Что я делаю?! Я не должна. У меня же Толик. Это неправильно. Почему я не прерву этот поцелуй?
Я знаю. Бабушка была права. Я влюбилась. Возможно, даже впервые. Никогда ещё я не чувствовала себя так!..
Отстраняюсь от Олега. Хорошо, что он не видит моего лица. Уверена, сейчас мои щёки такие же красные, как разыгравшийся над лесом закат…
– Я… Нам уже пора… – еле слышно произношу я.
Олег усмехается и притягивает меня обратно. Снова чувствую его запах и тепло. Мне кажется, что он попытается продолжить поцелуй, но он просто обнимает меня. При этом дышит в районе моего уха, и я чувствую расползающиеся мурашки по коже.
– Ну, признайся, тебе понравилось, – говорит он с улыбкой.
И я вдруг вижу в нём того парня, каким он себя описывал в прошлом. Уверенного, весёлого, дерзкого. Наверняка, он своим обаянием свёл сума многих девчонок. Особенно за таким бегают охотницы за богатенькими мужчинами…
Пока я выводила Олега из леса, то всё думала. Значит ли этот поцелуй что-то для него? А если нет, то зачем ему это?
Ну, наивная ты, Ксюша! Он же мужчина. И довольно долго находится без женского внимания… Я просто сейчас единственная в поле его «зрения».
Но каким же приятным мне показался этот поцелуй! Неужели мне настолько плохо с Толиком, что я сразу поплыла от одного поцелуя с Олегом? Как будто я не знаю ответа. С Толиком мне просто ужасно!..
Мы добираемся к дому Олега. Я по привычке оглядываю густой бурьян, растущий на месте когда-то довольно большого огорода. И тут меня осеняет: огород!
– Ксюша, ты чего зависла?
Олег крепче сжимает мою ладонь, пытаясь пройти дальше. Но я стою на месте, обдумывая идею, только что пришедшую мне в голову.
– Огород! – торжественно произношу, и вижу непонимание на лице Олега.
– Что с огородом? – напрягается он.
– Его нет!
– Правда? – усмехается он. – И откуда бы ему взяться?
– Сейчас ведь только начало лета. Мы можем успеть что-нибудь посадить!
Почему я сразу об этом не подумала? Ведь иметь свои овощи и заготовки – отличное подспорье. Особенно, когда я вернусь в город, и Олегу придётся готовить самому… Не нравится об этом думать, но мне хочется, сделать всё максимально от меня зависящее, чтобы он смог чувствовать себя более самостоятельным.
– Ксюша, – вздохнув, говорит Олег. – Ты не можешь торчать на моём огороде. У тебя отпуск. Ты вообще должна отдыхать…
– Я и не буду одна торчать. Мы сделаем всё вместе. Попрошу у бабушки остатки семян. Она расскажет, что и как сажать, и как ухаживать…
– Как ты себе это представляешь? Я не хочу снова усложнять тебе жизнь…
Опять его нужно уговаривать! Неужели, не понимает, что моя идея – просто замечательная.
– Жизнь, в принципе, штука сложная, – подмечаю я.
А сама уже тяну Олега за руку, проводя его по участку. Да, он ничего не видит, но мне хочется ему поведать о своих планах, которые на ходу рождаются в моей голове.
– Здесь посадим морковь, свёклу. А вот здесь – зелень, лук. Возле забора – кабачки. А остальное под картошку… – тараторю я.
– Ох, Ксюша, забавный ты человечек! – качает головой Олег. – Пойдём уже в дом, хоть чаем тебя напою.
А вот это уже мне интересно! Обычно я ему чай завариваю. Но тут меня не было три дня, и Олег, видимо, хорошо справлялся сам.
Зайдя на кухню, я отмечаю, как здесь чисто. Нет использованных чашек в раковине. И стол не покрыт крошками…
– Как-то чисто у тебя, – подмечаю я. – Ты, что все эти дни ничего не ел? Я же оставляла тебе в холодильнике…
– Ел, конечно, – Олег приобнимает меня за талию, от чего я замираю на месте. – Правда, в первый день паршиво было на душе, что прогнал тебя, поэтому вспомнил про еду только на следующий день.
