– А давай, я открою? – хмыкнул Серафим и выскользнул в коридор раньше, чем я успел ответить. – Здрассьте! Опять вы? Я же сказал, шо его здесь нет. В смысле, когда придёт? Девушка, слушайте внимательно. Его нет. Совсем. Здесь живу я. Эта квартира служебная, вы в курсе? Нет? Ну, так я объясняю. Служебная. Её дали мне. А где ваш, как там его… Павел? Ну, так вот, я не в курсе. Съехал на другую квартиру. Откуда мне знать на какую? Обратитесь в отдел соцобеспечения российской армии. Все, мадам, прощайте! – и он захлопнул дверь, вернувшись на кухню. – Ну, вот и нет проблемы. Просто несколько дней не выходи в дневное время, дай настырной дамочке убедиться, что тебя здесь нет, и забудь о её существовании. С ними только так и никак иначе!

– Спасибо! – усмехнулся я. – Я, к сожалению, так не мог сделать. Наверное, все же, где-то там, в глубине памяти ещё живы отголоски родительского воспитания.

За четыре года, прошедших с появления у меня квартиранта, я как-то привык к его присутствию. Оказалось, что мы с ним на одной волне. Схожие мысли, привычки, интересы. Его присутствие нисколько не напрягало. Наоборот, с ним было легко и комфортно, хотя по жизни я не особо общительный и открытый человек. Иногда он исчезал на несколько дней или неделю-другую, иногда уезжал к себе домой и не появлялся пару месяцев, но неизменно возвращался обратно.

– Как так вышло-то? – хмурится Серафим. Он уже сидит за столом с кружкой в руках. – Помнится, раньше такого бардака не было.

– А как оно в России-матушке? Все через одно место! – проворчал я, набулькав себе ещё горячий кофе и подсел напротив. – Крыса в верхах сидит. Крупная, жирная, скотина! Причём в таких верхах, что Белову недоступны. Батя мой, бывший генерал, после скандала с моим разводом в запас уволился, бизнесом занялся, а с недавних пор подался в политику. Сначала в Госдуме, потом мэром заделался. Так, вот, где-то в его окружении та крыса и сидит. С того момента, как Игнатьев кресло мэра занял, все наши действия и перемещения начали сливать налево и направо! Террористы в курсе планов за неделю до нашего вылета!

– А отцом говорил? – спросил Серафим.

– Пробовал, да там глухо, как в бронеплане, – морщусь я. – Бате плевать на всех и вся, кроме себя и своей репутации. А крыса в окружении это пятно на той самой репутации, за которую он трясётся. Так что не будет он ничего узнавать. А если и узнает ненароком, то не только не сдаст, а ещё и прикроет махинации!

Я залпом допил кофе, шумно вздохнул и потянулся за новой порцией. Браслет коротко дрынькнул и автоматически принял вызов. Передо мной повисло объёмное изображение командира бригады.

– Новости смотрел?

– Угу, – буркнул я, наливая себе кофе. – Че делать будем?

– Я Белова предупредил, – вздохнул командир. – В верхах сейчас решают. Но отменить операцию нельзя. Слишком уж известный заложник у них. Ладно, прорвёмся. Будь на связи, лады?

– Замётано! – ухмыльнулся и отбил звонок. Голограмма свернулась, вернув меня в реальный мир. Подхватив кофе, плюхнулся обратно за стол. – М-да! Дела!

– И как теперь? – хмуро спросил Серафим.

– Как обычно, – я пожал плечами. – Сходим, начистим рожи кому надо и вернёмся. Я в нашего командира верю. Кирку недаром Вороном прозвали. Его чуйка не раз вытаскивала нас из подобных заварушек. И в этот раз не подведёт!

– Дай-то Бог! – вздохнул Серый.

Я не спеша допил кофе, решая, чем бы сегодня заняться. Не придумав ничего лучшего, сел за комп, занявшись своим самым любимым делом – моделированием новой игры. Ещё в древности один мудрец сказал: "найди дело по душе и тебе никогда не придётся работать!" и таки он был прав! Как ни странно, но именно моё любимое хобби приносило мне стабильный и неплохой доход. Правда, тратить деньги мне было особо некуда и некогда, так что их большая часть пылилась на депозите. Квартира была государственной, одежда, в основном, тоже. Как и оружие, и прочее, что нужно для работы. Зато комп я себе купил самой последней модели! Со всеми приблудами и девайсами! На нем, в свободное от службы время я и творил свои виртуальные миры, тщательно прорабатывая каждую деталь и изюминку.

