Глава 2

Дочь Ученика дьявола

Так как Людовик I не имел сына, то очень беспокоился: кому передать своё созданное трудами великими государство?

Не мудрствуя лукаво, он решил, что королевой станет его старшая дочь Екатерина. Проблема была в том, что Венгрией и Польшей, как известно, по закону мог править только король. С венграми у Людовика особых проблем не было, а вот строптивым полякам не нравилось, что в качестве своей основной резиденции король выбрал замок в Буде, и они заявили:

– Мы примем Екатерину только в том случае, если она согласится постоянно жить в королевстве Польском!

Поэтому, чтобы шляхтичи присягнули принцессе, её отцу пришлось подтвердить и расширить их права («Кошицкий привилей» от 17 сентября 1374 года). Людовик также планировал передать Екатерине свои права на Неаполитанское королевство и графство Прованс.

По желанию просвещённого короля, его дочери воспитывались в рыцарско-куртуазном духе: танцы, хорошие манеры, латынь, французский и венгерский языки, религиозная и античная литература. Естественно, они были желанными невестами (или невестками) для всех европейских правителей, так что было из кого выбирать.

По мазовецким статутам и Вартенскому уложению совершеннолетие для юношей наступало с 15 лет, а для девушек – с двенадцати. Однако уже в четыре года Екатерину обручили с шестилетним Людовиком Валуа, младшим сыном французского короля Карла V Мудрого. Их брак должен был связать воедино две ветви королевского дома Франции. Брак же Марии с четырёхлетним Сигизмундом Люксембургским, одним из отпрысков императора Карла IV, был решён ещё до того, как ей исполнился год. Хотя младшей, Ядвиге, вообще не светило никакого королевства, в два года она уже была помолвлена с пятилетним Вильгельмом Габсбургом, наследником австрийского герцога Леопольда III, так как, по-видимому, Людовик надеялся присоединить его земли к своим владениям.

Желая утвердить своего сына на венгерском престоле, король Франции попросил будущего свата официально признать Екатерину своей наследницей:

– Поскольку шансов стать королевой Неаполя у неё мало…

Увы, старшая дочь Людовика умерла в возрасте семи лет, и главной наследницей стала Мария. В том же 1379 году состоялось её официальное обручение с Сигизмундом Люксембургским, который, получив титул маркграфа Бранденбурга, прибыл ко двору Людовика I. Красивый золотоволосый мальчик быстро научился болтать по-венгерски и перенял местные обычаи, что позволило ему добиться расположения короля:

– Этот Рыжий лис станет моим наследником!

В тринадцать лет Сигизмунда решено было отправить в Краков, чтобы выучить польский язык и познакомиться с народом, которым ему тоже предстояло управлять. А его старший брат Вацлав (Венцель), король Германии и Богемии, подарил ему Ноймарк для обеспечения связи между Польшей и Бранденбургом.

Так как матерью Рыжего лиса была Елизавета Померанская, внучка польского короля Казимира III, предполагалось, что ляхи не будут возражать против его кандидатуры. Однако те заартачились:

– Мы соглашались именно на Екатерину!

Тогда Людовик призвал польских прелатов и знать на переговоры Кашшу.

– Они уступили требованиям короля только после того, как он не позволил им покинуть город, закрыв ворота, – зафиксировал предвзято настроенный против Людовика хронист Янко из Чарнкова.

После чего жених Марии вместе со старшим братом прибыл в польскую столицу, где магнаты присягнули ему как своему будущему королю.

В то же время на встрече с австрийским герцогом Леопольдом III ещё в начале 1380 года Людовик недвусмысленно намекнул, что королевой Польши станет его младшая дочь Ядвига, обещанная Вильгельму Габсбургу.

А 25 июля 1382 года в Альтсоле делегация польских дворян вновь принесла клятву верности Марии и Сигизмунду в обмен на обещание, что после их свадьбы и коронации маркграфство Бранденбургское, которым владел будущий зять Людовика, войдёт в состав Польши.