Я слушаю и одновременно смотрю на его руку, которой он так уверенно меня обнимает. Да, мы с ним целовались совсем недавно, но для меня каждое его прикосновение словно лёгкий разряд тока. Слишком сильно я реагирую на него. Олег сказал, что не может быть мне другом. А кем же тогда? И как мне вообще вести себя теперь после этого поцелуя? Хотя, я уже веду себя не пойми как, позволяя вот так обнимать себя. А у меня ведь есть Толик…
– Эй, ты чего напряглась вся? – нахмурившись, спрашивает Олег, выводя меня из своего потока мыслей. – Если тебе неприятно, я не буду к тебе прикасаться.
Он убирает свою руку с моей талии. Чувствую разочарование.
– Мне не… не неприятно, – запинаясь отвечаю я. – Ты, вроде, чаем меня собирался поить?
– Ах, да…
Он начинает суетиться. Движения резкие, но точные. Практически без труда находит чайник, открывает крышку, включает воду, наливает её в чайник, ставит его на плиту, включает газ… Казалось бы, простые вещи, но для человека, который видит перед собой только темноту, это, определённо, успех.
– А ты, оказывается, прекрасно справляешься сам! – радостно отмечаю я.
– Ну, после твоей уборки пришлось заново привыкать, но тактильная память у меня сейчас хорошая…
Мы пьём чай с печеньем, которое я приносила накануне. Сидим в тишине. Я смотрю на Олега. Снова возвращаюсь мыслями к нашему поцелую. Ну, а что? Для меня это стало, как глоток свежего воздуха в моей душной жизни.
Остаток дня мы вместе готовим ужин. Олег варит макароны, а я занимаюсь мясом.
– Надо бы в магазин сходить и пополнить твои запасы! – говорю ему после осмотра холодильника.
– Хорошо, на днях мне должны прислать пенсию. Возьмёшь мою карту. Хотя, лучше вместе пойдём. Хватит тебе таскать тяжёлые пакеты.
– Правда? – не верю, что я это слышу от него.
– Да, больше не буду прятаться. Буду учиться жить заново… – задумчиво смотрит перед собой.
Я так рада, что Олег, наконец-то, прислушался ко мне. Столько раз я ему твердила, что нужно выходить из дома. Моя радость слишком сильная, чтобы оставлять её внутри, поэтому я подхожу к Олегу и обнимаю его. Просто, в знак поддержки.
Однако он воспринимает это по-своему. Быстро вскакивает с табурета и сгребает меня в свои сильные объятия. Затем находит мои губы и накрывает их поцелуем.
Ну, почему, почему это так приятно? Почему мне сносит крышу именно от Олега?
«И что же тебя смущает в нём? Уж не его ли слепота?» – Мой внутренний язвительный голос тут как тут.
В поисках ответа забираюсь куда-то совсем далеко, в самое сердце.
Нет. Меня абсолютно это не смущает. Я уже влюбилась в него такого…
«Тогда ответь уже ему на поцелуй, дурочка!»
Ах, да…
И я отвечаю. Медленно, плавно, нежно. Чувствую, как это действует на Олега. Он с шумом выдыхает и прижимает меня к себе ещё сильнее. Его руки пускаются исследовать моё тело. Водят по спине, опускаются чуть ниже, затем снова поднимаются вверх и гладят плечи. А потом он дотрагивается до моей груди… И тут мне становится не по себе.
«Ох, узнал бы Толик, чем ты сейчас занята!»
Ну, почему мой мозг не может хоть иногда отключаться! Но я вынуждена согласиться с этим замечанием. Если я сейчас не остановлюсь, то предам Олега. Он ведь думает, я свободна!
Я открываю глаза и разрываю поцелуй. Олег явно не ожидал такого быстрого завершения.
– Я тебя испугал? – спрашивает он.
– Нет, просто мне уже пора. Бабушка будет волноваться, я не предупредила, что уйду надолго…
– Да, ладно, не надо притворяться. Я всё понимаю, – Олег говорит это наигранно будничным тоном.
– О чём ты? – пытаюсь выяснить, что у него за мысли.
– Ксюша, не нужно целоваться со мной из жалости. Это я – дурак, снова не сдержался, извини меня.
Вот как? Считает, что знает меня? Нужно скорее завершать наше сегодняшнее времяпровождение, пока мы опять не повздорили.
– Я не испытываю к тебе жалости! – выпаливаю я. – Просто мне, правда, пора.
Я приподнимаюсь на цыпочках и легонько целую его в щеку, от чего он сразу прикладывает к ней ладонь. Затем я иду к выходу. Обуваюсь и дёргаю дверную ручку.
