Глава 4. Баш на баш

Горячая вода в эмалированной ванной тихонько журчала, стекая по моей руке. Я лежала в воде. Отмокала после странного приключения, случившегося со мной каких‑то полчаса назад.

Пожалею ли я, что села в карету, как оказалось, герцога?

Это вряд ли. По крайней мере сейчас меня всё устраивало, а суровая московская жизнь в Бутово приучила радоваться каждому дню. Или почти каждому, если не считать периоды депрессии и стрессы от перегруза. В целом, я редко хандрила, но когда со мной это случалось – тушите свет. Жизнь разваливалась на кусочки. Привычный уклад ломался во мгновение ока. Скоропалительное замужество, три месяца прекрасных отношений, а за ними скоропостижный развод, – всё это осталось позади. Опыт получен, ящик Пандоры закрыт, официант, унесите подальше и не показывайте мне на глаза.

Как‑то так.

Я блуждала взглядом по викторианскому интерьеру, глубокому молочно‑синему цвету стен и восхищалась качеству отделки комнаты. Вот бы наши маляры умели так замечательно красить стены!

Сколько раз я цапалась со строителями со стороны заказчика – по пальцам не перечесть. Тыкала им в нос палитры. Топала ножкой наконец, когда меня доставало разговаривать с человеком со стеклянным непонимающим взглядом. Им – в тон не попал, подумаешь, а мне фасады перекрашивать за сотни тысяч рублей, это если материал подходит, а если плёнка – делать новые. Про остекление вообще молчу.

– Ох, забудь об этом… – прошептала я со стоном. – Просто забудь и не думай.

Ага.

Было бы так просто. Но, как ни странно, интерьер герцогской ванной комнаты быстро возбудил во мне жгучий интерес, поэтому я легко переключилась на новые мысли. Первым делом меня привлекла белоснежная консоль, высокая, но миниатюрная. Резные ножки идеальной формы – одна к одной.

Хочу себе такую!

С этими мыслями я вылезла из ванной, которая уже успела остыть, и потянулась за чёрным махровым халатом, висящем на металлической вешалке (симметричной треноге). В большой пустой комнате раздался тихий скрежет.

– Мисс, – послышалось из‑за двери вкрадчивое. – Герцог вас ждёт.

Я невольно поморщилась.

Надевать прежнюю одежду – лучше убейте. Не хочу. А другого прикида я, увы, не наблюдала. Хоть бы нижнее белье себе выдумала, а?

Раз уж сон такой реалистичный, почему бы и нет?

Но вместо белья подходящих размеров я обнаружила на полу большие чёрные махровые тапочки. Пришлось довольствоваться малым. Запахнулась поплотнее, по самую шею, обулась и отправилась на встречу с хозяином прекрасного вкуса. В интерьере точно. Прошла к двери, шаркая великоватой обувью по кафелю.

– Иду, – отозвалась я и открыла дверь, чтобы затем уже кивнуть стоящему по ту сторону проёма слуге. Его блестящие светлые волосы были зачёсаны назад и скреплены гелем. Сам – высокий, худой, смазливый, хоть и в возрасте. Голливудский актёр, не иначе.

– Герцог ждёт.

Лакей сделал приглашающий жест рукой. Невольно хмыкнула, заметив белоснежные перчатки. Почему тут моя фантазия постаралась на славу, а с одеждой – обойдёшься?

И вообще, не долго ли я сплю?

Эти и многие другие вопросы мучали меня, пока я следовала за этаким киноактером в безупречной ливрее, будучи сама в одном махровом халате. И пускай тот свисал до самых щиколоток, а рукава пришлось несколько раз подвернуть. Отсутствие «прикрытого тыла», так скажем, очень сильно нервировало. А ещё припомнились слова про работодателя.

Может быть, я погорячилась, соглашаясь пройти вместе с неким властолюбцем в карету?

Вот сейчас и узнаем.

Короче, мой план действий на случай нового ЧП: если меня приведут в спальню, разворачиваюсь и ухожу; если в кабинет, библиотеку – в принципе, можно и поговорить.

Но…

Привели меня в гостиную с тремя кожаными диванами…

На одном из них сидел он – герцог в безупречном смокинге. И не беда, что время уже давно за полночь (я думаю).

На другом сидел ещё один мужчина, взрослый, седовласый, слегка сгорбленный.

