~5~ Первая охота

Охотиться было здорово! Особенно если охотится Рик. Впрочем, я тоже активно помогала… поедать добычу. Не, ну охотиться тоже пробовала. Вот, только охотник из меня, как из вампира священник! Мыши, почему-то никак не хотели ловиться и с писком убегали в норы стоило мне шевельнуться. Набегавшись вдоволь, я пристроилась к сидевшему у костра Рику и заснула. А проснулась уже человеком! На мне были его штаны и рубашка, видимо, запасные. Сам он сидел неподалёку, раскрыв походный планшет. Заметив, что я проснулась, он улыбнулся.

– Доброе утро! Отдохнула?

– Да, – кивнула я. – Спасибо, Седрик!

– Ого, что это ты так официально? – хмыкнул он, закрывая планшет.

– Ну, – я смутилась, усевшись на траве и поджав ноги. – Ты, ведь, взрослый, а я…

– Это ничего, – смеётся барс. – Со временем пройдёт. А я подожду.

– Чего подождёшь? – насторожилась я.

– Подожду, когда повзрослеешь! – ответил он, загадочно сверкнув глазами. – Значит, так. У нас осталось два дня. И за эти два дня ты должна научиться сама добывать себе мясо. В этом Стас тебе не поможет. Волки охотятся совершенно иначе, и тебе их методы не подойдут.

– За два дня? А я смогу? От меня, вон, даже мыши разбегаются!

– Сможешь! – уверенно сказал Рик. – Так, малыш, раздевайся и перекидывайся.

– Зачем раздеваться? – испугалась я.

– Затем, – терпеливо и чуть насмешливо пояснил Рик. – Что других вещей у меня нет. А при смене ипостаси ты их скорее всего порвёшь. Есть у тебя другая одежда? Нет? Тогда снимай эту.

– Ну, ладно, я поняла, – ворчу я и, осмотревшись, отхожу за кусты шиповника. – И это, что, всегда так? Одеваться, раздеваться?

– У всего есть свои неудобства, – хмыкнул барс. – Можешь и не раздеваться. Но тогда заранее бери запасную одежду.

– Рик, а как это… ну, превращаться-то?

– Просто вспомни, как ты бегала на четырёх лапах, – ответил Рик. – Твоё тело уже запомнило новую форму и изменится само. Не бойся, боли уже нет будет.

Раздевшись, я присела на корточки и сосредоточилась, вспоминая. Поначалу ничего не происходило. Но потом… Бух! Это неожиданно сильно сократилось в груди сердце. По телу пронеслась волна жара. Не того, что сжигал меня заживо в первый раз, а лёгкого и приятного. Словно кровь мгновенно вскипела в сосудах, выплеснулась, а потом схлынула обратно, вернувшись на положенное природой место. Бух! Открыв глаза, я успела увидеть, как моя кожа покрывается шерстью, длинные волосы укорачиваются, деформируются, превращаясь в лапы, руки. Потом меня сильно потянуло вниз и пришлось опуститься на четвереньки. Бух! И я окончательно превращаюсь, а на моё несчастное сознание обрушивается какофония запахов, звуков и ярких красок. Я барса. Интересно, а как я выгляжу? Вот бы посмотреть на себя со стороны. Оглядываюсь и натыкаюсь взглядом на машину. В её гладком, отполированном до блеска боку отражается лес. Осторожно подкрадываюсь ближе, чтобы рассмотреть своё отражение. Но, поскольку бок машины был выпуклым, то морда у меня получилась огромной, а лапы тонкими, как спички! Я захихикала и отражение запрыгало. Теперь на морде то глаза становились огромными, то уши. Падаю в траву, повизгивая от смеха. Рик мне не мешает. Спокойно сидит у костра и ждёт, когда я наиграюсь. Отсмеявшись, я подошла к нему.

Рик, а я красивая?

– Очень, – улыбается барс и ехидно добавляет. – Будешь, лет через десять. Готова учиться?

Готова! На кого мы будем охотиться?

– Для начала, на мышей!

Он улыбнулся и в один миг перекинулся в зверя. Прямо в одежде! И нигде ничего не порвалось! Это как?

Это специальная одежда, – поясняет барс. – Тебе такая не светит. Так что думай о мышах. Их запах ты уже знаешь, я показывал. Ищи норку. Не здесь. Охотиться надо там, где тебя нет. Подальше от стоянки…

Мы провели в лесу все, отведённое Рику время. Я бегала в звериной шкуре, лишь иногда превращаясь обратно. Рик учил меня прятаться и замирать в засаде, терпеливо выжидая, когда пугливая мышка выйдет из норки. Учил правильно хватать добычу, для чего приносил недобитых зайцев и белок. Учил лазать по деревьям и прыгать сверху. Когда я уставала от охоты, и неподвижного сидения, мы возвращались к машине и я начинала играться, пытаясь поймать хвост Рика.