– Пока, Ксюшечка… – раздаётся из кухни.
Ух, так меня называли только в далеком детстве! И мне приятно снова ощутить то тепло, которое я испытывала, когда меня называли столь ласково.
– Пока, Олежик…
Я воспользовалась нашим с Олегом «перемирием» и стала воплощать свои планы по созданию небольшого огородика на его участке.
Сначала мы вырывали траву. Олег сердился, что кто-то своровал из сарая триммер, и поэтому пришлось всё делать руками. Он работал, хоть и на ощупь, но очень быстро.
Я вообще старалась почаще просить его о посильной ему помощи. Что-то открыть, сдвинуть, сложить. Он всё делал с энтузиазмом. Видно было, что ему очень приятно чувствовать себя нужным.
За один день мы более-менее избавились от травы на бывшем огороде. Бабушка выдала мне все остатки семян, которые у неё не израсходовались весной, и мы с Олегом принялись перекапывать землю.
Здесь больше трудился он, а я лишь направляла его, в каком месте нужно воткнуть лопату. А потом наступила моя очередь работать: я посадила редис, зелень, морковь, свёклу, кабачки, лук. Картошку тоже закопали в надежде, что получим к осени хотя бы мелкую.
Это были физически тяжёлые дни, но меня они совсем не тяготили. По утрам я срывалась с постели, быстро приводила себя в порядок и неслась на своём велосипеде к Олегу. Иногда меня успевала нагнать бабушка, чтобы положить в мою корзину пирожки или другую свою стряпню.
Мы завтракали у Олега и принимались дальше воевать с огородом. Следующий шаг были поливка грядок и обрывание сорняков. Мы постоянно работали бок о бок, и наши отношения снова стали походить на дружеские. Во всяком случае, поцелуев больше не было.
Признаться, мне снова хотелось бы ощутить его тепло, но и нашу дружбу боюсь разрушить. Возможно, Олег думает также…
Сегодня мы снова занимаемся прополкой. День тёплый, лёгкий ветерок. Я кидаю сорняки в одну кучу, а Олег переносит их в большой мусорный пакет. Работаем в тишине, каждый сосредоточен на своём деле.
Вдруг нашу идиллию разрезает чей-то звонкий голос:
– Елисеева?! Это ты?!
Вскидываю голову и смотрю за забор. Приглядываюсь…
– Привет, Милена!
Высокая кудрявая брюнетка смеряет своим взглядом сначала меня, а потом и Олега. Мы учились в одном классе, подругами никогда не были. Даже наоборот, часто у нас были разные разборки. Милена была популярной девочкой в школе, а я этакой «пацанкой». Вечно задирала мальчишек… Это уже с Толиком я потеряла свой боевой характер. Но когда-то я была грозой всего класса. А ещё постоянно вставала на защиту слабых. Видимо, поэтому выбрала юриспруденцию…
– Ксюшка, это тот самый Олег Ярченков? Который, слепой?
Блин, она нисколько не изменилась. Верх тактичности! Говорить такое при Олеге… Я уже собираюсь сказать какую-нибудь колкость, но меня опережает Олег:
– Слепой, но не глухой!
– Ой, извини, что-то как-то не подумала… Так вы что, вместе?
Ну, какое дело-то ей? И снова этот надменный тон. Теперь Олег молчит, разворачивает голову ко мне.
– Посплетничать захотелось? – Я подхожу вплотную к забору, туда, где стоит Милена.
– Просто интересно стало, – смеётся она. – Но ты молодец, разумный ход. Он не увидит твой ма-а-аленький изъян.
Меня вдруг обдаёт холодом. Оборачиваюсь, пытаясь понять, слышал ли это Олег. Он продолжает заниматься сорняками. Сгребает их и кидает в мешок.
– Советую тебе уйти, – угрожающе смотрю на Милену.
– А, так ты не говорила ему? Ладно-ладно, не буду вам мешать! – Делает короткий наигранный смешок и уходит дальше по улице.
Вот и что она тут забыла? Специально пришла поглазеть?
Мне до сих пор не по себе, когда она сказала про изъян. Я так к нему привыкла, что и вовсе забываю, что он у меня есть. Довольно большой шрам на лбу, над самой бровью. Он гладкий, и на ощупь не чувствуется, но всё равно виден, особенно, летом после загара.
