~4~ Обращение

Экзамены, среди всей этой кутерьмы, подкрались незаметно. Просто однажды я проснулась и поняла, что уже всё. Учёба закончилась. А ещё, что вчера я разбила будильник. Очередной! И теперь опаздываю на экзамен по русскому! Сорвалась с места в ураганном темпе. Натянула первый попавшийся сарафан и блузку, стырила с кухни пирожок, подхватила сумку и скатилась с лестницы во двор, едва не сбив по дороге соседку, тётю Раю. До школы долетела за десять минут, впервые плюнув на свои страхи и сократив дорогу через проезжую часть. Лёшик уже дежурил у ворот, грызя от беспокойства когти.

– Ты где была?! – накинулся он с ходу и тут же, вцепившись в мою руку, поволок внутрь. – Быстрее! Там сейчас последняя пятёрка пойдёт!

– Проспала, – вякнула я, едва поспевая за волчонком вверх по лестнице. – Будильник накрылся.

– А телефон? – рычит Лёшик.

– У Стаса вчера забыла, – виновато вздыхаю я.

Впрочем, мы уже добрались до нужного класса.

– Где вы были? – шипит староста.

– Отвали! – отмахивается Чёрный. – Главное, что успели. Ну, и какой это по счёту будильник? Десятый?

– Одиннадцатый! – огрызаюсь я.

– Может, уже начнёшь чутью доверять? – ехидно поддел Лёшик. – Я же без будильника обхожусь. И, между прочим, ещё ни разу нечаянно не опоздал!

– Ага, только специально! – фырчу я. – Вот, как оно появится, так и начну!

– Оно не появится, пока ты будешь покупать будильники!

– Может, уже заткнётесь, наконец? – возмущённо ворчит кто-то из ребят, собравшихся возле класса.

– Реально, достали! – соглашается ещё один.

– Терпите, люди! – ржёт Лёшик. – Недолго осталось!

Но тут открылась дверь, и из неё вышли пятеро одноклассников. Наша классная оглядела собравшихся, остановилась на нас с Лёшкой и кивнула.

– Явились, всё-таки! Так, кто у нас остался? Фирсанова, Чёрный, Шатрин, Коломейцева и Зенко! Заходим. Берём билеты. Отмечаемся. Садимся на пронумерованные места. Тишина! Услышу хоть звук и всем пятерым не засчитаю экзамен! Это понятно? Так, Чёрный, какой билет?

– Пятый! – бодро ответил Лёшик и потопал к дальнему столу. Повезло блохастому. Он успел к экзаменам выучить всего пять билетов, которые более-менее знал.

– Фирсанова? – классная смотрит на меня.

– Девятнадцатый! – говорю я и устраиваюсь на привычном месте, чуть впереди Лёшика.

Теперь нужно успокоиться, сосредоточиться… однако, ни того ни другого не получилось. Сначала зачесалось в боку, потом в колене. Потом на спине. Я пыталась игнорировать, терпеть, но выходило только хуже. Зуд становился нестерпимым.

– Яра, ты чего? – тихо, чтобы не услышали преподаватели, спросил Лёшик.

– Не знаю, – так же тихо, чтобы слышал только волчонок, отвечаю я, уткнувшись в листок.

Снова зуд, на этот раз под лопаткой. А-а! Я там даже почесаться не могу!

– Фирсанова, тебя блохи заели? – спрашивает входящая в комиссию завуч. – Ты чего вертишься?

Но тут с места вскочил Лёшик.

– Тамара Викторовна, у Фирсановой первый оборот! Её надо к наставнику отвести!

– Сядь на место, Чёрный! – резко крикнула завуч. Какие ещё обороты?! У нас экзамен!

– Да, как скажете! – Лёшик демонстративно уселся за парту. – Только когда она превратится в голодного зверя не говорите, что я не предупреждал!

– Какого ещё зверя?! – хмурится завуч.

– Судя по всему, в снежного барса, – пожал плечами Лёшик.

– Идите! – неожиданно махнула рукой классный руководитель. И добавила уже заведующей. – Тамара Викторовна, к сожалению, этот… кхм… процесс не поддаётся контролю. Дети не виноваты, что так случилось.

Лёшик не стал собирать даже вещи и сумки. Просто вцепился в меня и поволок из класса.

– Давно началось? – хмуро спросил он, когда уже спускались по лестнице.

– Не знаю, – тихо простонала я. – С утра не до того было. Не обратила внимания.

– Так, звони Стасу!

– У меня телефона нет.

– Тьфу ты! Сам позвоню, – мы доползли уже до фойе и он сгрузил меня на скамейку. – Але! Стас, у Фирсановой оборот начался!

– Оборот? – услышала я неожиданно голос наставника, доносившийся из Лешкиного телефона. – Это точно?

– Точнее некуда! Она уже вся чешется! И запах проявился. Она барса! Мы с экзаменов ушли и сейчас ползём к тебе. Стас, а что случилось?

