А насчет того, насколько свежего трупа… В идеале он должен испустить дух при тебе. Проще всего убить его самому, ну, или озаботиться, чтоб кто-то помог с появлением молчаливого материала для последующих манипуляций. Именно это мне в свое время и пришлось делать по королевскому заказу. Было дело, при мне умертвили двух пойманных наемных убийц, которые после поднятия и объяснения задачи отправились в соседнее государство по душу тамошнего несговорчивого премьер-министра. И убедили-таки его до полного покоя. Именно это Лив мне среди прочего припомнил… как будто не знал, что я не могла отказаться!

Так вот, при одной мысли о появлении ходячих трупов вместо мирного населения обыватель суеверно сотворит обережный знак Всевышнего и подведет итог: «Извели их, и слава Богу! А то захватили бы нас всех! А потом и соседние страны!»

Не зная, что тут тоже есть нюанс. Ни один некромант не рвется к власти, она нам попросту не нужна. В силу особенностей мышления и характера нам эти мирские дрязги не понятны и не интересны.

Мы – повелители смерти.

Мы изначально не принадлежим ни Свету, ни Тьме, ни Всевышнему, ни Многоликому, что бы там себе не думало подавляющее большинство, мы – порождение той третьей силы, которая рано или поздно настигнет всех. И не посмотрит на принадлежность к Свету или Тьме. Нам не интересны верования и религии, у нас свой образ мыслей и свое видение мира. Мы – пограничники между живым и мертвым, и наша власть распространяется в обе стороны. Потому что мы знаем, что смерть – не приговор, а всего лишь иной пласт существования.

Существование над бездной небытия.

Только вот всем тем, у кого давно и качественно промыты мозги, этого не объяснишь. Некроманты – зло, и точка. Это истина. Так говорят святые братья и сестры, а ты, что же, не веришь в догмы Ордена? А на костер не желаешь? Косточки согреть, душу очистить?

При этом святые родственнички неизвестно кого о многом скромно умалчивают.

Например, о том, что некромантия может применяться как для смерти и забвения, так и для воскрешения и исцеления. Мы можем и созидать, и уничтожать, единственное, чего мы не можем – даровать кому-то жизнь. Зато мы можем отнять смерть, или хотя бы отодвинуть ее на некоторое время. Равно как и боль. И именно это те, кто на сей счет в курсе, стараются не афишировать. Потому что им самим такое надо, кто ж не хочет прожить подольше, да еще, не загибаясь при этом ежедневно и еженощно от боли, ну так святое дело самим попользоваться этим втихомолку, зачем остальных ставить в известность? Таким не делятся!

Они бы и хотели своими силами обойтись, да вот не получается. Я-то по прошлой жизни помню, что пытались они из наиболее преданных братиков и сестричек Ордена взрастить собственных мастеров смерти, причем не один раз, но не срослось. Некромантии нельзя научиться, некромант – это врожденное.

И если храмовники меня отловят… и заклеймят как отступницу… И семье будет плохо, и меня опять начнут использовать по прямому назначению, но теперь уже не как гражданку с какими-никакими правами, а как бесправную нарушительницу. И там не Лив с его уговорами посодействовать семье, тамошние святые братья это тебе не представители светской власти, они не просто «вынут» из тебя то, что ты можешь предоставить добровольно, они тебя еще и принудительно рожать для них заставят на постоянной основе тот самый подопытный материал.

Как же погано-то все! А сбежать? Можно, только куда? И на что? И где у тебя, пятнадцатилетней писюшки, хоть какие-то документы? Тебя в ближайшем же городишке загребут в тюрьму, а то, и к примеру, в бордель на радость местным пейзанам, и ты им ничего противопоставить не сможешь! Это только кажется, что у некроманта по всем углам подходящие трупы рассованы, готовые в любую секунду прийти на помощь, а как вы себе это представляете на деле? Я их пока даже проклясть качественно не способна, уровень дара еще низкий!

И, кстати, пребывание там проверку моего магического уровня все равно не отменит! И будет мне по-прежнему одна дорога – в загребущие руки Ордена. А если учесть, что на границах Паунланда с соседними странами такие проверки тоже учиняют… короче, побег откладываем и думаем. Мне в конце концов тридцать, а не пятнадцать, поэтому собираем мозги и ищем выход.

