Вся хитрость в том, что благородные газы в природе мало того, что не имеют ни цвета, ни запаха, ни вкуса, так они еще, как правило, химически неактивны и не способны принимать участие в химических реакциях. Кроме… кроме тех случаев, когда им создают экстремальные условия. Ну так, дело за малым, обеспечить появление этих самых условий, причем не абы где, а там, где изловляемым по любому придется появиться. И лучше всего для этого подойдут храмы Великой Треххвостой. А ближайший повод для похвостовой явки случится через трое суток, с одной стороны – самый невинный, а с другой стороны – обязательный: Праздник первой линьки молодняка. Неявка в храм по такому поводу – лучший способ привлечь к себе нездоровое внимание, так что приползут они как миленькие. Надо дать служащим храмов задание согнать всех приписанных к храму жителей и убедиться в этом. А дальше – все просто: распылить во время обязательного чтения Восхваления Треххвостой небольшую дозу оксиданта ксирона в воздухе и посмотреть, кто из посетителей, вдохнув ксироксид, начнет корчиться от боли. Заодно, и организовать наличие в каждом храме минимум пары или тройки агентов для поимки врагов… причем таких, чтоб слизняки не захватили их в качестве следующего пристанища.

А если кто-то из святош будет возражать против поимки злобных вражин в храмах, с мотивировками богохульство, святотатство и вообще кощунство, так это не к ним. Это к начальству из Дома Танцующего Тайпана. И пускай координатор Шиххес Син-Кайсар сам мотивирует храмовников и разъясняет почему это надо проделать именно там и именно так. Его, Расса, дело чисто техническое: обеспечить наличие группы захвата в каждом храме и провести соответствующий инструктаж. А если учесть, что осуществлять все следует одновременно, придется для проведения операции десантную дивизию выдергивать, не меньше… А, может, и не одну…

Координатор Син-Кайсар ожидаемо был недоволен. Нет, то есть, он соглашался, что предложенный Рассом способ поимки сʹхаршей самый быстрый, и достаточно безопасный, но… Но его не устраивала необходимость уговаривать храмовников. Ему не нравилось, что уйма десантных войск будет одновременно направлена во все планетарные храмы. У него были вполне резонные опасения, что сохранить в тайне настолько масштабную операцию не получится. Он сомневался, что сама операция по поимке даст результат. Он вполне обосновано подозревал, что в случае неудачи именно его будет «полоскать» начальство. Короче, дать-то добро он дал, но продолжал нудно зудеть у Арх-Маира над ухом как осенний шушварень.

– А если наши «гости» сообразят, что происходит и успеют заселиться в десантников?

– То это все равно не спасет их от действия ксироксида. И если «гостей» в храме окажется двое, и они даже сумеют просочиться в двух десантников и оказаться на патрулировании вместе, то в группах-то будут не двое, а трое, и третий так и так сумеет скрутить двоих упавших. Но это вряд ли, перед выдвижением войск планируется глобальная перетасовка личного состава и группы будут комплектоваться из представителей территориально различных подразделений.

– И как Вы собираетесь предотвратить возможное… мм… заселение?

– Стандартно, использовать защитные костюмы десантуры.

– Ну, допустим… А то, что все это произойдет в процессе чтения Восхваления Треххвостой, и храмовники воспользуются случаем нам и до того, и потом высказать претензии…

Воистину, аж до слюнной железы достал своим квохтанием! В какой-то момент Рассу вконец надоело это словоблудие, и он прямо попросил координатора Шиххеса предложить свой, более быстрый и более безопасный способ обнаружения незваных «гостей». Своего способа у координатора не было, но менее недовольным от этого он не стал.

– Ну, вот возьмем мы их и что дальше?

– Поместим в изолированную камеру с периодической подачей ксироксида. Чтоб от боли даже мысли улизнуть не возникло. И допросим на предмет того, куда навострились остальные бегуны.

– И кто…

– А эту честь предоставим Хашшену Син-Лайсу!