Увы, барс был недосягаем для меня. Его ловкость и сила просто поражали воображение! Он мог на полном ходу резко прыгнуть в сторону. Прямо в прыжке, не касаясь лапами земли, развернуться назад и поскакать в обратную сторону. Прыгнуть вверх на пару метров из положения "лёжа", причём лёжа на боку и изображая дохлого кота. Он говорил, что однажды и я так смогу, если буду тренироваться каждый день и очень стараться.

Я поймала! Я её всё-таки поймала! – радостно пищу я, не разжимая зубов. – Рик, смотри, моя добыча!

Я выползаю из кустов обратно на поляну, где, возле костра валяется барс в человеческой ипостаси. Он лежал на спине и, казалось, спал, положив под голову руку, но я уже знала, насколько обманчивым может быть это впечатление и как он умеет притворяться. Я притихла, зашла с подветренной стороны и принялась подкрадываться, чтобы подложить дохлую мышку ему за шиворот. Но стоило мне подползти и склониться над ним, как барс лениво открыл один глаз.

– Поздравляю с первой добычей! – он сел, подбросил в костёр пару веток и ехидно добавил. – Можешь засушить на память!

Может, и засушу! – буркнула я.

Впрочем, мама вряд ли оценит такой подарочек. Так что, недолго думая, я схрумкала добычу вместе с костями и хвостом.

– Ярослава, а сколько тебе лет? – неожиданно спрашивает Рик.

Удивлённо смотрю на барса. С чего это ему мой возраст понадобился?

Ну, пятнадцать. А тебе зачем?

– Сколько? – охнул барс. Потом зажмурился, тряхнул головой. – Я сдохну!

Он снова рухнул в траву и замер, глядя на вечерние, розовато-сизые, облака. Странный! Я подошла, тронула лапой. Не реагирует. Заглянула в лицо. Ух ты! Его ярко-синие глаза сейчас стали темными, почти чёрными, как ночное небо! Красиво! Только чего это он так часто дышит? А, это я. Пока рассматривала глаза, влезла не него всеми четырьмя лапами. Слезла.

Ой, извини. Я тут потопталась…

– Ты будешь меня ждать, котёнок? – неожиданно спрашивает он.

Ты уезжаешь? – я с тревогой заглядываю в темно-синие глаза, снова взобравшись на него всеми лапами. – Куда?

– Далеко, – вздохнул барс и неожиданно сел, сгребая меня в охапку. Прижал к себе, лизнул в нос. – Ты моё чудо в пятнышко! Хочешь, вместе поохотимся? Попробуешь взять настоящую добычу!

Хочу! – радостно пищу я.

И вот мы уже мчимся вдвоём сквозь подлесок к излучине речки, туда, где был пологий берег. Судя по следам и запахам, сюда ходила пить вся местная живность.

Вот хорошее место, – ворчит Рик, устраиваясь в кустах у самой тропы. – Здесь можно залечь и выбрать добычу по вкусу. Ты кого хочешь?

Кабанчика! – тут же выдала я.

Хорошо. Будет кабанчик. Теперь лежи и слушай. Слушай лес.

И мы принялись ждать. Когда сгущаются сумерки, многие животные приходят на водопой. Вот, мимо нас прошла олениха. Но её мы не тронули. Потом косуля. Эта тоже ушла с миром. Потом подошёл огромный, чёрный кабан и я насторожилась. Но Рик только ухом дёрнул, мол, сиди на месте. Напившись, убрался восвояси и кабан. Потом долго никого не было и я начала прислушиваться. Лес был наполнен разными звуками, шорохами, рычанием и пересвистом. Постепенно я начала различать среди лесной какофонии отдельные звуки. Стрёкот сороки, защищавшей гнездо от куницы. Почему именно от куницы? Да, потому, что птица на своём, сорочьем языке эту самую куницу обкладывала трёхэтажными проклятиями! Потом я услышала завывание одинокого волка, подзывавшего самку. Двух белок, что поссорились из-за ореха. И весёлое похрюкивание семейства кабанов, спешившего на водопой.

Кабаны! Идут к нам! – смотрю на Рика. Барс тоже лениво подобрал лапы, настороженно прислушиваясь.

Да, это наше мясо. Выбери себе одного из мелких. А я возьму самку.

А разве это правильно? – усомнилась я. – Оставлять детей без матери?

Сейчас можно, – беззвучно ответил барс. – Они уже самостоятельные. Теперь тихо. Не спугни.