Инсценировать собственную смерть… хлопотно… много сложностей… и опять же – где взять документы с нужной отметкой! Допустим, я организую похожий на себя труп и каким-то чудом удостоверением личности разживусь. А что там будет написано, что дара нет? А любая проверка или столкновение с «чувствующим» святым братом или сестрой докажет, что я лгу. И опять я перехожу в ранг бесправных нарушителей, и опять попадаю в лапы любителей опытов над людьми. Не вариант.

А если раздобыть документы, согласно которым у меня дар есть, но слабенький и максимально безопасный? Зато при проверке опять намеряют высокий потенциал, я помню, как он у меня рос, и меня все равно в покое не оставят! Потребуют развивать и трудиться на благо. И потом, вот спросят, а какой такой у тебя дар – и что я отвечу? Что покажу?

А если никуда не бегать? Преимуществ быть ребенком какой-никакой, а знатной семьи ле Даннерон никто не отменял. Опять же кто меня просто так в школу Стихий возьмет, если за мной никто не стоит? А учиться-то придется, если я хочу влиться в обычную жизнь. И что делать? Говорят, если хочешь что-то спрятать – положи на видное место. Если не срываться с места, не скрываться, оставить все как есть: мой день рождения – день пробуждения моего дара, но как-то исхитриться его замаскировать?

Осталось понять как. Допустим, знаю я анатомию, но лечить-то не смогу! Вернее, некроманты такое тоже могут, но нечасто, только если специально обучены перенаправлять темную энергию по-другому, а не как привыкли оперировать ею в сторону разложения, но это единичные случаи, причем плата нам не понравится. А на постоянной основе – увы, не получится. Да и не учили меня такому, спалюсь мгновенно.

Магия жизни не обсуждается. Равно как и работа с растениями и животными, они живые, а мне того… с не живым привычнее. Некромант, он же изначально «заточен» на поднятие мертвых, управление нежитью, создание конструктов из костей или умершей плоти… вот призвать какую нежить и заставить ее действовать под нашим контролем – это к нам, это мы завсегда. А то и создать какую новую комбинированную нежить из разных фрагментов – это тоже элементарно. А с живым… увы.

Стихии воздуха, воды и огня, надо полагать, отпадают изначально. А что остается? Например, прикинуться, что у меня слабый дар земли. Если сегодня кости того же дохлого крола просто пошевелить, не вытаскивая наружу… якобы это землица на мои импульсы отозвалась… тогда есть шанс проскочить. И попасть на учебу в школу Стихий на отделении магов земли… можно попробовать… и времени уже половина восьмого, думай быстрее!

Только вот… это в прошлый раз, когда все решали за меня, я жила. Жила как порхающая бабочка, зная, что за меня все предусмотрят и продумают, веря, что взрослым умным людям виднее как лучше поступить. И дожилась… до смерти, угу. А теперь, если я хочу это изменить, а я хочу, мне придется выживать. Скрываться, лгать и выживать. Именно так. Только одна я не справлюсь. И я даже знаю, кто мне может помочь. Наверное…

Леди Адельфина ле Шерлие, моя бабка по матери что-то то ли знала, то ли чуяла, но во время своих визитов присматривалась она ко мне внимательней, чем к остальным детям матушки. Несколько раз мне казалось, что она хочет то ли со мной поговорить, то ли меня о чем-то предупредить, но вот о чем? Видимо были у нее какие-то основания подозревать нечто, что, собственно, в итоге и произошло, только вот какие?

Тогда, пятнадцать лет назад по итогу долгих совещаний на самом высшем государственно уровне меня волевым решением забрали из лицея с проживанием в Сарраноге и определили на домашнее обучение с приходящими учителями… а бабку я так потом и не увидела. А она ведь пыталась повидаться, писала письма, хотела приехать в гости в Мшаный Бор, я же помню, матушка на сей счет пару раз обмолвилась, но отец почему-то активно не желал нашего общения, а почему? Это сейчас я понимаю, что сработала его жадность, продать меня подороже он планировал единолично, а потому и не хотел, чтоб кто-то еще обрел влияние на юную дочь, опасаясь конкуренции.

