всё самое лучшее напоследок. Пусть потом в своей кругосветке слюнями давится.

Её платье красивого оттенка бургунди, который отлично подходит к каштановым волосам и карим глазам. Да и на наших подтянутых фигурах они сидят что надо. Вот только мне досталось белое, а я мало того, что похожа в этой занавеске на брошенную невесту, так ещё и постоянно парюсь, как бы не капнуть на него едой.

Но сегодня на моё мнение всем плевать, а лишний раз препираться с сестрой не хочется, так что надеваю то, что есть.

По дороге в кафе прошу Аню ещё раз подумать и не делать сегодня того, о чём она потом пожалеет, но сестра только отмахивается от меня:

– Ты можешь мне хотя бы в последний день не мешать?

На входе нас сразу встречает Рыжий.

– Девчонки, привет, – улыбается он как ни в чём не бывало.

Аня сразу опускает глазки и начинает мяться на месте, как напуганная первоклашка на линейке, а я только презрительно фыркаю.

– Ян, можно, мы с твоей сестрой вдвоём поговорим? – спрашивает Семён демонстративно вежливо.

– Ага, – ворчу я и отхожу в сторону. Как будто если я скажу, что против, это кого-то остановит.

Иду в зал, но не удерживаюсь и в последний момент оглядываюсь на них. Не успеваю ничего увидеть, потому что запинаюсь о какого-то парня.

– Осторожнее. Ты в порядке? – спрашивает он, подхватывая меня за локоть.

– Отвали, – говорю я, выдёргиваю руку и иду дальше.

Через несколько секунд меня догоняет чувство вины за то, что я сорвала злость на первом встречном. Оборачиваюсь, чтобы извиниться, но парень уже пропал, а я не успела понять, кто это, хотя голос показался мне знакомым.

Прохожусь по залу в поиске кого-нибудь, с кем можно поговорить, но вокруг только друзья Рыжего. Может, зря я вообще попёрлась вместе с Аней, если я ей только мешаю? Сажусь на диванчик у стены и рассматриваю обстановку. Кажется, у Семёна кто-то из родственников тут то ли владелец, то ли управляющий, иначе вряд ли ему удалось бы снять такое большое кафе. Из персонала всего один парень за стойкой, и тот, похоже, из той же компании, судя по тому, как все подходят к нему здороваться.

Через некоторое время наконец-то вижу наших. Первым, конечно, в глаза бросается Толстый. Его сложно не заметить – высокий и накачанный, он выделяется среди толпы. За руку его держит Нелли, а следом за ними идут Петрушка с Морозовым.

Уже направляюсь к ним, но останавливаюсь на полпути, потому что замечаю у Морозова на руке тот самый чёрный кожаный браслет. Всё-таки я была права, Рыжий подарил его кому-то на прощание. Но почему я сразу не подумала про Морозова? Они же лучшие подружки, BFF, которые жить друг без друга не могут. Сразу становится легче – шансы Ани выставить себя полной дурой снижаются.

– Привет, – привлекаю я внимание друзей.

Все четверо оборачиваются сначала на меня, а потом на Морозова.

– Ты был прав, – говорит Нелли, – там Аня.

– Уже видели? – догадываюсь я. – Я была против, но её не переубедишь.

– Вообще-то она ему тоже нравится, – заявляет Морозов.

– А чего же он не сказал?

– Не хотел вас поссорить.

Не знаю, стоит ли ему верить, всё-таки Рыжий – его лучший друг. И если Семён с кем-то поделился насчёт нас, то это точно был Морозов. С другой стороны, я уверена, что Морозов сказал бы что угодно, лишь бы прикрыть Рыжего.

Но, если сейчас он говорит правду, получается, что злодей здесь я – без меня бы они были счастливы вместе, как и сказала Аня.

– Ну и зря, я бы не стала мешать, – ворчу в ответ.

– А чего ты тогда сама не отступила? – спрашивает Нелли.

Эти вопросы меня уже порядком достали, и я, сама того не желая, оправдываюсь:

– Ну я же не знала, что она из-за него так плакать будет.

– Значит, Сёма не так уж тебе и нравился? – допытывается Петрушка.

– Ну как сказать, – пытаюсь объяснить я. – Вот если бы он был посерьёзнее и… ну не знаю, может, взрослее.

Морозов нелепо давится соком, разбрызгивая его по себе, и тем самым отвлекает общее внимание, за что я ему благодарна. Петрушка бросается вытирать его салфеткой, как неразумного ребёнка.