Ещё в школьные годы меня укусила собака, сорвавшаяся с цепи. Хорошо, что меня успели отвезти в районную больницу и там сделали косметический шов. С тех пор больших собак я очень боюсь.
– Что-то я устала, – говорю Олегу, подойдя к нему. – Может, по лимонаду?
– Что это за стерва была? – хмыкает он.
– Да, так одноклассница…
– Видимо, мне нужно готовиться к повышенному вниманию. Эта деревня – обитель сплетников! – ворчит Олег.
– Как и любая другая деревня… – пожимаю плечами я.
А что поделать, если это правда. С тех пор, как Олег стал ходить со мной по магазинам, многие стали смотреть на нас и о чём-то шептаться. Мне всё равно на это. Скучно людям живётся, вот и находят отдушину в сплетнях.
Мы заходим на кухню, достаём из холодильника лимонад. Сидим, наслаждаемся прохладным напитком.
– Когда вырастут овощи, я буду приезжать по выходным и делать заготовки. Это удобнее будет сделать у бабушки, – рассуждаю я. – Она в этом деле мастер. Что-нибудь засолим и заморозим… Ещё я тебе потом бабушкиного варенья с малиной и клубникой принесу. Очень вкусное!
– Ксюш, а познакомь меня со своей бабушкой? – задумчиво произносит Олег.
Я удивляюсь. Даже Толик не просил меня об этом. Самой пришлось упрашивать, так как бабушка волновалась, почему не знакомлю со своим молодым человеком. А Олег сам изъявил желание, хотя мы просто друзья.
Да, всё-таки друзья!
«Ага, обманывай себя! После таких поцелуев…»
Ох, мои мозги когда-нибудь доведут меня до сумасшествия!
– Да, ты ничего не подумай! – говорит Олег, чувствуя моё замешательство. – Просто, она столько всего сделала. Семена, садовые инструменты, а эти её восхитительные пироги!..
– Хорошо. Пойдём сегодня? Она как раз пиццу собиралась делать!
– Сегодня? – Олег начинает волноваться. – Но… я думал. Надо хоть в магазин зайти и одеться поприличнее!
– Не беспокойся. Чем проще люди, тем больше они нравятся бабушке, – усмехаюсь, видя такое искреннее волнение на лице Олега.
Я, всё-таки, помогаю ему подобрать подходящий гардероб. У него осталось немного одежды из его прошлой обеспеченной жизни. Он надевает брендовые джинсы и футболку-поло.
Олег настаивает, чтобы мы зашли в магазин и купили что-нибудь к чаю. Уговоры о том, что бабушка стряпает сама, на него не действуют.
– Ну, неприлично ведь с пустыми руками приходить… – говорит Олег. – А, может, тогда цветы?
– Да, где же их найти? У нас не продают их…
Мы идём по улице в сторону магазина, и вдруг я вижу возле большого красивого дома за маленьким заборчиком растут розовые флоксы. Это же дом Милены. Той самой…
– Олег, постой, пожалуйста, здесь… – отхожу от него и перегибаюсь через заборчик.
Позволяю себе эту небольшую шалость. Когда-то я и яблоки здесь срывала. Даже разборки устраивали родители Милены с моей бабушкой…
– Ну, вот, держи! – отдаю Олегу букет флоксов.
Он принюхивается, а потом удивлённо спрашивает:
– Откуда они? Уж не сорвала ли в чужом палисаднике?
– Да, тут заброшенный участок один…
– Ну, ты Ксюша врушка! А ещё любительница рвать цветы на чужих участках. Мои жарки тоже тебе тогда приглянулись…
– Вот, что ты вспомнил! – Беру его за руку, и мы идём дальше к бабушке. – Тогда вспомни, как ты отреагировал на это! Чуть не прибил из-за каких-то цветов…
– Ты же знаешь, что не из-за них… Хотя, всё к лучшему получилось! – говорит Олег, и кладёт свою ладонь мне на талию.
Сразу мои мысли начинают путаться, а тело напрягается. Хорошо, что мы уже почти пришли!
Осторожно проходим по крыльцу и переступаем порог дома. Тут же чувствуются вкусный аромат пиццы.
– Ксюша! Давай скорее к столу, всё уже готово! – кричит бабушка из кухни.
Мы разуваемся, и идём на её голос. Заходим на кухню и застаём бабушку, ставящую чайник на плиту.
– Бабушка, у нас гость, – объявляю я.
О проекте
О подписке
Другие проекты