Не успела я как следует испугаться – заметила ещё одного участника нового спектакля – женщина в светло‑коралловом пышном платье из блестящего атласа.

Выдохнула. Во всяком случае, третья участница разговора была одета строго и элегантно. Высокая причёска, дорогое колье, прямой профиль, упрямый взгляд. И ни намёка на вульгарность.

Значит, всё‑таки поговорить.

Правда, едва я вошла, собеседник герцога резко умолк. Наступила гнетущая тишина.

– Я не нашла во что переодеться кроме этого, – зачем‑то оправдалась я.

– Ах, да. Это упущение моих слуг… – смутилась женщина. – Наверное, мне следует подобрать вам новое платье, э…

– Не нужно, мы поговорим так. – Герцог махнул рукой, мол, входи и располагайся.

Надменная мадама фыркнула и тотчас подскочила на месте.

– Эм, простите, но я не намерена говорить с ней, пока она не одета. – Аристократка смерила меня осуждающим взглядом. – Моё мнение: эта… подходит для «нашего» дела. Всё. Идём, Тасий. Пускай мистер Праудмор сам введёт… – она ненадолго прервалась, – её в курс дела.

– Э… нет, нет, нет! – воспротивилась я. – Никакого разговора наедине с ним.

Я упрямо скрестила руки на груди, из‑за чего халат немного распахнулся. Совсем чуть‑чуть, до начала ложбинки груди. Не так. До ложбинки груди внушительных размеров.

Немудрено, глаза у Тасия заметно заблестели.

Ой.

Не хотела я этого, честно!

Но что‑то мне подсказывало, даже если начну оправдываться – мне не поверят. Поэтому не утруждала себя. Подумаешь! Я и кофты‑сеточки поверх лифчика носила. Было дело по молодости.

– Вот мой вам совет, милочка! – возмутилась леди в красивом платье, заметив возбуждение мужа. – Держите свои чары подальше от моего Тасика, иначе вылетите из Мэнвуда так же быстро, как появились, – гнусавый прононс, с которым она произнесла фразу меня немного позабавил. К сожалению, моя улыбка была превратно понята.

– Как видите, герцог, она издевается! Издевается надо мной! Над женой градоначальника самого Мэнвуда!

– Не мне вам рассказывать о том, из какого положения я спас леди…

– Леди?! – оскорбилась жена Тасика. – Простите, но «это» называть леди?..

– Простите, – мистер Праудмор широко улыбнулся, – но Мэнвуд – задворки, город колонии Оствудской торговой империи. И вы должны всегда это помнить.

– Дорогая… – вмешался смущённый градоначальник.

К этому моменту он наконец отлепил взгляд от моего банного халата, который изучал с завидной скрупулёзностью, присущей скульптору. Он будто пытался угадать точные размеры в трех заветных местах: талия, грудь, бёдра.

– Я предлагаю оставить их наедине, – принял решение этот гений. Эйнштейн, ага!

Жаль только, он явно пропустил мои слова.

– А я о чём! – вторила ему жена.

Она протянула руку и помогла встать джентльмену, который был явно старше её лет на десять, а то и все двадцать.

Хо‑хо, так это не только ревность, но и боязнь потерять доминирующие позиции? Знаем‑знаем, как же, на своей работе многих перевидала из обеспеченной прослойки населения, так как услуги нашей фирмы «Интердизайн» могли себе позволить далеко не все обладатели квартир в пределах МКАД.

И вот же подстава, пока я ухмылялась собственным мыслям, припоминая забавные случаи встречи с этакими «папиками», которые решили обставить квартиру «не абы как» (а в качестве бесконечных генераторов идей спихивали мне своих молоденьких жён), мы с герцогом остались наедине.

– Так на чём мы остановились? – спросил у меня мистер Праудмор.

– На том, что мне нужна одежда и вам ко мне подходить не советую. – Я отчертила пальцем линию между мной и диваном, на который я сейчас бессовестно облокачивалась. Опустила взгляд вниз и поняла, что халат ещё чуть ниже распахнулся. Не криминально, но разговору явно помешает.

– И будьте добры, не опускайте взгляд ниже моих ключиц, – ещё пока миролюбиво попросила я.

Праудмор какой‑то там (имя я не знала) лучезарно улыбнулся и вальяжно закинул ногу на ногу, прежде чем ответить:

– В таком случае я бы предложил тебе покрепче запахнуться. Иначе мне сложно представить такого мужчину, который бы в здравом уме лишил бы себя подобного удовольствия – поглазеть на прекрасную женщину.

