Часть пятая. Новые обстоятельства

Мы с Марком ехали по жуткому лесу, фары освещали только пару метров перед нами, но он уверенно вёл машину, пока я смотрела в окно, пытаясь понять, вспомнить какие-то подробности произошедшего.

«Тената» любили закатывать громкие вечеринки, на которые приглашали не только участников, но и партнеров со спонсорами, поэтому я не удивилась, когда ко мне подошел улыбчивый мужчина с нашивкой научного работника.

— Есения, вы сегодня были великолепны! — ещё сильнее расплылся в улыбке он.

— Спасибо, — я сдержанно улыбнулась в ответ. Признаться честно, иногда меня очень пугали научные сотрудники.

Всегда излишне доброжелательные и внимательные, они казались искусственными и совсем неискренними.

— Как вы себя чувствуете? — с участием спросил он, а у меня внутри всё съежилось от липкого страха. Кажется, ему что-то нужно.

— Хорошо, — я выпрямила спину и чуть подняла голову. Я не позволю себе быть слабой перед представителем научных сотрудников.

— Я к вам по поводу вашего «Фантома». — сказал мой собеседник и протянул небольшую пластиковую карточку.

Я аккуратно взяла её в руки и покрутила. Номер, почта и имя: Дмитрий Смергалов, заместитель научного руководителя «ЭНИ».

«Тената» сотрудничала с двумя крупными лабораторными комплексами: ЭНИ — энергетические научные исследования и ДЭМ — двигатели, энергетика и механизмы.

Насколько я знала, именно эти лабораторные комплексы собрали двигатель для моего «Фантома», но в подробности я не вдавалась.

Проснулась я раньше обычного, предвкушая встречу с представителем ЭНИ. Переживания о втором месте немного утихли, и я почувствовала себя спокойнее. Вместо волнения пришло любопытство и интерес к предстоящему дню.

— Внимательно вас слушаю.

— Ваш автомобиль полностью готов и укомплектован. Мы интегрировали в него наш новый двигатель. Сейчас мы провели все тестирования, и двигатель работает в штатном режиме. Вы будете первой гонщицей, использующей эту технологию.

После сказанного он замолчал, внимательно смотря на меня.

Я неуверенно кивнула.

— Пока не понимаю, чего вы от меня хотите.

— Нам нужно договориться о дате, когда вы сможете приехать, чтобы протестировать вашу новую ласточку. — он снова приторно улыбнулся.

— Зачем? — с сомнением спросила я. — Я думаю, мне достаточно будет штатных тренировок.

— По правилам нашей лаборатории, — начал Смергалов, — мы должны подписать договор о сотрудничестве, настроить двигатель под вас и выдать вам инструктаж. Поймите, технология новая, мы хотим, чтобы вы стали популяризатором нашей разработки в гоночной сфере.

— Боюсь, я не смогу вам помочь. У меня договор с «Тенатой», который не позволяет мне работать на другие компании.

— Не беспокойтесь об этом, — сказал мужчина, — «Тената» в курсе. Мы будем подписывать договор на три стороны, если вы сможете управлять автомобилем на новом двигателе.

— А если не смогу? — спросила я.

— То мы поменяем двигатель на классический улучшенный, — пожал он плечами.

— Понимаю. — кивнула я. — Во сколько мне завтра подъехать?

— К десяти вам будет удобно?

— Вполне.

— Тогда до завтра, Есения, — сказал Дмитрий.

— До завтра, — улыбнулась я, сжимая пластиковую карточку. Примерно в этот момент как раз и показывается Жак.

Я делаю пару шагов ему навстречу, и он галантно предлагает мне руку.

— Кто это? — шёпотом спрашивает он.

— Дмитрий, — так же ответила я. — Представитель ЭНИ, по поводу «Фантома».

— Предлагает новый двигатель? — спросил Жак. Я почувствовала, что в его вопросе проскальзывает напряжение.

— Ага.

— Я против, — говорит Жак, — ты должна отказаться.

— Что? — спросила я. — Почему?

— Потому что это слишком опасно, — ответил Жак. — Ты же знаешь, как я отношусь к рискам. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

— Дмитрий сказал, что двигатель прошёл все испытания и работает штатно, — я пожала плечами. — Думаешь, это правда может быть опасно?

— У меня плохое предчувствие, Еся, — Жак вздохнул, но возражать не стал.