Вот пусть твой ручной садист сам их и допрашивает, мрачно подумал Расс. Что характерно, как побегать в поте всей шкуры, или отсек мусоросборника обыскать с риском для носоглотки, или просто поучаствовать в ловле, так он ах, как занят! А как ему предоставят объект для измывательств, так он первый в очереди с колюще-режущим инструментом наперевес! Вот и пусть любимым делом займется. А мы внимательно послушаем, потому что все, что по улетевшим пока накопала Фионна, это не окончательные данные, а только предположения. А тут такой шанс их подтвердить или опровергнуть. Лучше бы, конечно, подтвердить. Хоть станет понятно, куда дальше бежать за нашими слизняками… чтоб наверняка…

Честь поймать беглецов досталась десантной группе, направленной в окраинный храм небольшого города Таони-Хар. Ненадолго выпала сʹхаршам возможность поприкидываться немолодой бездетной парой нагов из Дома Древесной Анаконды. Десантники ловко спеленали их, корчащихся от боли, энергетическими «коконами» и оперативно доставили в подвал Цитадели, где уже собралась группа Виарасса Арх-Маира и нетерпеливо бил хвостом по полу Хашшен Син-Лайс. Кто б сомневался!

А изолированная камера дала прекрасную возможность для допроса захватчиков. Син-Лайс мог во всей красе проявить свои способности к добыванию информации, пока остальные члены группы Арх-Маира следили за происходящим из-за бронированного стекла. А чуть только кто-то из сʹхаршей приходил в себя настолько, чтобы начать грозить всеми карами, Расс нажимал на клавишу подачи очередной порции ксироксида, и наги, порабощенные слизняками, снова падали и кричали от боли. При этом возрастание газа в воздухе усиливало наркотическое действие как на них, так и на Син-Лайса, который с повышенным энтузиазмом продолжал орудовать ножом, явно наслаждаясь предоставленной возможностью. Отвратительное зрелище. Впрочем, выбора все равно не было. Ни у кого.

А вот информация, выдранная из пленников, оказалась занятной. Презанятнейшей, можно сказать.

Во-первых, выяснилось, что сбежавшие двойки слизняков действительно предполагали ускоренно размножаться с целью последующего захвата сознаний тех, кто может правильно повлиять на сложившуюся в ГалаСоюзе ситуацию по дискриминации жителей Мюзара. И что все искомые беглецы представляют собой сложившиеся пары. Выбравшие свою пару сʹхарши проводят какой-то не вполне понятный ритуал привязки, после чего могут существовать только вместе и не расстаются до смерти. Они даже меняют имена, беря парные наименования. В честности, эту конкретную пару звали Слоурт и Слаурта. Собственно, на их именование Рассу было глубоко плевать, но мысль о том, что, без пары слизняки не мыслят своего существования и медленно угасают…, а, значит, захватив одного или одну из пары, можно будет использовать его или ее в качестве приманки для второго или второй из такого союза… вот это уже было интересно. Это могло пригодиться в будущем, при ловле остальных беглецов.

Во-вторых, оказалось, что именно эта конкретная парочка раздавила сознание сотрудников космопорта Сирринга Граш-Риарона и Торшшены Лао-Милх. Именно им остальные слизни обязаны информацией о безопасных выходах на посадку в космическое судно без спецрамок с диорантом. И Фионна абсолютно верно «выцепила» вероятные направления их отхода: Хивель, Райкан, Фиалонг, Люналан, Аэрна, Сертин, Гиэлла, Таванга. Но кроме этого ничего конкретного допрашиваемые ответить не смогли. Они разделились с остальными соплеменниками еще в космопорту, вытянув по жребию планету и, подобрав «под себя» носителей, разошлись. И улетели ли они попарно по выбранным направлениям, или предпочли передвигаться группой, захваченные не знали. И выяснять не собирались, справедливо полагая, что не смогут они в случае захвата рассказать нечто им не известное. Это да, это они верно сообразили…

Но было и, в-третьих. На вопрос, почему они просто не бросили предыдущих носителей, как раньше, а целенаправленно их убили, сʹхарши не постеснялись ответить, что после поражения и плена ненавидят всех своих врагов, а уж охранявших их нагов – особенно. И как только представится возможность, постараются их уничтожать. Всех.

Очаровательно. И что дальше? Продолжать торчать в обзорной камере, глядя на действия Син-Лайса? А смысл? Больше этим моллюскам сказать явно нечего, а определиться с дальнейшими действиями необходимо.

И пока Хашшен Син-Лайс продолжал с удовольствием отрываться на захваченных, Расс собрал в одном помещении Фионну Тха-Риарон, Кирссена Арх-Шаона, Таффрина Шер-Каорга и предложил сесть и подумать куда им будет правильнее вылетать. И где именно, и, главное, как искать оставшихся шестнадцать сʹхаршей. Больше всего надежд он возлагал на умевшую системно мыслить Фионну, и она не подвела:

– Нам нужно определить дальнейшие действия, исходя из того, что мы знаем и чего не знаем.