Уел.

Хвалю.

Продлевать шутку не стала, последовала его совету и посильнее запахнулась, потому что у меня точно не входило в планы и дальше его соблазнять.

– Ну так?

Я вперила в герцога вопросительный взгляд.

– Ах, да, – вопреки моему требованию, мужчина всё‑таки встал с дивана и… направился в другую сторону от меня к небольшому столику с чайником и чашками, стоящему у стены. – Кофе или что покрепче?

– Кофе сойдёт, – ответила я.

А вообще, удивительно. Во сне пить кофе – это что‑то новенькое, обычно кофе пьют, чтобы не спать…

– Над лексиконом, конечно, нужно поработать, иначе мне сложно будет представить тебя высшему обществу Мэнвуда, но… – он многозначительно посмотрел на мою грудь, – думаю, никто не будет слушать твою скудную речь, едва взгляд утонет в этих шикарных округлостях…

– Так! – не выдержала я. – Полегче! Разогнался… Я ещё не согласилась, а меня уже на что‑то подписывают.

Да, лексикон у меня действительно обыденный для подобного места. Ну извините, престижных вузов не кончала. Хихикнула в очередной раз из‑за глупости, пролетевшей в голове.

И вот как он умеет так подкрадываться?

Секунда, и герцог уже стоит рядом и держит высокую узкую чашечку, наполненную ароматным кофейным напитком.

– Прекрасно пахнет, не так ли? – воркующе спросил он.

А я ненадолго растерялась, так как кроме бодрящего аромата кофе учуяла лёгкий шлейф его одеколона. Сандал придавал горчинки, бергамот и цитрусы – интриговали сверх меры, а свежая лаванда заканчивала безупречную симфонию запахов.

– На мой взгляд подобными духами пользуются женщины, – озвучила собственные мысли.

Герцог нахмурился, но не перестал протягивать мне кружечку с напитком.

– Ах, да, спасибо, – поблагодарила я.

– Ты всегда столь бесцеремонна и говоришь что думаешь? Или только мне везёт?

– Как знать… – Я решила сохранить за собой небольшую интригу. – Может быть да, а может и нет.

– Нет, меня действительно интересует ответ на этот вопрос. Иначе ты мне не подходишь. Разболтаешь всё первому встречному и делу конец.

Как хорошо, что я не спешила пить кофе, иначе точно бы поперхнулась.

– Так, подождите, – отошла назад на несколько шагов, чтобы перестать отвлекаться на его одеколон (очень уж он мне понравился), – вообще‑то я согласия не давала на участие в каких‑то там подковёрных играх.

Непроизвольно повела плечами, заметив яркие перемены в его внешности. Нет, не так. Изменился лишь взгляд. И улыбка стёрлась с лица. Но вдруг стало как‑то зябко и в комнате повеяло холодом.

– Мне напомнить тебе о положении, в котором ты оказалась по собственной вине, Сюзанна?

Что?

Сюзанна? Я? Нет, я – Анна Петровна Логунёва. Хотя, ладно уж. Пусть будет так. Всё равно скоро проснусь. А там – кому расскажу, не поверят, что я во сне видела целый роман, или его кусочек.

– Что ж, напомни.

Я приняла вызов. Герцог улыбнулся, но в этот раз саркастично. Вздрогнула от неприятного ощущения. Он меня пугал. Немного. Наверное, всё дело в эмоциональном контрасте и эффекте неожиданности.

– Так вот. – Праудмор отвернулся и стал шагами мерить не комнату, а длину дивана напротив, ходил вдоль его спинки. Я, пользуясь этим фактом, прошла и присела на другой диван, приготовилась внимательно слушать, предварительно поправив полы халата, чтобы без всяких там намёков. – Ты, моя дорогая Сюзанна, по уши в долгах.

– Банально. – Водрузила подбородок на ладонь и состряпала унылую мину. – И это всё?

Герцог остановился и возмущённо воззрился на меня.

– Как? Тебе этого мало?

– Ну, скажу честно, убедительности не хватает. – Поморщилась, вспоминая красивые словечки. – Как там говорится?.. А! Не верю! Не ве‑рю! – последнюю фразу произнесла по слогам, а заодно, как и полагается, сделала жест рукой.

Наверное, зря.