– Так, умник, сейчас доведёшь её до моего дома и живо дуй в стаю! Ты понял? У нас… у меня вызов. У неё точно род барса?

– Да, что я барсов не знаю? – обиделся Лёшик.

– Хорошо, – вздохнул Жданов и неожиданно обратился прямо ко мне. – Ярослава, слышишь меня? Должна уже слышать.

– Ага, – обалдело ответила я, забыв на время про чесотку.

– Хорошо. У меня дома гость. Как раз из барсов. Не пугайся его, Ярослава, этот мой давний, хороший друг. Он поможет тебе с оборотом. Алексей, а ты, как отведёшь Ярославу, сразу же, без промедления в стаю! Я жду!

Короткие гудки возвестили отбой. Лёшик вздохнул и потащил меня дальше.

– Давай, шевели ластами! – ворчит он. – Немного осталось.

– А вызов это что? – спрашиваю я, чтобы хоть немного отвлечься от зуда.

– Вызов на поединок, – пыхтит Лёшик. – Смертельный. Не всегда, но чаще всего. За самку, за территорию или за личное оскорбление. Судя по тому, что меня вызывают в стаю, поединок будет за территорию. Значит, и отец будет драться. И дядя. И Стас. Вожак, страж и наставник. И не начнут, пока не соберутся все члены стаи. Если наши проиграют, то стая отойдёт под другого вожака. Так, почти пришли. Ещё немного.

– Дай родителям позвонить, – прошу я, чувствуя, как начинает мутиться сознание. – Или сам… скажи, что меня не будет… пару дней…

– Я позвоню! – рыкнул Лёшик. – Идём! Тут всего пара шагов осталась! Вон уже ворота видно! Яра!

– Не говори, что Стаса нет, – прошептала я.

– Фирсанова, не отключайся! – рычит Лёшик. – А, зараза! Температура поднялась. Яра! Яра, давай! Ещё чуть-чуть! Нельзя на улице. Людей распугаешь! Ну, давай!

Он вцепился в меня, словно клещ и таки доволок до калитки, втащил внутрь и даже как-то добрался до двери. А потом придушенно охнул.

– Ек-макарек! Так это… я пойду, ага!

И смылся, оставив меня одну. Зараза! Вот, погоди у меня! Я вырасту! Выучусь! И тогда… дверь неожиданно поддалась и я ввалилась в прихожую. Кожу жгло огнём. По всему телу перекатывались волны нестерпимого жара. Не в силах стоять, я поползла вперёд. И, вдруг, осознала, что не одна здесь. Запах, лёгкий и настойчивый, окутал все вокруг. Запах солнечного утра и хвойного леса с лёгким привкусом тмина! Он дразнил и манил одновременно. И я никак не могла понять, нравится он мне или нет.

– Так, и кто тут у нас? – раздался совсем рядом голос. Определённо мужской, глубокий, мягкий, словно бархатный, с лёгкой хрипотцой. Он прошёл, казалось, сквозь меня, отозвавшись внутри приятной дрожью. – О, киса! Подросток-полукровка кошачьего рода на грани оборота. Супер! Ты чья, киса?

– Жданова, – тихо пискнула я, сообразив, что это и есть тот самый друг Стаса. – Он не может приехать. А ты его друг, да?

– Верно, – отозвался тот и достал телефон. – Стас! Это как понимать? Что? Какой, к демонам, поединок?! У них что, другого времени не нашлось? Стас, если ты сдохнешь, я тебе этого не прощу! Ты меня знаешь.

– Да, не могу я, Рик! – доносится из телефона сердитый голос наставника. – Это дело стаи, и я даже отказаться не могу. Прошу, займись девочкой. Она твоего рода. Тебе с ней проще будет!

– Проще?! – неожиданно рявкнул барс, но тут же глянул на меня и понизил голос. – Я займусь. Вот, только, не уверен, что именно тем, чем надо! У нас связь! Полная и, по ходу, уже взаимная. Можешь развлекаться там дальше, наставник!

– Рик, ты с ума сошёл? – придушенно рыкнул Стас. – Рик, она же ещё ребёнок! Связь не может быть истинной! Это…

Барс выключил мобильник, оборвав вызов, и шагнул ко мне, сразу заслонив собой все пространство. Эх, а я не успела его рассмотреть! Его вкусный запах дурманит голову, словно шампанское, которое я тайком пробовала на Новый Год. А потом сильные руки подхватили меня как пушинку и понесли. Ох, как же хорошо! Барс принёс меня в гостиную, осмотрелся и уложил на шикарный, мягкий ковёр, пробормотав, что его не жалко и это проблемы Стаса.

– Ну, что, малышка, давай знакомиться? Меня зовут Седрик. Лучше просто Рик. А тебя?

– Ярослава, – отзываюсь я и улыбаюсь. – Можно Яра.

Теперь я могу рассмотреть его. Простые, чёрные джинсы, синяя футболка без всяких надписей. Рукава короткие и видно, как от каждого движения под кожей перекатываются мускулы. Но он не похож на рекламных качков. А ещё он двигается так тягуче-плавно, завораживающе. И у него белые волосы, как у меня. Только короткие. И пронзительные, синие-синие глаза.