– Ты чего? – спрашивает она.

– Да просто я знаю именно такого парня, – говорит Морозов. – Сёма, только серьёзный и старше на три года. Вон он.

Морозов указывает на парня в чёрной рубашке. Тот сразу это замечает и направляется к нам. От шока я даже перестаю дышать, потому что он очень – очень! – похож на Семёна. Что это всё значит? Кто это такой? Как я не заметила его раньше?

Парень встаёт рядом с Морозовым прямо напротив меня, и мне удаётся его рассмотреть: рост, фигура, те же черты, но выражение лица не такое взбалмошное. Волосы тёмные, а не рыжие, что выглядит даже лучше. И он старше. Просто какое-то живое воплощение всех моих желаний. Но этого же не может быть? Так просто не бывает.

– Привет, – произносит парень, а я всё ещё не могу поверить, что он настоящий.

– Знакомьтесь, – говорит Морозов. – Это Никита, брат Семёна.

Брат? Не может быть. Но откуда он взялся? Это же именно то, о чём мы с Аней мечтали в детстве. Не близнецы, конечно, но почти. Да и зачем близнецы, когда этот ещё красивее и выглядит таким взрослым.

– Что ты уже наговорил им про меня, Морозов? – спрашивает Никита.

Понимаю, что все остальные тоже стоят и тупо пялятся на него, как на диковинный экспонат. Я долго смотреть не собираюсь. Это моё, и я его забираю.

– Привет. Хочешь потанцевать? – предлагаю я.

– Я? – почему-то удивляется Никита, но потом говорит: – Да, давай.

Я хватаю его за руку и веду в центр зала, пока он не передумал. Однако его замешательство быстро проходит, он уверенно обхватывает меня, словно сам всё это и устроил. Я всё ещё не могу отойти от шока, и кроме вопроса: «Ты настоящий?» в голову ничего не лезет, а я не настолько чокнутая, чтобы его задать. Вместо этого немного сжимаю его плечи, проверяя, не испарится ли он от этого.

– Я сейчас рискую своей жизнью? – нарушает молчание Никита.

Я смотрю на него в недоумении.

– С чего ты взял?

– Сначала ты сбиваешь меня и говоришь отвалить, а потом зовёшь танцевать. В чём подвох?

– Блин, это был ты?!

Видимо, у меня на лице такое искреннее изумление, что Никита только ухмыляется в ответ. Теперь понятно, почему голос показался мне знакомым – они с братом и в этом похожи.

– Что же ты тогда пошёл со мной? Любишь опасность?

– Получается, люблю, – подтверждает он. – Ты выглядела расстроенной. Что-то случилось?

– Это уже не важно, – говорю я. – Извини за нападение, я не хотела. И за то, что нагрубила, тоже.

– Будем считать, я сам виноват, что попался у тебя на пути, – отшучивается Никита. – Так что такого Морозов сказал про меня?

Улыбка у него широкая, как у Семёна. А из-за очаровательных выделяющихся клыков Никита похож на Чеширского Кота. У Рыжего таких нет.

– Ты уверен, что хочешь поговорить про Морозова?

– Вообще-то Морозов – последнее, о чём я хотел бы поговорить, – смеётся Никита. – Как тебя зовут?

– Яна, – говорю я.

– Яна, – повторяет он медленно. – Красиво. Мне нравится.

Когда я слышу, как он произносит моё имя, пульс начинает колотить в висках, а все мысли растекаются и путаются между собой. Что он там сказал?

– Ты тоже мне нравишься, – отвечаю я.

Он почему-то смеётся в ответ, а потом говорит:

– Ну раз уж мы друг другу нравимся, а песня давно закончилась, пойдём, посидим у бара?

Я оглядываюсь по сторонам. Он прав, играет быстрая музыка, а я совершенно оторвалась от реальности.

– Пойдём, – киваю я.

Глава 4

Мы располагаемся у стойки на высоких барных стульях и, не сговариваясь, одновременно разворачиваемся друг к другу. Никита берёт запотевший стакан за верхний край и прокатывает его круговыми движениями по столешнице. Я беру себе обычную воду, чтобы не заляпать идиотское платье. Ну почему я сегодня в нём?

– Откуда ты знаешь моего брата? – спрашивает Никита.

– Мы познакомились, когда наша подруга стала встречаться с Морозовым.

