Глава 12

– Вам бы к массажисту после всего походить, мисс Хилт. Я немного изучал технику массажных приёмов на кружке для парамедиков. У вас явная мышечная спастичность. Такое состояние надо разбивать крепкими руками, – посоветовал со смущённой улыбкой Генри. И будто бы ей показалось, или он сделал намёк, что тоже умеет делать массаж, раз учился этому отдельно от общей программы? Или нет. Просто совет со стороны? Сложно сказать, голос Генри был задорным, но более тихим из-за усталости, и многие эмоции явно скрывал.

В общем зале отдела, разделенном на блоки, свет уже стал более тусклым. Почти все сотрудники, забирая бумаги в папках и мульти формах, разбрелись домой. Саманта видела через окно стоящих на обочине девушек, ждущих такси. Так дешевле возвращаться домой. Она сама ввела эту систему лет пять назад, приучив Алонсо, охранника из холла, вызывать такси ко времени по заявкам сотрудников. А те уже сами сбиваются в стайки и… всего 9 маршрутов, по три человека. И так весь офис оказывался развезённым по домам до восьми вечера. Сейчас казалось, будто это так давно было. А сколько трудов вложено!

– Да, наверное, вы правы, но у меня никогда нет на это времени. Да и… – мисс Хилт отвернулась к стеклу, наблюдая, как на улице сотрудницы её компании, уже закончившие рабочий день, садятся в жёлтую машину с шашечками. Зачем-то она запоминает номер. Совершенно неосознанно, на автомате. Мало ли что.

– Я не могу расслабиться, когда ко мне прикасаются незнакомцы в таких уязвимых местах. Сама не знаю, какого подвоха жду, но массаж превращается в пытку.

Наверное, эта фраза объясняет в мисс Хилт все. Нет доверия – нет жизни. При всей своей силе, энергии и уме, эта женщина очень ранима и пуглива. Привыкшая полагаться на себя, уже знающая, что такое обида от мужчины, Саманта, оттолкнувшая Генри, теперь и не знала, как быть.

Усталая женщина у окна начала покачиваться, плавно перетекая с пяточки на носочек и обратно.

– А вы и в этом разбираетесь, верно? И руки у вас крепкие, сама видела… вас я, к тому же знаю, но… – Саманта обнимает себя за предплечья, нервно сжимает локти пальцами, – но просить такое едва ли уместно.

Она буквально объясняет Генри, что происходит с ней. Впервые с уикенда вновь говорит не как строгий начальник, а просто женщина, уставшая от собственной силы. И когда мисс Хилт говорит о том, что бы могла довериться Линкольну, он встрепенулся. Мисс Хилт даёт ему шанс, который он не имеет права упускать! Потому парень подошёл ближе, с улыбкой заглянув в лицо Саманты.

– Боже, мисс Хилт! Это был комплимент? Я польщён, – засмеялся тихо Линкольн.

– Мужчинам редко делают комплименты. Я считаю это несправедливым.

– Бросьте, давайте я попробую немного облегчить вашу ношу. Не обещаю, что получится идеально. Я ведь не врач, но вам все равно будет легче. И мне несложно!

Генри протянул начальнице руку. Он вновь открывается ей! Вновь рискует наступить на те же грабли, понимая, что Саманта может опять его оттолкнуть. Однако Генри ничего не мог с собой поделать. Мисс Хилт ему нравилась слишком сильно, чтобы вот так отказаться от возможности как-то ей помочь.

– Вы и так только этим и занимаетесь весь день, мистер Линкольн. Облегчаете мою ношу, – она подала руку Генри.

– В идеале бы это делать лёжа и без одежды, но условия диктуют нам, а не мы им.

– Лежа… без одежды… – механически повторяет мисс Хилт, невольно краснея. Она волнуется.

– Да… – Генри кивнул без задней мысли, – так что садитесь и положите голову на руки. Вот так! – парень показал позу, в которой часто любят спать прямо за работой менеджеры или нерадивые ученики на уроках. Он помог Саманте сесть в кресло, а сам встал позади, предварительно протерев руки влажной салфеткой, и теперь только ощутил прилив волнения.