А Адельфина ле Шерлие, урожденная миледи де Лýка, как раз очень даже могла стать тем самым соперником за внимание молоденькой девчонки, именно потому, что изначально воспитывалась среди тех, которые «де» а не тех, которые только «ле». Казалось бы, одна буковка, а какая разница! А вот и большая! Потому, что, если есть у тебя в имени префикс «де» – ты фигура. Ты потомственный землевладелец. Ты при каком-никаком, а активе, с доходов от которого ты живешь, и который, случись что, можно и заложить, и продать, и передать в приданное. И пусть он величиной с носовой платок, но право на «де» у тебя есть! А ежели у тебя только «ле» – то ты так, происходишь из какого-то населенного пункта, просто очередной гражданин своей страны, а не персона, с которой следует считаться. И наличие прикупленного тобою участка земли ситуацию исправляет не сильно.

А если у тебя и такого префикса не наскреблось – ты вообще никто. Пыль под ногами высоко рожденных.

И кто знает, что такая родственница могла «вложить» в девичий неокрепший мозг? Чему научить? Принадлежность миледи к знатному семейству, где бал правили старые деньги, это вам не жук начихал! Такое из себя не вытравишь. Это более высокий класс знати. Это манеры, это внутреннее достоинство, это, наконец, умение постоять за себя! А ему это было ни разу не надо, ему нужна была послушная дочь, которая безропотно, как овца на заклание, пойдет туда, куда скажет пастух, ой, ну то есть отец, как же это я могла так нехорошо перепутать!

Так он бабку ко мне и не подпустил, а потом была учеба в Высшей школе Стихий, потом замужество, потом она скончалась, так и не поговорив со мной… Может, настал момент исправить это? Если сегодня я сумею прикинуться, что у меня небольшие способности к магии земли, отец, скорее всего, не будет возражать, если на каникулах я пообщаюсь не просто с родственницей, а с магом-флористом. Оно же как: где земля, там и растения, глядишь, от нелюбимой тещи какая польза для развития дара дочери может получиться. Причем, заметьте, бесплатно! А когда это мой жадный папуля отказывался от дармовщинки? Что-то не припомню я такого…

А у леди Адельфины есть не только особняк в столице, у нее имеется еще немаленькое такое поместье Серебряный Ключ в Орвеллен-сюр-Вайле, где она и выращивает розы. Нет, не из любви к красоте! А для нужд парфюмеров, косметологов и кулинаров. Ушлая старушка является одним из крупнейших в стране поставщиков цветочного сырья на внутренний рынок.

Значит, во время праздничного обеда мне нужно сделать так, чтоб меня сочли магом земли и уже под этим соусом напрашиваться в гости к бабусечке. И, кстати, как я собралась шевелить косточками кролика почву, которую и разглядеть-то не получится из-за высаженных на клумбе цветов? Так вот и «горят» люди на мелочах, н-да. Придется поступить по-другому, пока никто не видит, призвать останки несчастного грызуна и распределить их по центральной лужайке, где нет растительности, но есть земля. Тогда это будет выглядеть зрелищнее. Нагляднее. А, главное – правдоподобнее. И только тогда мотивированно напрашиваться погостить к бабусе-флористу.

Чует моя чуйка, очень мне пригодиться этот визит… бабка моя явно непроста. Что-то она точно знает, что-то, что может мне помочь. Кстати, можно будет и заодно и потренироваться. Я помню какие призраки обитают в нашей усадьбе, а вот попробовать призвать для общения еще и тех, кто угнездился в особняке ле Шерлие… домик-то вроде как непростой, с историей… тамошние призраки могут поведать мне много интересного. А, главное, полезного.

А мне сейчас это ой как понадобиться! Потому что теперь никто не будет со мной цацкаться и носиться как с драгоценностью. И притаскивать в клюве по первой просьбе всякие вкусности и полезности тоже не станет. На сей раз мой удел не на лаврах почивать, а скрывать свои способности. А в случае их обнаружения – воевать. Я хоть внутреннее и постарше своих сверстников получаюсь, но в прошлой жизни мне никогда не доводилось переводить окружающих в разряд врагов и задумываться об их уничтожении. А вот теперь… у меня не будет выбора. При том что подобного опыта у меня – ноль.