Я думаю, что за время совместной работы он понял, что это бесполезно. Конечно, я понимала, что Жак просто беспокоится обо мне, но я просто не могла отказаться от участия в испытаниях. Я упустила множество возможностей из-за своей неуверенности в собственных силах. Сегодня я допустила ошибку, но она не помешала мне остаться на вершине чемпионского рейтинга сезона, не заставила отвернуться от меня общественность. Со мной не разорвали контракт.

На следующий день я быстро собрала сумку и выбежала на улицу, где меня уже ждала машина от лаборатории энергетических научных исследований.

Много вещей я брать не стала. Закинула удобную одежду и обувь, чтобы в случае чего мне было во что переодеться, и документы. Больше мне ничего было и не надо.

Солнце уже начало греть. Я вдохнула полной грудью, наслаждаясь свежестью воздуха.

Коротко поздоровавшись с водителем, я устроилась на заднем сидении и провалилась в свои мысли. Думала я о тревогах Жака, вчерашнем дне и следующем этапе.

Дорога до места встречи заняла около часа, из которых почти сорок минут мы потратили на выезд из города. Полигоны ЭНИ, на которые меня пригласили, находились не очень далеко от города.

Дмитрий уже ожидал меня на входе, что, признаться, меня немного удивило. Я думала, что меня просто проведут к нему в кабинет.

Сегодня он выглядел живее, чем вчера. Костюм сменился на футболку и джинсы, не было зализанной укладки и жуткой улыбки.

Мы обменялись приветствиями, и я почувствовала, как страх медленно отпускал. Не так уж всё и страшно.

— Есения, — мило улыбнувшись спросил он, — хотите, я проведу вам небольшую экскурсию? — спросил он.

— Я думала, мы сразу перейдем к обсуждению вопросов, — сказала я, стараясь звучать серьезно.

Он немного растерялся, и это сделало его ещё более человечным.

— Нам нужно дождаться представителя «Тенаты», тогда мы сможем начать.

— Тогда я согласна на экскурсию. Было бы славно посмотреть, как у вас тут всё устроено, — ответила я, улыбнувшись.

Дмитрий кивнул, предлагая мне руку. Я взяла его за руку, и он повёл меня на экскурсию.

Мы шли по просторным и светлым коридорам лаборатории, и Дмитрий рассказывал мне про их комплекс. Масштаб поражал.

— Итак, — начал он, — сейчас мы находимся в самом сердце исследовательского комплекса. Здесь сосредоточены все основные лаборатории и офисы. Каждый коридор ведёт к определённой зоне: здесь, — он показал направо, — у нас разработки в области материаловедения, слева — исследования в области энергетики, а вот этот коридор прямо по курсу — это наш секретный отдел. Там мы исследуем инопланетные технологии.

Я посмотрела на него с удивлением.

— Вы серьёзно? — спросила я.

Он посмеялся.

— Нет. Это шутка, конечно, но там действительно разрабатываются технологии, которые могут изменить мир.

— Ну у вас и шутки, — буркнула я.

— Простите, я часто провожу экскурсии школьникам, и они в восторге, когда я объясняю инопланетянами, почему же туда нельзя.

— А на деле всё очень прозаично, — ответил он с улыбкой. — В этой части лаборатории проводятся реальные исследования и эксперименты, и это может быть опасно для гостей комплекса.

Мы продолжили нашу экскурсию по другим коридорам. Дмитрий показывал мне комнаты отдыха с панорамными окнами, некоторые открытые лаборатории, музей и библиотеку.

В некоторых кабинетах даже работали настоящие ученые.

— Будете кофе? — спросил Дмитрий, прикрывая дверь в переговорную.

— Не откажусь.

В переговорной, где мы и закончили нашу экскурсию, стояли удобные кресла и небольшой столик, на котором лежали журналы и газеты.

Через пару минут на столик поставили три чашки ароматного кофе.

— Мне как раз сообщили, что представитель от вашей компании уже приехал, думаю, с минуты на минуту он будет здесь.

Я кивнула и почувствовала, как мое сердце начинает биться быстрее от волнения.

— Как вам наша лаборатория? — спросил он, поддерживая диалог.

— Я в восторге от ваших масштабов и возможностей, — без тени лукавства призналась я.

— Это наша основная лаборатория, — сказал Дмитрий, — Есть еще много маленьких филиалов и полигонов.