Саманта сидела в той позе, которую предложил её помощник, положив голову на руки, убрав волосы, и обнажив тонкую белую шею с маленькой родинкой у самого ушка. Это выглядит сексуально: склоненная голова, опущенные плечи, прикрытые глаза.

– Запомните, что лёгкая боль возможна. Но не терпите её, если она вдруг затянется. Это будет означать, что я делаю что-то не так, – попросил ласково парень, аккуратно прикоснувшись пальцами к шее Саманты, прощупывая остистые отростки шейного отдела.

Сейчас она полностью доверяется Генри, однако когда руки касаются её тела, вздрагивает. Чувствуется ее не только физическое напряжение, но и эмоциональное. Что-то не так… почему она не расслабляется? Когда кто-то за спиной и берет ее за шею… Сэм даже дышит сейчас неправильно. Ей неприятно? Или страшно?

– Думайте о мистере Маве, о его мягкой шерстке.

– Хорошо, подумаю о коте, – внезапно хорошая идея от Генри очень помогла. Значит, проблема в ее голове, а не в навыках массажиста.

Пальцы Генри стали медленно и нежно давить на затекшие мышцы, то сильнее, то еле касаясь. Саманта чувствовала, что Линкольн действует аккуратно, старается прощупать её мышцы и дать им хоть немного расслабления. Постепенно она стала дышать глубже, прикрыла глаза, расслабилась. Сэм так расслабилась, что вот-вот замурлычет.

Вместе с тем мисс Хилт слышала, что дыхание Генри тоже изменилось, стало глубже, а его пальцы периодически подрагивали от волнения. Очевидно, что ему нравится сам процесс. Генри приятно прикасаться к женской коже, чувствовать её аромат, ставший более ярким от того, что парфюм мисс Хилт уже стал оседать.

– Все не так уж плохо. Явных признаков сколиоза я не замечаю, как и сильных разгибательных изменений позвоночника. Остеохондроз вам ещё не светит. Но нужно заняться профилактикой. В бассейн бы походить по воскресеньям, – сказал парень, делая массаж глубже, разгоняя кровь по телу мисс Хилт, делая её кожу горячее, и пытаясь унять спазм. Это походило со стороны на работу пекаря, который с нежностью взбивал тесто, чтобы оно достигло нужной кондиции.

– Вы точно не доктор? Хах…

Больно не было, точнее, Саманта не назвала бы эти ощущения болезненными. Так, лёгкий дискомфорт. Но онемение пальцев стало проходить, плечам стало легче, пульсирующая боль в затылке утихла, становилось легче.

– Как вы, мисс Хилт? – спросил аккуратно Генри, продолжая массаж, переходя вновь к лёгким поглаживаниям. Видимо, он заканчивал уже, потому и интересовался.

– Вы просто волшебник, Генри, – в голосе Саманты слышится улыбка,

– Вы сегодня решили меня откровенно смущать, мисс Хилт. Продолжайте, – засмеялся Генри.

– Мне не хочется вставать! Так бы и уснула прямо здесь… зря я переживала. Если бы вас вдруг уволили вы бы могли стать массажистом… кажется, нет такого места, где бы вы не освоились с вашими навыками и упорством. И… я не спрашивала, думала, и так всё ясно, но почему вы ушли из армии? Кажется, вам там нравилось. Или же это гибель друга повлияла на ваше решение?

– Да, мой друг закрыл гранату телом, спас тем самым наше отделение. Хотя, от него все равно мало что осталось… Но я не могу рассказывать об этом, – Генри вдруг стал звучать устало. Он отпустил мисс Хилт и отошел от её кресла так, чтобы Саманта видела лишь его спину. Даже быстро уселся за стол, хотя каких-то явных дел не осталось. У него у самого спина болит или что?

– Полежите ещё пару минут, чтобы кровь не ударила в голову. Я пока ваше расписание закончу, – Линкольн приврал насчёт расписания, оно уже было готово. Просто воспоминания о Митче и пережитом накрыли его слишком внезапно.