Я притихла, наблюдая за тропой и одновременно прислушиваясь. Кабаниха приближалась не спеша, то и дело останавливаясь, чтобы собрать в кучу расшалившихся детей. Впрочем, детки её не особо и слушали. Но вот они показались на тропе. Ближе, ближе. Один из поросят припустил к воде вперёд всех. Расталкивая своих собратьев, за ним побежал второй. Его-то я и приметила себе. Сосредоточилась. Подобрала лапы. Время словно замедлилось и я начала различать каждое движение жертвы. Шаг. Ещё шаг. Рано. Не допрыгнуть. Мать подзывает строптивого сынка, но поросёнок отхрюкивается и мчится дальше. Ведь брат уже у воды и жадно пьёт, забравшись в воду с ногами. Ещё пара шагов и я прыгаю. И в тот же миг серая тень метнулась в сторону рядом со мной. Есть! Когти впиваются в плоть. Поросёнок визжит, но я тут же вонзаю зубы в шею и визг обрывается. Рядом коротко взревела кабаниха и тоже заткнулась. Остальные свинки с истошным визгом разбежались по зарослям.

Рик, у меня получилось! – я подхватываю своего кабанчика и подбегаю к барсу. – Смотри! Я умею охотиться! По-настоящему!

Да, теперь ты сможешь охотиться сама, – соглашается он. – А я буду за тебя спокоен. Ты умница!

Маленький кабанчик оказался ещё вкуснее, чем обычная свинина. Я сгрызла даже голову. Вернее, с неё я и начала, постепенно выедая из мягкой шкурки парное мясо и кости и по старой привычке оставляя на потом самые вкусные части. Рик рядом с не меньшим аппетитом уписывал свою свинину. И тут я подумала, ведь у него взрослая уже. И наверняка не такая вкусная, как этот поросёночек. Зато у него есть шикарная печёнка! Вдруг, он согласится на обмен? И, подхватив оставшуюся половину, я направилась к барсу.

Рик, давай меняться, а? Я тебе половинку своего вкусненького кабанчика дам, а ты мне мр-рпеченочку! Я очень-очень люблю печеночку!

Ох, как у него морда вытянулась! Можно подумать, я ему отраву предлагаю! Фи! Ну, не хочешь и не…

А, давай! – рыкнул барс, выхватил у меня остаток тушки, пока я не передумала, и съел тут же, вместе с костями, шкуркой и хвостом. Потом аккуратно вскрыл когтями брюхо свиньи, повытаскивал требуху, вытащил печень и, ухмыльнувшись как-то таинственно, шагнул ко мне, не выпуская из зубов лакомство. – Держи свою печёнку.

Я выхватила у него вкусняшку и быстренько уписала тут же, не отходя от туши.

– Наелась? – слышу я его голос. Оборачиваюсь. Точно, Рик уже в человеческом виде, ополаскивает в ручье руки и лицо. – Иди сюда, умойся, чудо. Нам пора возвращаться.

Уже? – пискнула я. И отчего-то стало очень-очень грустно. Я подошла, прижалась к нему, позволяя умыть перепачканную в крови моську. Как же я теперь? Без него? Нет, я не буду плакать. Звери, ведь, не плачут. Верно?

– Эх, малышка, будь ты хоть чуточку постарше… – Рик неожиданно притянул меня к себе, зарылся носом в шерсть на загривке. А потом приподнял, как котёнка, и заглянул в глаза. – Ты будешь меня ждать?

Буду! – я радостно фыркнула, рванулась, лизнула в лицо и снова обмякла в его руках. Значит, он тоже не хочет со мной расставаться! Значит, он тоже это чувствует! И он вернётся! – А сколько нужно ждать?

– Лет десять, не меньше, – кисло вздохнул Рик. – А может и пятнадцать… не, столько я не выдержу! Но десять точно придётся.

Почему? – спрашиваю я. – Почему так долго? Пораньше никак?

– Потому что ты ещё мелкая мелочь! – улыбается Рик. – У оборотней, малыш, совершеннолетие наступает в тридцать лет. А тебе только пятнадцать. Ну, в двадцать пять, в принципе, уже можно будет, поскольку ты полукровка. И это как раз десять лет ждать. А за "пораньше" меня твой отец из шкуры вытряхнет и скажет, что так и было!

Смеёшься? Папа ничего не сможет тебе сделать. Он обычный человек.

– Да, я слышал от Стаса, что ты в приёмной семье росла, – кивнул Рик. – Но я сейчас говорю о твоём настоящем отце, Ярослава. Я знаю его. А скоро и ты с ним познакомишься.

Больно надо мне с ним знакомиться! – фыркнула я. – Я ему столько лет не была нужна!

– Вот, тут ты ошибаешься, малыш, – хмыкнул Рик. – Он бы ни за что не бросил тебя, если бы знал о твоём существовании. И наверняка примчится в тот же день, как только узнает о тебе. А узнает он уже завтра. Хотя нет, наверное, послезавтра. В общем, на днях жди гостя!

Звонок мобильника раздался так неожиданно, что я подпрыгнула и свалилась в траву. Рик сморщился так, словно откусил самый кислый в мире лимон. Потом вздохнул, достав из сумки свой странный мобильник и нажал кнопку.

– На связи.