Герцог явно обиделся, потому что выдал целую тираду:

– Тогда слушай! Те два «джентльмена», которых мы захватили с собой, рассказали мне много интересного о тебе, дорогуша.

– Ух, ну наконец‑то! – Я сцепила руки в замок и воззрилась на герцога с неподдельным вниманием. Глазами похлопала.

А он возгордился, грудь колесом, будто индюк, продолжает:

– Тебя преследуют ухажёры, которых ты обвела вокруг пальца. В долги залезла, кредиторов не счесть! Та парочка сообщила, будто им разрешено тебя покалечить, чтобы получить от тебя подпись на новой расписке.

– А кто их подослал, известно? – праздно поинтересовалась я.

Вообще не интересно рассказывает. Эх…

Собеседник не стал томить меня театральными паузами, прямо ответил:

– Вабу Кованни.

Зря, конечно, экспрессии ему явно не хватает. Хоть немного интриги бы не помешало.

– Это та, чей подчиняющий браслетик ты уничтожил?

– Видимо, так.

– Ну и? – Я предприняла ещё одну попытку натолкнуть на мысль. – Расписку я не подписала. А прошлый долг ты выкупил, за что тебе огромная благодарность. Всегда знала, что из тебя получится отличный меценат.

– Меце… кто? – сильно удивился мужчина. – Это какое‑то обзывательство?

– Э, нет, наоборот!

Покивала для убедительности.

Как назло, ситуация медленно переставала доставлять положительных эмоций. А тут ещё и новые подробности подоспели:

– Так же, мне стало известно, что Вабу приказала вышвырнуть на улицу все твои пожитки, так что тебя выселили из каморки на третьем, мансардном этаже, где ты ютилась вместе с ещё одной, скажем так, коллегой.

Сделала вид, будто расстроилась. На несколько секунд. Дольше не могла держать грустную мину на лице.

– А теперь ты, конечно же, как в лучших традициях жанра, предложишь мне безвозмездную помощь и покровительство ради защиты от всех этих плохих людей, которые желают добраться до бедной Сюзанны, то бишь меня?

Почему‑то я была уверена, что он скажет тривиальное «да», не думая. Но услышала огорчительное:

– Нет.

– Хм. А вот это уже интересно! – я не сдержала эмоций. Энтузиазм возрос, я подалась вперед, желая узнать продолжение.

– Нет, я не какой‑то там меценат. И нет, я не предлагаю «безвозмездную помощь», но я готов расстаться с кругленькой суммой…

Так‑так. И правда, в сложившихся обстоятельствах выгоднее предложения не найти, если, конечно, он не потребует взамен какие‑нибудь глупости из разряда – стань моей женой, невестой, любовницей и кто там ещё может быть в этой очереди?

– Содержанка, – подсказал герцог, будто мысли мои прочтя.

Этого в супе и не хватало…

А вообще, я невменяемо на него уставилась, не совсем понимая, в чём же различие между любовницей и содержанкой, например.

– Но только для виду, – порадовал возможный работодатель. – Мне нужна услуга. И, прежде чем я расскажу подробности, я требую дать мне обещание полной конфиденциальности. Чтобы ни одна живая душа больше не узнала этих подробностей.

Прежде чем ответить, я отхлебнула кофе. Много и громко. Герцог сделал над собой усилие – не кривиться. Я тоже, потому что мне подсунули гадость редкостную.

– И это вы называете кофе? – фыркнула я.

Но Праудмор внимание не обратил, упорствовал:

– Твой ответ?

– Дайте подумать…

Смерила собеседника притворно напряжённым взглядом. Пожевала губы, посмотрела на потолок.

– Ты никак издеваешься надо мной? – пришёл к правильному выводу герцог.

– А то! – врать не стала. – Вдруг меня сейчас попросят убить кого‑то, поэтому и не спешу соглашаться. И вообще, с каких пор мы перешли на «ты»? Я не буду ничего обещать, не имея ни малейшего представления об услуге. Иначе, если захочу заявить на тебя в полицию, придётся нарушить данное обещание.

– Одно не пойму, – нахмурился Праудмор, – ты умная красивая молодая женщина.

На лесть не повелась, слушаю дальше.

– Как так получилось, что ты не умеешь читать?

Видимо, бандиты попались чересчур болтливые – любезно пересказали человеку напротив наш с ними приятнейший разговор в карете.

– Допустим, читать я умею, но не тот язык, на котором пишут здесь, в Мэнвуде, – уклончиво ответила я.