– Угу…

Саманта не противится распоряжению лежать смирно. Даже глаза закрывает, молча переваривая слова Генри. Утрата друга, да ещё и при таких обстоятельствах, очевидно, опустошила Линкольна. Митч останется героем навеки, но рана в сердце Генри тоже никуда не денется. Вздохнув, Хилт блаженно покоилась, позволяя себе не двигаться с места. С той стороны, где располагается стол Генри, слышится тихий шорох бумаги. Вот бы остаться так навсегда! Почему-то раньше Саманта не уставала так сильно от своей суматошной работы. Может, это старость?

Благо пары минут в тишине хватило, чтобы собраться с мыслями и пересилить усталое тело и побороть неловкость. Так что вскоре, когда Саманта уже стала шевелиться, Линкольн смог встать и разложить нужные документы у неё на столе.

– Мне кажется, хватит на сегодня, мисс Хилт. Мы хорошо поработали. Если так пойдёт и дальше, то у нас все получится даже быстрее, чем ожидается, – подбадривающе улыбнулся Линкольн, смотря в глаза начальницы. Похоже, ей, и правда, понравился его массаж. Он принес ей облегчение, что ещё важнее. Так что он был рад и доволен собой, ведь его навыки пригодились. Генри ещё в колледже искал запасной вариант на случай, если ему не понравится образование и будущая работа. Думал, что было бы неплохо пойти в парамедики на пожарную станцию, к примеру. Бывших военных туда охотно берут. Но после армии он был слишком подавлен и не мог решиться вновь на работу, связанную с опасностью. Теперь-то он чувствует себя готовым хоть с места в карьер, но жалко потраченного времени на учебу и работу по специальности.

– Вы на такси, надеюсь? – спросил учтиво Генри, собирая вещи и прикидывая расписание метро. До закрытия ещё хватает времени, так что он даже далеко не на последнем поедет домой. А там ещё надо будет распределить нагрузку на завтра для себя в голове и блокноте. Дел много, но Линкольну это даже нравится.

– Я сегодня на машине, – отозвалась мисс, медленно выпрямляясь, – могу и вас подвезти, мне несложно. Пусть это будет моя благодарность за массаж. Не отказывайтесь.

Генри собирался отказаться на самом деле, потому что им не совсем по пути. Но непреклонность Хилт заставила его передумать. Все-таки ей не хочется быть должной. Похоже, это из неё выбить невозможно, поэтому Линкольн не захотел спорить.

– Тогда, позволю себе согласиться, – ответил Генри. Да и если быть откровенным, он даже рад. Ехать на машине по вечерним улицам куда комфортнее, чем трястись в душной подземке, до которой ещё дойти нужно, как и от нее до своей квартиры.

– Вы собрались? – мисс Хилт смахивает со стола свои побрякушки и ключи в сумочку, и, встретившись взглядом с кивнувшим ей Генри, добавила, – идемте. А то глазом не успеете моргнуть, а уже утро!

Вместе пара покинула офис, спустилась на подземную парковку, где стоял серебристый Мерседес мисс Хилт. Она пригласила Гении в салон и сама деловито села за руль. Завела, приборная панель засветилась, включилось радио и навигатор.

Поэтому парень с удовольствием сел на пассажирское сидение. Вообще, может, стоило на заднее, но Генри хотел посмотреть на Хилт за рулём. Как её стройные ноги напрягаются, вжимая педали, как её тонкие ручки цепко держат руль, а взгляд сосредоточен на дороге.

– Скажите адрес, навигатор построит маршрут, а вы – отдыхайте.

Теперь она его катает. В салоне приятно пахнет чем-то знакомым, и здесь даже слишком чисто для машины, на которой нечасто ездят.

Навигатор выстроил маршрут, вполне себе по времени сносный. Так что Линкольн расслабился, смотря в окно на дорогу.

Впрочем, Саманта видела, как он периодически косится на неё, явно смотрит внимательно и оценивающе. Это взгляд восхищенного мужчины, который не очень-то и скрывает свои чувства.