– Понятно, – кивает он.

– А ты? Не помню, чтобы Семён хоть раз упоминал тебя.

– Ничего удивительного. Мы с ним почти не общаемся. Только по особым случаям вроде семейных праздников или вот, – он обводит рукой зал.

– Почему так? – спрашиваю я.

– Потому что у нас с ним нет ничего общего, – Никита медленно отпивает из стакана и ставит его обратно на стол.

– Да ну? Вообще ничего?

Он ухмыляется.

– Разве что фамилия.

– А в зеркало ты себя видел?

– Намекаешь на то, что я симпатичный?

– Ещё какой, – подтверждаю я. – Но я не об этом.

Никита расплывается в довольной улыбке.

– Да, люди говорят, что внешне мы похожи. Но в остальном совершенно разные. Мне бы, например, никогда в жизни не пришло в голову вписаться в какое-то сомнительное шоу и уехать чёрт знает куда. А вот Рыжий всегда такой был – сначала делает, только потом думает.

Отмечаю про себя, что Никита тоже называет брата Рыжим, хотя никто, кроме меня, так не делает – ему, видите ли, не нравится.

– Я бы тоже не вписалась в такую авантюру. У меня совершенно другие планы на жизнь.

– Интересно, какие? – Никита устраивается на стуле поудобнее, подперев голову рукой, как будто готовится внимательно слушать мой долгий рассказ.

– Медицинский университет, – говорю я. – Мы уже сдали экзамены, осталось только дождаться поступления.

– Большая цель. Не боишься крови?

– Немножко боюсь трупов. Говорят, в морге очень сильно воняет, и многих тошнит. Ой, – осекаюсь я. – Это, наверное, не лучшая тема для знакомства.

– Почему? – смеётся Никита. – Про вонючие трупы очень интересно. Продолжай.

Мне кажется, впервые в жизни кто-то слушает меня так, будто то, что я говорю, действительно важно. И я начинаю болтать, как будет здорово учиться на медицинском несмотря на все трудности. Никита кивает и задаёт уточняющие вопросы.

– Привет, – мой рассказ прерывает сестра, которая подходит к нам.

– Ого, – Никита смотрит на неё, приподняв брови. – Привет.

– Я – Аня, – тараторит она. – Извините, что помешала. Ты не против, если я заберу сестру на пару минут?

– Нет, конечно, идите.

Мне не хочется оставлять его, но Аня уже тащит меня на улицу.

– Я не могла дольше ждать, – она так волнуется, что даже пружинит на месте. – Янка, какой он красавчик!

– Я знаю!

– А как он тебе улыбается!

– Да, – выдыхаю я, живо представляя себе эту широкую улыбку.

– Сколько ему?

– У них три года разницы, значит, двадцать один или двадцать два.

– Отлично, то, что надо, – радуется сестра. – Ты помнишь, как мы мечтали в детстве…

– Про близнецов, да, – перебиваю я.

– Это же судьба, – она трясёт меня за плечи. – Только не упусти его.

– И не собиралась, – фыркаю я.

– Как жаль, что мы раньше про него не узнали. Все проблемы были бы решены. А теперь у меня осталось так мало времени.

Я вспоминаю, что Семён уезжает, из-за этого мы сегодня и собрались.

– Какая же это судьба, если у вас завтра всё закончится? – спрашиваю я.

– Ничего не закончится, – улыбается она. – Мы что-нибудь придумаем.

То ли у Ани сейчас эйфория, то ли они с Семёном уже успели о чём-то договориться, но это я выясню позже, сейчас меня ждут в кафе. Какой бы дурой я оказалась, если бы сегодня не пришла.

Никита сидит там, где я его и оставила, только развернутый к стойке, так что я могу разглядеть его, пока подхожу. Даже под рубашкой видно – фигура у него такая, что хоть сейчас высекай из мрамора.

– Я здесь, – привлекаю я его внимание и сажусь рядом.

Никита разворачивается на стуле.

– Я заказал для тебя… – он замолкает, его лицо вытягивается. – Это что такое? – спрашивает он, смотря куда-то мне за спину.

Я оглядываюсь – там Семён обнимает Аню.

– Это моя сестра, – говорю я. – Вы же познакомились несколько минут назад.

– Да, но ты не сказала, что она встречается с Семёном.

– Они вроде как и не встречаются.

– Вроде как? – переспрашивает Никита.