Я кивнула.

Примерно в этот момент дверь распахнулась, и в кабинет зашел Жак. Я смотрела на него с нескрываемым удивлением. Мой Жак направлялся в нашу сторону в костюме и лакированных туфлях.

Все два месяца нашей совместной работы он был или в спортивной экипировке, или в джинсах с кроссовками и футболке. Даже на вчерашнем банкете он не изменил своим принципам, только футболку заменил на белую, праздничную.

Я почувствовала, как мое сердце забилось быстрее. Дмитрий продолжал:

— Мы бы хотели предложить вам работу в нашей команде в качестве рекламного лица. Контракт мы предлагаем заключить на год.

Он внимательно посмотрел на меня и дождался, когда я кивну, а потом посмотрел на Жака.

— Насколько я понимаю, «Тената» согласна, но у вас тоже есть свои условия. Хотелось бы их выслушать.

— Да, «Тената» согласна, но при условии, что ваша работа с Есенией будет полностью курироваться представителем компании в моем лице.

— Думаю, это мы можем устроить, — сказал Дмитрий, — Если Есения готова, я могу принести договор, чтобы вы с ним ознакомились.

— Я готова, — сказала я, глядя Дмитрию в глаза.

Он удовлетворенно кивнул, и уже через каких-то пять минут я трясущимися руками изучала договор, который мне принес Дмитрий. Жак спокойно допивал кофе. «Тената» уже направили в ЭНИ договор с их условиями, и теперь оставалось только дождаться подтверждения от руководства.

Я внимательно вчитывалась в каждую букву соглашения, но почему-то мне вообще не смутил пункт про угрозу жизни. В случае моей смерти во время гонок на их двигателе, они обязывались выплатить моему представителю огромную сумму или предложить долю в компании на эту сумму. Выбрать представителя я могла самостоятельно.

Конечно, Дмитрий уверял меня, что двигатель протестирован, безопасен и переживать мне не о чем, но думать о предполагаемой смерти было не очень приятно. Ещё неприятнее была мысль, что мне некого вписать как доверенное лицо. Родителей давно нет в живых, других родственников у меня тоже нет, а с сестрой мы разругались почти пять лет назад.

Я посмотрела на Жака, который за последние пару месяцев стал для меня и братом, и другом.

«Жак Лессолей» — вывела я неровными буквами. Хотелось бы, конечно, ровными, но руки тряслись от волнения.

Подписав бумажки, я протянула их Дмитрию, тот улыбнулся и протянул мне руку:

— Добро пожаловать в ЭНИ, Есения. Мы будем рады нашему сотрудничеству.

Я надеялась, что это решение станет первой ступенью к моей новой жизни, а оказалось, что оно выкинуло почти год из моей жизни. Где я пропадала с июля по апрель? Как всё это пережил мой Жак?

Я тихонько напевала въевшийся в мою память мотив.

— Ты говоришь на французском? — спросил меня Марк.

— Нет. Просто мелодия вспомнилась, не бери в голову, — отмахнулась я. — А нам далеко ехать?

— Самый сложный участок мы почти проехали, — пожал он плечами, — Скоро выйдем на дорогу, а там до главной трассы около часа и потом ещё минут сорок до города.

— Отлично, — сказала я, потрепав по голове появившуюся между сидений морду Четверга, — Только идти мне всё равно некуда.

Я устало прикрыла глаза. До Жака дозвониться так и не получилось. Связи не было.

— Да ладно, — кажется, Марк был очень удивлен, — ты же где-то до этого жила?

— Ну последние полгода я, кажется, жила в этом чертовом лесу, — усмехнулась я, — так там мне хотя бы ни спать, ни есть не надо было. А сейчас…

— Родственники? — уточнил Марк.

— Нет у меня никого. Только Жак, мой, — я замялась. Кто для меня был Жак? Штурман? Друг? А может быть нечто большее?

Я вспомнила, как после банкета мы долго гуляли по ночному городу. Летняя ночь была очень тёплая.

— Еся, ты потрясающая, — сказал очень веселый Жак. Он совсем не умел пить. Так я всегда думала. Хотя сейчас, вспоминая этот момент, понимала, что он был абсолютно трезв и смотрел на меня с едва скрываемой грустью. В его глазах была не просто симпатия, а что-то большее.