– Абонент Ворон. Шах, подъем, вылет через час! Сборы по максу! Жду.

Сколько ж сейчас времени? Проморгавшись, озадаченно смотрю на часы. Четыре утра!

– Шах Ворону! Ты там умер, что ли? – это снова активизировался браслет, выдав, на сей раз, голосовое сообщение.

– Шах на связи! – привычно отзываюсь я, на ходу влезая в рабочий "хамелеон", настроенный под меня лично. – Три минуты!

Как и предполагал Ворон, операцию отменять не стали. Просто перенесли сроки, дёрнув нас по распоряжению Белова той же ночью. Метнувшись в соседнюю комнату, буданул аккуратно соседа по квартире.

– Что, все-таки дёрнули? – увидев меня в хамелеоне, Серый лишних вопросов задавать не стал.

– Окно не закрывай, – попросил я. – Ключи посеял где-то.

– Да, без проблем! – Серый встряхнулся и сел. – Я дубли сделаю. Удачи!

Ребята подъехали минут через пять. Как раз успел собраться, благо комбинезон, разгрузка и рюкзак, набитый всякой всячиной, всегда были наготове. Прыжок в открытое окно, сначала на крышу подъездного козырька, потом на тротуар рядом с чёрным аэроботом, дверь которого тут же распахнулась, впуская меня внутрь. Машина рванула с места, набирая скорость.

– А свет чего оставил? – ворчит хозяйственный Саня, он же Репей, один из разведчиков нашей группы.

– Гость у меня! – вяло отзываюсь я, все ещё пытаясь на ходу проснуться. – Гость!

– О! – весело ржёт с водительского места Костя, неисправимый холостяк и бабник. – Так, у тебя, наконец-то, девушка появилась? И как она? Познакомишь?

– Кот, иди в пень! – огрызаюсь я. – Рули давай!

– Точно! – даёт вывод Костя. – Командир, стопудово, ты его с бабы снял!

– Можно я его стукну? – рычу я, вскакивая на ноги, и, мгновенно забыв про сон.

– Нельзя! – совершенно серьёзно отвечает командир нашей группы Кирилл, получивший прозвище Ворон за изумительное чутье на опасность. – Он за рулём. Вот, сделаем дело, тогда и настучишь.

– Ладно! – хищно усмехнулся я, усевшись обратно и мечтательно добавил. – Я подожду.

– Э-э! Че за наезды! – всполошился Костя. – Я ж ниче такого не имел в виду! Ладно, ладно! Паша, извини, я ляпнул не подумав. Больше о бабах ни слова!

– До конца месяца! – прищурился я, ловя его на слове.

– Ладно, до конца, так, до конца! – покорно вздыхает Кот.

– Согласен, – ворчу я, не очень-то веря в его слово. Уж больно не сдержан на язык наш Котяра. А женщины вообще его больное место. – Услышу хоть слово о бабах и язык твой наждачкой начищу! Кирка лично добро дал. А Саня с Жекой помогут!

– А то! – смеётся Саня, отвечая за себя и брата.

Они одинаковые, как отражение друг друга. У обоих светлые волосы и чистые, голубые глаза. Светлая кожа в веснушках. И даже эти самые веснушки, кажется, одни и те же! На гражданке хоть одеждой различаются. Саня джинсы предпочитает, а Жека их терпеть не может. Но сейчас, в хамелеонах, их можно отличить только на слух. Потому что говорит Саня. А Жека когда-то давно дал обет молчания и изъясняется только жестами. Или морзянкой, отчего и позывной получил соответствующий – Молчун.

– Так, надо наждачку приготовить! – смеётся позади меня Сёма, единственный семейный человек в нашей группе. – Кот без своих баб и часа не продержится!

– Да, запросто! – хорохорится Костик. – Спорим?

– На ящик пива! – оживился я.

– Отставить спор! – вдребезги разбил наши мечты командир. – Подъезжаем. Сначала оружейка, потом полигон. Вертушка нас уже ждёт. И готовимся по полной.

– К чему готовиться-то? – буркнул Сема.