– Второго явно больше, – вздохнул Фрин. – Мы не знаем наверняка в каком составе они могли ушмыгнуть на любую из выбранных планет. Мы не знаем степени их подготовленности к возможным диверсиям. Мы не знаем кто оказался жертвой их вселения и какие возможности они могли приобрести. Мы не знаем толком ничего!

– Ну, кое-что мы все-таки знаем, – хмыкнула Фионна. – Мы получше сʹхаршей знаем ситуацию на этих планетах и можем прикинуть где от них можно ждать максимального вреда. А это сразу дает возможность прикинуть порядок явок: куда следует наведаться в первую очередь, а какие направления и подождать могут. И вряд ли они в курсе, какие у нас есть методы для их обнаружения, все-таки данная информация проходит под грифом «секретно».

– Если не захватят кого-то знающего, – мрачно добавил Кирс.

– Ну нет! Не рискнут они так быстро подставляться! Их надежда на размножение заставит их прятаться, по крайней мере, поначалу, а не кидаться сразу пакостить. А всем потенциально знающим лишние подробности можно по кристаллу диоранта выдать, чтоб подстраховаться от нежелательного проникновения.

– Выдадим, – согласился Расс. – А куда с твоей точки зрения следует наведаться в первую очередь?

– Я бы начала с конца: какие направления могут подождать. Это Таванга, где расположен бохонитовый рудник. Хотят они по шахтам лазить, пусть лазят, пыль там уж очень для здоровья вредная, а каких-то значимых персон не водится. Это Сертин, где убогий средневековый строй и даже мы свое присутствие особо не афишируем. Это Аэрна, где отвратительные климатические условия из-за постоянных песчаных бурь и даже собственные жители норовят сбежать. Это Хивель, жители которого заняты постоянными войнами и население медленно, но верно уменьшается. Это Райкан, планета-завод, где активно используются хромосодержащие соединения, свинец и соли тяжелых металлов, отчего бóльшая часть жителей не доживает до пятидесяти лет. Это Гиэлла, где диктатура, репрессивный режим, пытки и концлагеря. Там сʹхаршам придется очень нелегко…

Права Онни, подумал Расс. Чисто теоретически все эти недоразвитые планетки могут дать сʹхаршам возможность отсидеться и размножиться (три ха-ха!), но шанс прихватить на них кого-то значимого и влиятельного… стремиться к нулю. Но вот две оставшиеся… вполне развитые… и наги там бывают регулярно… и не только они…

– Из мест, где их присутствие для нас особенно нежелательно, остаются Фиалонг и Люналан. Нам куда?

***

Приглядевшись к выданной ему тройке новеньких, Ростислав пришел к выводу, что подбирали членов группы ему очень неглупые люди. Ребятишки ему достались перспективные, а, главное – очень разные. Он периодически развлекался тем, что задавал им одинаковый вопрос, получая всегда разные ответы. И то, что не совпадали их любимые цвета (синий, фиолетовый, зеленый), это были мелочи, главное, чтобы каждый из них оказался хорош именно в своей узкоспециализированной области.

По его прикидкам Миша Костенко будет незаменим на первом этапе, применяя экспресс-диагностику криминальной ситуации, Вася Эрлик поможет сузить круг подозреваемых, составляя психологический портрет преступника, а уж дальше Паша Зимин его быстро расколет, пользуясь методами гипнорепродукционного опроса. Осталось научить их работать в команде.

И вот тут обнаружилось первое препятствие.

Если его собственное, достаточно заковыристое имя-отчество Ростислав Мстиславович детишки научились выговаривать без запинки, и даже рассказали ему о его тезке – внуке Владимира Мономаха, князе Смоленском, князе Новгородском и даже до кучи великом князе Киевском, правившем Русью где-то в двенадцатом веке, то их общение между собой складывалось с некоторым скрипом. Потому что Костенко оказался невероятно ревнивым к чужим успехам. И тот факт, что его же ровесница обогнала его по званию казался ему неправильным и несправедливым. А, значит, требующим исправления. Поэтому он в явном и неявном виде пытался подкусывать Эрлик практически по любому поводу.

Взять хотя бы ее имя, ну долго же и непривычно выговаривать Василиса, да еще Эдуардовна! А как будем сокращать? Парнишки-то спокойно отзывались на Мишу и Пашу, а она? Рос мысленно рисковал называть ее Васей, но только мысленно, потому что слышал, как она может на это среагировать. Тому же Костенко, рискнувшего назвать ее мужским вариантом имени, мгновенно прилетело прозвище «евражка» и обещание пустить его на шапку. Что интересно, Зимин ее поддержал, сразу предложив об этого конкретного дурака рук не марать, ибо «таких как он на шапку троих надо». Сам-то он подхалимски называл ее Премудрой. Нет, в его случае она бы наверно соблюла субординацию (начальство, как-никак!) и не рискнула хамить в лицо в ответ на простецкую Васю, но мало ли… проверять не тянуло. Хотя бы потому, что он уже понял, что эта, обидевшись, может словесно вымазать грязью так, что вовек не отмоешься.