– Давно чесаться начало? – спрашивает он.

– С утра ещё, – честно признаюсь я. – Только я не обратила внимания. Опаздывала на экзамен. Ай!

Зуд, про который я забыла, пока разглядывала нового знакомца, навалился с новой силой. А потом все тело пронзила яркая вспышка боли.

– Ну, вот, началось, – тихо проворчал Рик, решительно пресекая мою попытку встать. – Лежи, лежи, малыш. Сейчас ещё и не так скрутит. Закрой глаза. И слушай. Я помогу тебе.

Голос заворожил, заставляя расслабиться и довериться. И новая вспышка боли показалась уже не такой страшной. Потом за ней пришла ещё одна и ещё. Боль зарождалась где-то в спине и огненным шаром расходилась по всему телу, перекидываясь на руки, ноги, голову. Эти вспышки повторялись все чаще, до тех пока не слились в одну, сплошную, пульсирующую боль, терзавшую тело. Рик говорил со мной и его голос не давал мне утонуть в этой боли. Словно несгораемый плот, на котором я плыву по огненной реке, которой нет конца. Я держалась за его голос, словно за этот, спасительный плот. А когда он протянул руку, чтобы погладить по волосам, я вцепилась в неё руками и даже, кажется, зубами, успевшими к тому времени изрядно отрасти. Барс без звука стерпел все, ни на минуту не переставая со мной говорить, не меняя мягкого, чуть урчащего тона, который завораживал. Кажется, я кричала, хрипела, плакала и скулила. Иногда, сквозь пелену боли до меня начинали доходить его слова.

– Молодец, котёнок! Ты умница. Скоро всё закончится. Боль уйдёт. И будет все хорошо. Уже немного осталось. Совсем чуть-чуть.

Кажется, что-то подобное мне говорил Лёшик. С тех пор прошла уже вечность! Однако, этим словам я верила. Вот, ему, этому странному незнакомцу, я верила. И, таки, да, все закончилось. Боль начала стихать, ослабевать, разжимая свои тиски. Жар, плавивший тело, тоже ушёл. И, наконец, убедившись, что боли больше нет, я рискнула пошевелиться и открыть глаза. Упс! Смущённо разжала зубы, осознав, прокусила руку барса почти… да, какое там почти! До самых костей! Едва вовсе не откусила! Виновато кошусь на барса, но тот только снисходительно улыбнулся и погладил по голове.

– Ну, что? Пришла в себя? Так, теперь надо поесть. Пошли грабить кухню.

Поесть это хорошо! Это просто замечательно! Но, как только я попыталась, встать, тут же грохнулась обратно, на ковёр. Руки-ноги почему-то отказывались слушаться. Странно! Чего это они? Я посмотрела на свои ладони и зависла. Вместо рук были лапы! Широкие, белые, с черными пятнышками и приличными, острыми когтями! Лада-пресветлая! Оборачиваюсь. Ну, точно, и ноги тоже! И вся я! Вот, почему не получилось ходить. Я теперь зверь! А хвост тоже есть? Извернулась, пытаясь рассмотреть себя, но получалось плохо, и я, в итоге, снова рухнула на ковёр. Ой-ё-о! А с ковром-то что?! Откуда это такие дыры? Словно его порезали, причём старались долго и усердно! Но, я же точно помню, что он был целый! А теперь одни тряпочки. Неужели я? Осторожно примеряю свою лапу к дырам. Ну, точно. Это я. Разодрала, видно, когда… нет, не хочу вспоминать. Было и прошло. И слава богам! Рядом раздался тихий смех.

– Да, да, это ты, малышка! – весело сказал Рик. – Не бойся, Стас тебе и слова не скажет. Так, давай помогу разобраться. Поднимайся. Помним, что у нас четыре лапы, а не две ноги. И вперёд. Иди так, словно ползёшь на четвереньках.

Я попыталась. Сначала даже получилось. Но потом я запуталась в конечностях и, под смех Рика, снова рухнула на изодранный ковёр. Ага, тебе хорошо! Ты вон какой! Небось, чистокровный! Все с детства знаешь и умеешь! А я… ох, и сказала бы я! Но из горла вырвался только странный звук, похожий не то на придушенный мяв, не то на сиплый скулёж. Впрочем, кажется, Рик меня понял и так. Перестав смеяться, он сел рядом и заглянул в глаза.

– Прости малышка! Прости, я не подумал, что ты обидишься. Просто, глядя на тебя, я самого себя вспомнил. Ведь, и у меня был когда-то первый оборот. Тоже за хвостом гонялся. И заносило на поворотах. А однажды я влез головой в горшок с молоком! И бегал с ним на голове минут десять, пока не наткнулся на старшего брата, который разбил горшок. Ох, и задал он мне трёпку! Да, и от матушки потом досталось на орехи. И за горшок, и за молоко. И за то, что влез на кухню без спроса.