Польский историк Оскар Халецкий считал:

– Людовик хотел разделить своё королевство между двумя оставшимися в живых дочерями!

Однако коллеги ему возражали:

– Нет, больной король решил завещать и Венгрию, и Польшу Марии и Сигизмунду!

Увы, истину мы уже не узнаем.

11 сентября 1382 года Людовик I, здоровье которого подорвали или военные походы, или смерть старшей дочери, или проказа (по свидетельствам разных хронистов), скончался в возрасте пятидесяти шести лет. Перед своей кончиной набожный король пожелал облачиться в монашескую рясу.

Регентшей стала Елизавета Боснийская, до этого пребывавшая в тени своей свекрови.

В своё время Карл I Роберт помог её отцу, Степану Костроманичу, восстановить свою власть над Боснией. Чтобы ещё крепче привязать его к себе, король Венгрии предложил бану в жёны родственницу своей жены, дочь князя Куявского.

– В качестве свадебного подарка Вы получите земли на западе и горнодобывающие районы Усора и Соли! – пообещал ему отец Людовика.

В обмен на королевский подарок Степану пришлось принимать участие в военных экспедициях сначала Карла Роберта, а затем – Людовика. Кроме того, он совершал самостоятельные грабительские походы, в том числе, на Сербию, и, оттяпав у неё часть земель, стал гордо именовать себя «князем Захумья». Смерть Карла I Роберта натолкнула Степана на мысль сделать Боснию независимым королевством, и он тайно предложил Венеции заключить союз против венгров. Когда же Людовик I приказал ему принять участие в военной кампании против венецианцев, бан за взятку передал своим союзникам информацию о венгерских войсках.

– Ученик дьявола! – узнав о его предательстве, в сердцах воскликнул Людовик.

Так за Степаном II и закрепилось это прозвище.

Тем временем сербский царь постоянно требовал возвращения Захумья и, не дождавшись этого, вторгся в Боснию. Напуганный бан, которому перестали доверять бывшие союзники, отступил в горы, укрыв свою маленькую дочь Елизавету в неприступной крепости Бобоваце. Сербам так и не удалось захватить эту твердыню. Вдобавок, их основные силы были брошены на войну с Византией, и постепенно Степану удалось отвоевать назад Боснию. Царь Сербии предложил ему подписать мирный договор, предусматривавший брак их детей. Но у бана были другие планы на дочь: её отправили к венгерскому двору. Спустя три года Степана II пригласили на её свадьбу в Буду, но он тяжело заболел и не смог приехать. А через два месяца бан скончался.

В молодости современники считали Елизавету Боснийскую хорошей женой и матерью (недаром она написала книгу для воспитания своих дочерей, экземпляр которой был отправлен во Францию). Однако они не разглядели в ней честолюбивую женщину, перед глазами которой был пример Елизаветы Польской. Если свою красоту Боснячка унаследовала от Пястов, то характером удалась в отца, Ученика дьявола. Горячая кровь часто побуждала её на необдуманные, импульсивные поступки.

Однажды она решила посетить Рагузу, где хранились мощи святого Симона, которые, по понятиям того времени, защищали от всякого зла. Королевой овладело непреодолимое желание получить хотя бы частицу этой святыни. Она тайком отломила кусочек пальца святого, но на паперти внезапно упала в обморок. Сочтя это наказанием за совершённый грех, Боснячка возвратила похищенное и дала обет подарить храму драгоценную раку для мощей.

Воспользовавшись тем, что Людовик I, ослабленный болезнью, в последние годы жизни посвящал всё больше времени молитвам, королева начала готовить почву для собственного правления. Воинственные и неграмотные бароны в венгерском правительстве были заменены дворянами, которые не могли похвастаться слишком знатным происхождением и военными подвигами, зато были хорошими администраторами. Возглавил их палатин (высший сановник Венгрии) Миклош Гараи, фаворит Елизаветы Боснийской, в руках которого оказалась вся власть в королевстве.