– Хз! – коротко ругнулся Ворон. – Ко всему. О цели, как всегда, известно всем, кроме нас!

– Знать бы, кто сливает инфу… – мрачно вздохнул Костик.

– Забей и забудь, – поморщился я. – Эта сволочь сидит так высоко, что нам, простым смертным, туда не доплюнуть. Просто готовимся к очередной ж… засаде!

Вертолёт нас действительно ждал, уже готовый к взлёту. Собственно, это был не вертолёт, как таковой, а все тот же флаер, сконструированный на базе вертолёта, снабжённый разными радарами, сонарами и прочими арами и, до кучи, боекомплектом из ракет, излучателей и батарей. Только в отличие от устаревших вертушек, эти были бесшумными, манёвренными и быстрыми. Для переброски десанта самое то! Называлась эта машина ВВТД-40, но название не прижилось, и называли по старинке вертушкой. Молча похватали вещи, проверили оружие, разгрузки и боекомплекты. Так же молча один за другим нырнули внутрь, усаживаясь каждый на своё место. Флаер упруго оттолкнулся от земли и взмыл вверх. Командир доложил в штаб о взлёте, получил инструкции, кого-то коротко обматерил и посмотрел на нас.

– Шо, таки ж..а? – хмыкнул Кот.

– А можно подумать, когда-то иначе было! – морщится Саня.

– Не томи, командир, – Сема рубанул воздух ладонью. – Не кашу варишь! Говори, как есть.

– Кашу и без нас заварили, – вздыхает Ворон. – Вопрос, как мы её хлебать будем.

Коротко и бесшумно завибрировали браслеты. Это командир скинул инфу по заданию. Ребята вчитываются и мрачнеют. Есть от чего. От задания за версту несёт подставой.

– Командир, скажи честно, нас слили? – спрашивает Саня-Репей.

– Да, сто пудов! – рычит Сема. Он же Болт. – Короче, ребят, я с вами в последний раз лечу. Вчера рапорт на увольнение подал. Жена в больнице. Сын с ней. Не с кем оставить. Да, и… короче, все. Я отбегал своё. Контракт сегодня закрою и…

– Это если выживем! – вздыхает Кот.

– Типун тебе на язык! – ворчит Саня. А потом смотрит на Ворона. – Что скажешь, командир? Есть у нас шансы?

– Шансы есть всегда! – отзывается тот. – Прорвёмся, мужики. Не в первый раз нас так подставляют. Дело, конечно, очень уж дурно воняет, но делать его надо. Кто кроме нас, а?

– Это да! – смеётся Кот. – Помнится, мы бункер минировали, так вовсе под носом у моджахедовских шавок! Шах, нас тогда вслепую по ихним туннелям водил! И мы их сделали!

И он хлопнул меня по плечу.

– Выход через три минуты! – неожиданно рыкнул Ворон. – Готовность ноль!

– Рано же ещё! – вякнул со своего места штурман. – Минут десять лететь до точки!

– Готовность ноль! – рявкнул Ворон. – Выходим там, где скажу я! После сразу разворот и маскировка. Нас подобрать по команде.

– Принял, – вздыхает штурман.

– Выход на счёт ноль! – уже спокойнее ворчит Ворон. – Пять… четыре… три… ноль!

Приколист! Пол проваливается, и мы всей командой летим вниз. Молчун и Кот раскрывают парашюты первыми. Им спешить некуда. Все едино Жека в кустах отсиживается, а Кот работает по наводке. Потом командир и разведчики, Репей и Болт. Им работать раньше, стало быть, и спускаться нужно быстрее. Я улетаю дальше всех и торможу лишь в последний момент. Сбрасываю стропы у самой земли и тут же разворачиваю аппаратуру. Скан местности, анализатор, и вот уже передо мной разворачивается объёмная виртуальная карта. Рядом приземляется командир.

– Шах, что у тебя?

– Слишком много белых пятен, – я показываю на прорехи в виртуальной карте. – Похоже на глушилки. Впереди старый завод, под ним какие-то катакомбы. Лабиринт на восемь этажей вниз!

– Цели где? – хмурится Ворон.

– В том самом лабиринте! – отвечаю я. – На каждом этаже по одному. Расположены строго по одной вертикали. Друг над другом.

– Это мне уже совсем не нравится! – хмурится Ворон. – Слишком сильно смахивает на ритуал. Только фанатиков нам и не хватало!