– А вы никогда не думали о другой профессии? – Генри понял, что за рулём Хилт себя чувствует уверенно, поэтому решился разбавить поездку разговором, который не будет отвлекать начальство от управления машиной, – может быть, в детстве о чем-то мечтали, но почему-то не решились…

Все же, Линкольн не оставил попытки узнать Саманту получше. Он ищет способы наладить контакт, несмотря на недавнюю ссору. Да, работа должна быть в приоритете, но сейчас они вне офиса. И Генри надеется, что мисс Хилт начнет открываться ему. Иначе она окончательно выгорит, как он в свое время в армии. Да, она не видит смертей, но от этого работа не легче совершенно. Именно сегодня он это осознал. Сколько всего валится на эти хрупкие плечи, которым приходится быть постоянно напряженными, крепкими. Ей тяжело физически и морально.

В самом деле, Саманта за рулём вполне расслаблена. Это редкость для женщин, они часто предпочитают брать такси, чем управлять машиной самим, но не мисс Хилт. Ей просто часто хочется позволить себе коктейль.

– Я мечтала быть таксистом, – говорит так серьёзно, что и не поймёшь, шутит ли, улыбаясь, бросает косой взгляд на Генри, – а потом космонавтом, стоматологом и кинологом… В общем, как и все, не знала, куда приткнуться. Работа в этой компании как-то сама меня нашла. Пригласил парень, с которым в колледже дружили. Он думал, что я хорошо умею работать с людьми..хах, шутник! Но как-то все закрутилось.

Она чувствует косой взгляд Генри, улыбается ему, бросая короткий взгляд в ответ.

– Знаю, вы не об этом спрашивали, просто я уже и не помню, о чем мечтала раньше…

Жёлтые огни фонарей проплывали за окнами, казалось, они кружатся в парах, уносятся вдаль. В домах справа и слева горели огни. Можно даже посчитать, сколько сейчас семей находятся дома. Раньше Саманте нравилось гулять и заглядывать в чужие окна. Там, за рамами, была совершенно другая жизнь, которой не было у неё.

– А нет, вру. В одиннадцать я хотела иметь суперсилу и спасать людей! Ха-ха! Это считается?

Кажется, настроение у неё отличное. Возможно, потому что Генри не отказался от поездки. Сейчас будто и не было между ними того ужасного недопонимания.

Навигатор советовал повернуть то направо, то налево, Саманта слушалась его без напряга, поворачивая руль. Ездила она на механике, что тоже отличало её от большей части автоледи.

– Уже неплохой набор на самом деле, Сам… мисс Хилт, – Генри неловко улыбнулся. Всё стало так хорошо, что он внезапно хотел обратиться по имени к начальнице, но они же договорились, что старое не вспоминают, а в новом он сам отказался лишний раз произносить её имя.

«Черт, я такой дурак! Честное слово, мальчишка! Может и правда Хилт права. Я слишком неопытен для такой женщины?»

В нем много ещё задора и гонора, свойственного молодым. Удивительно, что он вообще каким-то образом стал белым воротничком. Тут Хилт права была: в армии ему нравилось. Его даже не хотели отпускать, но после проработки с психотерапевтом, он понял, что не готов дальше служить. Может и стоило остаться, перевестись на канцелярскую работу, но, что теперь уж поделать.

Она слышала, слышала это колебание в голосе Генри, когда он чуть не назвал ее имя. Пальцы крепче стиснули руль. Нет, все так, как и полагается. У них теперь отношения -начальник-подчиненный, и только. Хотя..какого черта тогда она подвозит его домой?

Да, мисс Хилт совершенно не по пути, но и везёт она Генри не на себе, так что чего прибедняться?

– А вы, о чём мечтали?