По настоянию регентши на седьмой день после кончины отца, 17 сентября 1382 года, одиннадцатилетняя Мария была коронована кардиналом Димитрием, архиепископом Эстергомским, как «король Венгрии». Возможно, присвоение ей мужского титула было нужно не только для того, чтобы обойти закон, но и лишить её будущего мужа возможности короноваться. Дело в том, что Боснячка на дух не переносила немцев и, в первую очередь, своих будущих зятьёв, Сигизмунда Люксембургского и Вильгельма Австрийского, которые могли отнять у неё власть.

Тем временем Рыжий лис, который с тринадцати лет воспитывался в Кракове, уже считал себя польским королём. Однако, во-первых, он отказался снять с должности ненавистного шляхте генерального старосту, а, во-вторых, решил заключить союз с Тевтонским орденом, главным врагом Польши. Поэтому польская знать отправила делегацию к регентше:

– Мы передадим корону той из дочерей Людовика, которая поселится в нашем королевстве!

Их предложение пришлось Елизавете Боснийской не по душе, потому что ей тоже пришлось бы переехать в Польшу, где у неё не было преданных людей.

В свой черёд, через своих посланцев королева-мать передала:

– В таком случае я освобождаю вас от клятвы верности Марии! А к Вам отправлю Ядвигу! Если только после коронации она вернётся в Буду и будет жить со мной до двенадцати лет!

Её решение вызвало разочарование у Сигизмунда, которому шляхта отказалась повиноваться. Так как он ещё не достиг совершеннолетия, венгры тоже не считали его своим королём, а королева-мать и придворные постоянно ставили ему в укор его «дикую» ветреность. В конце концов, это заставило Рыжего лиса вернуться в своё маркграфство Бранденбургское. Однако он не стал выступать против регентши, так как ещё не потерял надежду с наступлением совершеннолетия заполучить или венгерскую, или польскую корону. Тем более, что младшую дочь на коронацию в ненадёжную Польшу Елизавета не послала. Из-за чего в стране установилось так называемое «бескоролевье», когда враждующие партии не гнушались с оружием в руках бороться за власть.

Вот что пишет о событиях тех лет польский хронист:

– Магнаты и шляхта жгут и грабят друг друга. И есть между ними такие, которые вовсе не желают короля, а стремятся овладеть коронными имениями и обратить их в свою пользу.

Свои претензии на польский престол выдвинули князья Владислав II Опольский и Семовит IV Мазовеций, которые были потомками Пяста. Дворянство Великой Польши считало, что их королём должен стать «Семка». Тогда «Опольчик» и знать Малой Польши выступили против него, убеждая Елизавету Боснийскую отправить Ядвигу в Краков.

Уже 28 марта 1383 года на сейме в Серадзе большая часть шляхты была готова избрать Семку королём:

– А когда прибудет Ядвига, он женится на ней!

Еле-еле Ян Тенчинский, каштелян краковский, убедил их отложить выборы. Дворяне согласились подождать Ядвигу до 10 мая:

– Но после коронации она будет жить в королевстве Польском!

Увы, Ядвига не прибыла в Польшу к назначенному сроку.

– Весенние паводки помешали моей дочери пересечь Карпаты, – оправдывалась Елизавета Боснийская.

Тогда сторонники Семки провели незаконную коронацию. Согласно очень древней традиции, они просто подняли князя над собой. Но ведь польская корона находилась в Венгрии! Впрочем, Семовит был полон решимости заполучить её даже силой. Он решил похитить Ядвигу. Знать Малой Польши предупредила о его планах регентшу, которая продолжала удерживать младшую дочь при своём дворе. Семка поднял восстание и дошёл до Калиша, а его сторонники в августе снова собрались в Серадзе, чтобы провозгласить его королём. Узнав об этом, вдова Людовика пообещала:

– Ядвига прибудет в Польшу до ноября!