— Я знаю, — улыбнулась я и засмеялась. Я шла босиком по влажному асфальту и чувствовала необыкновенную лёгкость. В тот момент я была готова горы свернуть, думала, что дальше у меня всё будет хорошо!

— Это всё благодаря тебе, — сказала я, глядя в его глаза, — ты самый лучший друг, которого я могла себе пожелать!

Тогда я не заметила, как его передернуло на слове «друг». Он взял меня за руку, и мы пошли гулять дальше.

В ту ночь мы говорили о будущем, о мечтах, о том, что ждет нас впереди. Он нежно поглаживал мою ладонь, а я не хотела замечать, что Жак стал для меня не просто другом или коллегой, а чем-то большим.

— Еся?! — Марк громко позвал меня по имени.

— А? — я вывалилась из своих воспоминаний и растерянно на него посмотрела.

— Твой кто? — спросил он.

Я не сразу поняла его вопрос. Ему пришлось повторить:

— Жак, кто он тебе?

— Друг. Он мой очень хороший друг, но я не знаю, в городе он или нет. Телефон не работает. Сломался, наверное.

Марк засмеялся.

— А ты поэтому, — он кивнул в сторону моего телефона, который я до хруста в пальцах сжимала в руках, — позвонить решила?

— Ну да, — я неопределённо повела плечами, — а что такое?

— Да они кроме экстренных вызовов в службу спасения ничего не поддерживают.

Я удивленно на него посмотрела.

— Что? — возмущенно спросил он, — Ты какая-то странная. Может тебе врачу показаться?

Я пожала плечами.

— Позвонить-то дашь? — спросила я.

— Да у меня аппарат дома. Я с собой его не беру, — сказал он, — все равно в чертовом квадрате ничего не работает.

Я обреченно вздохнула.

— Да ладно, из леса выйдем, через синт наберешь, — одобряюще сказал Марк.

— Синт? — спросила я, — Это какая-то новая социальная сеть?

Марк посмеялся, но, чтобы не показаться дурой, уточнять я ничего не стала. Потом сама разберусь.

Туман медленно расступался, мы выезжали из леса.

— Почему в этом лесу такой густой туман?

— Я же говорил, аномальная зона. Туман здесь не пропадает.

— Аномальная зона… Должно быть, много учёных ей занимаются?

— Ну, приезжают иногда, — Марк пожал плечами, — Кстати, тут уже должно работать, попробуй набрать.

Я снова схватилась за телефон. Связи не было.

— Я не могу, у меня нет связи.

Он очень выразительно на меня посмотрел.

— Через Синт попробуй, — ещё раз сказал Марк.

— Да нет у меня его. Это скачивать надо? Откуда? — спросила я.

— Совсем идти некуда? — спросил Марк.

— Совсем, — буркнула я, убирая телефон в карман.

— Ладно, не переживай, если хочешь, можешь пожить у меня, — сказал он, — пока до своего Жака не дозвонишься.

— Правда?! — я оживилась.

— Да, — он пожал плечами, — Мы с Четвергом одни живем.

— А тебе не страшно незнакомых в квартиру пускать? — спросила я.

— А тебе к незнакомому парню ехать? — ответил вопросом на вопрос он.

— Я полгода назад уже умерла. Мне уже ничего не страшно, — я засмеялась.

Марк как-то странно на меня посмотрел. Озадаченно и немного с сомнением.

— Прости. Шутка. Спасибо, что помогаешь.

— Чего уж там… В наше время надо быть человечнее. — сказал он.

На въезде в город он встал на обочине и активировал приборную панель.

«Как новогодняя ёлка», — подумалось мне. Россыпь маленьких огоньков завораживала.

— В городе сейчас такие пробки дикие, — устало вздохнул Марк, — а я устал как собака. Сократим по воздуху, если ты не против. Летать не боишься?

— Чего? — я с удивлением посмотрела на него.

— Ну знаешь, в наше время многие боятся высоты. Ты же не боишься?

— Да вроде нет, — с сомнением ответила я.

Уверенная рука водителя виртуозно нажимала кнопки на панели, и двигатель заревел.

— Что там за шум? — Я оглянулась, сзади тоже что-то шумело.

— Двигатели запустились, — махнул рукой Марк.

Я с сомнением на него посмотрела. Не должны так двигатели запускаться.

— Барахлят немного, скоро на техобслуживание повезу, — словно оправдываясь, сказал он. — Шумновата немного.