– Ну, там сложная ситуация.

– Понятно, – он отодвигает стакан подальше и как-то натянуто улыбается. – Слушай, Яна, извини, приятно было поболтать, но мне уже пора идти.

– Что случилось? – не понимаю я.

– Ничего. Мне правда пора. Рад был познакомиться.

– Никита, подожди.

Он встаёт со стула, и я тоже вскакиваю за ним. Возможно, ему удалось бы сбежать, но к нам подходят Аня с Рыжим.

– Уже уходишь? – спрашивает Семён.

– Да, у меня ещё дела, – говорит Никита.

– Дела, ага, – усмехается Семён. – Завтра утром у тебя тоже дела?

– А что?

– Мы хотим в баскетбол поиграть на нашей площадке, – говорит Рыжий, разглядывая то потолок, то столешницу барной стойки.

– Я уже сказала, что мы будем, – вставляет Аня.

Я киваю. Когда это мы упускали возможность поиграть?

– Последняя игра. Придёшь? – спрашивает Семён.

– Приду, – кивает Никита.

– Тогда до завтра.

– До завтра, – говорит Никита сразу всем и уходит.

Я остаюсь в недоумении, что сейчас такое произошло. Почему он так срочно сбежал? Вытаскиваю телефон и быстро нахожу Никиту Григорьева в соцсетях. Вот только у него закрытый профиль и дальше аватарки посмотреть ничего нельзя, а раскрывать, что я сразу бросилась сталкерить его, я не собираюсь.

Фотка чёрно-белая, задумчивый взгляд и немного грустная улыбка уголками губ. Ещё немного, и я готова буду вздохнуть, как чувствительная барышня, и грохнуться в обморок.

Вместо этого я отправляюсь искать по залу источник информации. Морозов танцует с Петрушкой, а значит, ничем важным не занят. Подхожу к ним и тыкаю свою жертву в плечо.

– Извините, что помешала, голубки. Морозов, на минуточку.

Он виновато улыбается Петрушке и тащится за мной.

– Рассказывай, – говорю я.

– А? Что? – тупит Морозов. – Про Никиту?

– Да, про Никиту, – я начинаю терять терпение.

– Я уже сказал, он Сёмин брат.

– Это я поняла. Почему вы прятали его от меня всё это время?

– Да мы не прятали, – пожимает плечами Морозов. – Просто они с Семёном с детства не ладят.

– Почему? С ним что-то не так?

Морозов морщится.

– Яна, а ты не хочешь сама с Никитой поближе познакомиться и узнать у него всё, что тебя интересует? Или тебе так важно моё мнение?

– Да я бы с удовольствием, только он ушёл, – говорю я.

– Ушёл? – переспрашивает Морозов. – А Сёма успел его на игру позвать?

– Да, он сказал, что придёт.

– Ну вот видишь. Завтра с ним и пообщаешься.

До конца вечера мне так и не удаётся выяснить ничего полезного. Так что я просто в нетерпении жду, когда всё закончится. Мы торчим в кафе, пока все не расходятся. Вместе с нашими ребятами выходим на улицу.

– Мы сейчас пойдём провожать Машку, а потом домой. Вы как? – спрашивает Нелли.

– Подождите минутку, – говорит Аня и тянет меня за локоть в сторону.

Мы отходим на пару метров, и она шепчет:

– Иди с ними.

– А ты? – спрашиваю я.

– Я попозже приду.

Она смотрит мне за спину, я оборачиваюсь и успеваю заметить улыбку Рыжего, предназначенную моей сестре.

– Ладно, – говорю я. – Дома увидимся.

Все прощаются и расходятся в разные стороны: Аня с Рыжим в одну, Петрушка с Морозовым и Нелли с Толстым в другую. Они идут как в детском саду – парами, за ручку, друг за другом.

Я одна остаюсь посередине, наблюдая, как они удаляются. Никто, наверное, и не заметил бы, даже если я простояла бы здесь до самого утра. Достаю из кармана телефон, снова открываю чёрно-белую фотографию.

– Это всё ненадолго, – говорю я Никите. – Завтра ты будешь мой.

Слова звучат так наивно, что становится стыдно. Он слишком хорош для меня, ясно, что я такого не заслужила.

– Яна? Ты идёшь? – кричит Нелли.

Они уже успели отойти достаточно далеко и теперь стоят и ждут меня.

– Да, – отвечаю я и бегу догонять друзей.