– Выходит, они и не собирались заложников отдавать? – из кустов вынырнул Саня. – А переговоры так, для маскировки?

– Похоже на то! – ворчит Сема. – Тем более, ребят вытаскивать надо.

– Тогда идём сейчас! – решается Ворон. – Вслепую. Шах, закапывайся в кусты и веди. Молчун, останешься его прикрывать. Остальные вперёд!

Ребята исчезли в кустах. Командир тоже. Жека молча указал на небольшой холм чуть правее, предлагая обосноваться там. Изучив предложенное, я согласился. Хорошее место. Холм приличной высоты основательно зарос бузиной и крапивой, а со стороны заброшенного завода резко обрывался вниз, словно его кривовато срезали гигантским ножом. Забравшись на самую верхушку холма, я устроил себе целое гнездо в крапиве над обрывом, обложившись оборудованием и сканируя местность во всех диапазонах. Отсюда картинка получалась куда лучше, чем в лесу, но белых пятен все равно хватало.

– Шах, что там? – не утерпел Кот.

– Прямо по курсу пятнадцать душ, – отзываюсь я. – Болт, притормози. В окне снайпер.

– Был! – отзывается тот.

Молчун своё дело знает. Он отслеживает со своего места через оптику передвижение ребят и прикрывает.

– Минус четыре! – докладывает Саня. – Детский сад. В карты резались.

– Минус два, – отзывается Кот. – Чисто.

– Минус три, – отчитывается Болт. – Чисто.

– Минус три, – добавляет Ворон. – Молчун, у тебя что? – В ответ доносится три чётких щелчка. – Значит, все, – делает вывод командир. – Ну, двинули! Кот – минус первый. Репей – минус второй. Болт – минус третий. Я на четвёртый. Шах, рули.

– Вы практически у входа на минус первый. Кот, чуть правее от тебя. Сейчас отключу замок.

Пока ребята бегали, я уже нащупал инфоканалы и подключился к местной инфосети. Короткий сигнал и дверь послушно открылась. Ребята нырнули внутрь. Я их вижу на виртуальной карте и веду каждого на свой этаж. Кот добирается первым и тут же глухо выдаёт заковыристую руладу.

– Да, ёж твою двадцать через колено, да об стенку!

Материться нас давно отучили Саня с Жекой. У них от мата такие кислые лица становятся, что невольно словами давишься. Но иногда описать своё отношение к ситуации не получается нормальными словами. Выкручиваемся вот так.

– Ворон, это и по твоей части. Ребята, мой заминирован. Да ещё и размалёван всякими рисунками типа рун. Зуб даю, они все так упакованы!

– Понял, – отзывается командир. – Болт, своего не трогай. Топай наверх, к Коту. Саня, ты тоже. Будем работать командой. Шах…

– Принял, – отзываюсь я, выстраивая новые маршруты. – Болт, сдай назад и через три коридора сворачивай налево. Там лифт. Саня, туда же. Ворон, прямо и направо. Потом налево. Тот же лифт. Едешь по этажам и собираешь ребят.

Пять минут и ребята вместе, освобождают первого заложника. Я слушаю их переговоры, отслеживая заодно обстановку вокруг. И неожиданно замечаю на карте нехорошее движение. Отвлёкшись от переговоров ребят, запускаю новый скан местности. Ох, ё! Да, нас с Жекой уже окружили, отрезав от остальных.

– Ворон, код красный! – рычу я в рацию.

А затем пинком отправляю в полёт с обрыва всю аппаратуру. Не хватало ещё, чтобы наших срисовали! Карта мигнула и схлопнулась. Жека сидел на дереве, да ещё и со снайперкой, так что сковырнуть его сразу не удалось. А вот меня спеленали в момент. Мощный удар свалил с ног, рацию сорвали и разбили. А потом просыпался град пинков. Свернувшись в калач, я закрыл голову и зажмурился, ожидая, когда им надоест. Резкий окрик не то на турецком, не то на армянском заставил бойцов отступить, и меня оставили валяться в грязи.

– Встать! – рявкнул подошедший. В отличие от остальных этот командир был одет в чёрную куртку и чёрные же джинсы. А на голове красовалась чёрная, кожаная бандана с каким-то знаком, отдалённо напоминавшим свастику. – Встать!