И дело тут не в моих возможностях, которые тоже, кстати, пока не развиты, а в жизненных установках. Жизнь в нескольких слоях ваты не способствует развитию агрессии. И еще меньше способствует появлению решимости разобраться с кем-либо… хм… кардинально. Скажи уже прямо – убивать! А ведь придется. Но не сразу.

Говорят, водится в наших озерах такая вкусная рыбка со смешным названием – не то вьюрка, не то хьюрга, не суть, главное, ловить ее уж больно сложно, потому что она не плавает по водоему в поисках пищи, чтоб насадиться на крючок удачливого рыбака, а проводит бόльшую часть времени, закопавшись в придонный ил. И тем, кто вознамерился ее отведать, приходится разуваться, лезть в воду и голыми ступнями прощупывать дно, надеясь наткнуться на лакомую добычу рядом с берегом. Но нащупать рыбку – это пол дела! Главное – резко броситься и суметь ухватить скользкий и изворотливый трофей. Что, между прочим, достаточно непросто. А уж пытаться нырнуть и изловить ее на глубине, считай, из области сказаний. Вот и мне придется существовать как той рыбке: либо смирно сидеть в тине, либо всеми силами выворачиваться из рук настырных добытчиков, чтоб не превратиться в чей-то улов.

Пока я не отращу клыки. И не научусь сама хладнокровно вспарывать ими чье-то мягкое брюхо.

То есть пока главное – вести себя тихо. И скромно. И помнить, что отныне я в этой жизни – нелегалка. Что мне нужно для «жизни в тине»?

Информация. Вот здесь я в своей стихии, потому что только некроманты способны общаться с вездесущими призраками! Помню я, сколько их по нашему дому крутилось… аж пятеро, но мне пригодятся только двое: дворецкий Пауло и горничная Люсьенна. Пауло знает обо всем в доме и еще тогда охотно пошел на сотрудничество, а Люси и при жизни была невероятно любопытна, так что, скорее всего, не откажется «отвязаться» от дома в Мшаном Бору и уехать со мной. Да и чужие призраки периодически могут очень о многом поведать. Особенно если это касается семейных тайн. А уж как этой информацией распорядиться – я подумаю. Шантаж занятие грязное и небезопасное, а вот якобы случайное разоблачение… это может получиться.

Сообщники. Но им придется открыть хотя бы часть правды… чего не хотелось бы. Отложим до лучших времен.

Помощники, не посвященные в мои способности. Вот это уже ближе к истине, но кто и почему ими станет? Бабка? Тут как получится… А вот что еще у меня есть, так это память о прошлых событиях. И если я сумею правильно ею распорядиться… тогда у меня получится навербовать несколько благодарных и преданных мне людей. И первой станет моя личная камеристка Аурелия.

Помню я по прошлой жизни как за ней ухаживали сразу двое: конюх Марк и лакей Арман. Самой-то девушке больше нравился Марк, но ее родителям Арман больше пришелся по душе. Потому что он не только не интересовался ее приданным, которому, к слову, неоткуда было взяться, он еще предложил за нее отступных, сотню решудо. И отчим ее, вот тоже жадная тварь, девчонку попросту продал. А когда она все равно продолжала упираться, Арман затащил ее на сеновал. Чтоб значит, наверняка. И тут уж, хочешь, не хочешь, а пришлось ей замуж идти за нелюбимого. Оттого, наверное, и не задалась у них семейная жизнь. Она помнила, как ее под венец силком загнали и простить мужа не могла, и он знал, что Аурелия продолжает любить не его. Потому и ходила она постоянно беременная и вечно в синяках, а потом и вовсе забил ее муженек-сволота до смерти…

Так было. Но все ведь можно переиграть. Если у нищего Марка появятся деньги, достаточные, чтоб перебить сумму, предложенную Арманом…, а для этого ему понадобится больше ста решудо, имеющихся у соперника…, отчим не станет колебаться, продаст девушку более состоятельному претенденту, и ей не придется вести постылую жизнь с нелюбимым мужем, да еще склонным почесать об супружницу кулаки.