А еще потому, что в отделе за Костенко с ее подачи так и закрепилось обидное погоняло Суслик.

Но именно он в своем стремлении доказать, что умнее всяких там, и сумел найти первое дело серийного девианта для их группы.

Как известно, люди те еще поганцы. Всегда со времен каменного века и до наших дней они так и норовили убивать себе подобных, старательно изощряясь в изобретении все более интересных способов. Так было, есть и будет. Нет, возможно, конечно, что где- ни будь, когда-нибудь в каком-нибудь фантастическом ванильном светлом будущем насильственные смерти перейдут в разряд «изжитая дикость», только когда еще это будет! А они живут и работают здесь и сейчас. И очередные убийства, как это ни прискорбно, и есть их суровая реальность.

И Костенко, перелопатив огромное количество протоколов и заключений, сумел подметить интересную закономерность. Докладывая об обнаруженном, он буквально светился собственным светом:

– Среди убийств женщин по городу и пригороду за последние три года мне удалось выделить те, совершение которых укладывается в единый формат. Лагутина, сентябрь 2017. Мукодьянова, январь 2018. Свиридова июнь 2018, Лиманская, ноябрь 2018, Зарубина, март 2019, Фесенко, август 2019. Итого шестеро.

– А… какая между ними связь?

– На первый взгляд никакой. Но! Все жертвы молодые и красивые. Все были замужем. Все успешные и материально обеспеченные. В первом приближении у них не просматриваются враги, максимум, завистники, вернее, завистницы. Все проживали в разных районах и никогда друг с другом не пересекались. Все находились в районах, где им делать было вроде как абсолютно нечего. Все отключали свои телефоны незадолго до гибели. Единственное совпадение – обстоятельства смерти. Все убиты одинаково – задушены веревкой, накинутой сзади. У всех налицо имитация ограбления, а вот следы сексуального насилия отсутствуют.

– И на основании чего ты делаешь…?

– На основании совпадения. Я ж не зря просил у начальства направление, чтоб проверить улики в Центральном бюро судебных экспертиз на Измайловском шоссе. Сегодня получил результат. – И Миша потряс в воздухе листом. – Веревки, которые использовались для удушения жертв, отрезаны от одного мотка. Это один почерк, один убийца. У нас серия, господа.

– Да, это прямая улика… кстати, а их дела, что, не раскрыты?

– Тут как посмотреть… в смерти Зарубиной обвиняют мужа, не сумевшего предоставить внятного алиби, по делу Лагутиной и Свиридовой посадили местных бомжей, остальные убийства – висяки.

– Считаешь, их закатали за решетку, чтоб хоть как-то прикрыть дела?

– Хочешь верь, хочешь нет, – вздохнул Миша. – Но отсутствие алиби не делает из них убийц. Тем более, что ничего из якобы похищенных ценностей у них не нашли.

– Да, кстати, а почему ты так уверен, что это не ограбление, а его имитация? – удивилась Вася.

– У погибших, конечно, отсутствуют мобильные, деньги и некоторые украшения… но документы и карты не тронуты. У Свиридовой не забрали дорогущий браслет с изумрудами, а Фесенко оставили бриллиантовые серьги с подвеской. Думаешь, обычные грабители страдают альтруизмом?

– Хм… нет. Ну и какой тогда мотив?

– Думать надо…

– Ревность? – неуверенно предположила Вася.

– И кто может ревновать сразу шесть незнакомых друг с другом женщин?

– Согласна, нелогично…

– Может, они где-то пересекались и потому стали нежеланными свидетелями?

– Опять мимо: их мобильники пересечений не имеют.

– Летели одним рейсом и сталкивались на отдыхе за границей?

– Говорю же, нет!

Самую интересную причину смертей ухитрился выдумать Зимин:

– Так, может, дело в простой зависти?

– Это как?!

– Ну, завидовал кто-то мужьям пострадавших: как вариант, у них слишком много денег или жена грудастее или блондинестее, чем у завистника. Или просто вид их дорогущей тачки раздражает, в натуре. Вот он и решил уменьшить количество поводов для зависти.

Оторопели все. Рос аж подумал, что девиантность заразная штука, не иначе.