– До подросткового возраста, примерно, мечтал, как и отец, быть фермером. Потом бунтарский характер дал о себе знать, и мне захотелось приключений. Хотелось помогать всем и вся, потому в почти восемнадцать ушёл в армию. По понятным уже вам причинам, резко захотел спокойной жизни. В общем, меня бросало из стороны в сторону. Вот, пожалуй, мотоцикл остался единственным из таких моментов свободы и бунтарства, – хмыкнул парень, подарив девушке странный взгляд. Он делится с Самантой слишком личными моментами без утайки, ничего не приукрашивая. Мужчины ведь обычно стараются свои лучшие качества показать, а он… только будто специально заостряет внимание на спорных и не самых приятных моментах.

– Правда? И так бывает… я вот, живя на ферме, мечтала только сбежать оттуда. Мой бунтарский дух манил меня в большой город. Всех нас порой штормит, это нормально. Не нормально, когда все гладко и ровно. Тогда люди обращаются к психотерапевтам и им ставят серьезные расстройства. Так было у моей подруги Мей. На таблетках теперь сидит. А у вас – совершенно все хорошо.

Даже если нет, она права. Нужно ценить все, что имеешь и жить сегодняшним днём, потому что завтрашний может не наступить. После утраты друга, Генри тоже это должен понимать.

Навигатор вдруг объявил об окончании маршрута. Небольшая новенькая многоэтажка выросла как из-под земли. Но тут тебе ни выделенной парковки, ни консьержа не будет. Это простой спальный район для класса ниже среднего, но не самое плохое место, но такую машину, как у Мисс Хилт, тут не встретишь запросто.

Когда машина остановилась, Саманта не стесняясь положила лоб на руль автомобиля и улыбаясь посмотрела на Генри. Со своей задачей справилась, подвезла его.

– В плохих фильмах обычно пытаются пригласить на чай или кофе к себе… но хорошо, что мы в реальности, –засмеялся Генри.

– Да, мы в реальности, – у Саманты ужасно разболелась шея, но жаловаться она не собиралась.

Генри уже собирался выходить, но остановился, замер, потупив взор.

– Вы не сочтёте лишним, если я попрошу вас, по приезде домой, написать мне? Не хочу волноваться, что заставил вас проделать такой путь. Не усну ведь, если не узнаю, что все в порядке. Ладно?

– Не сочту, не волнуйтесь. Я напишу вам, чтобы не беспокоить. Но если вы будете думать, будто заставили меня, я рассержусь!

Засмеялась устало, но заметила этот жест руки Линкольна, затаив дыхание, замерла, но ничего не случилось.

Саманта видела, как он неловко шевельнул рукой, будто хотел прикоснуться к ней, подбодрить. Но не решился, потому вышел из машины с улыбкой, помахал мисс через окно. По губам она прочитала запоздалое «доброй ночи».

Мисс Хилт кивнула в ответ на пожелание доброй ночи и ждала, когда Генри отойдет достаточно, а после машина тронулась.

Генри проводил машину взглядом и со вздохом пошёл домой. Четвёртый этаж, без работающего как всегда лифта. Неплохая нагрузка на ночь глядя.

Его никогда ещё не возили домой. Странное чувство. Забота, которая ему никогда не встречалась. Это было очень приятно, даже слишком.

Дома его, конечно же, никто не ждал. Парень подумывал завести себе кота или хотя бы и рыбок, но зная себя, свой распорядок, не смог бы многое дать питомцу, потому и пытался брать на себя ответственность.

Стоило бы перекусить, прежде чем завалиться на диван и заняться разбором данных. Так что на кухне он проторчал некоторое время, затем устроился у окна с кружкой чая и сэндвичем с яйцом, задумчиво глядя в темноту под звуки легкого джаза.

Грустно, конечно, это все. Саманту и Генри явно тянет друг к другу, но какая-то мнительность мешает им признать симпатию. Впрочем, что значит «какая-то». Она – его начальник, он – её подчинённый. Статус не позволяет. Можно было бы скрывать их служебный роман, да только это невозможно. Рано или поздно все тайное становится явным. Но как приятно было Линкольну сейчас прокручивать в голове целый день, проведенный с мисс Хилт в столь тесном контакте. Именно с Самантой Хилт рядом Генри чувствует себя наилучшим образом. Она его вдохновляет становиться сильнее и лучше.