Глава 5

Охота

Несмотря на мольбы матери, Анриетта не дала ей определённого ответа, потому что не хотела вступать в фиктивный брак. Вернувшись в свою комнату, она долго не могла уснуть, пытаясь вспомнить всё, что ей было известно об отце. Её родственники обычно отзывались о Меркёре в негативном ключе из-за того, что он был видным членом Католической лиги и, захватив Бретань во время религиозных войн, пытался сделать из этой провинции собственное королевство под предлогом того, что его супруга была наследницей герцогов бретонских. Сам Филипп Эммануэль принадлежал к семье герцогов лотарингских, но, хотя был единокровным братом королевы Луизы, супруги короля Генриха III, унаследовал от отца лишь небольшое герцогство Меркёр. В борьбе за Бретань он призвал на помощь испанцев против короля Генриха IV. Несмотря на то, что его союзники потерпели поражение, герцог с остатками своих сил продолжал сопротивление до весны 1598 года. Только тогда он заключил мирный договор с Беарнцем и согласился на брак своей единственной законной дочери с Цезарем Вандомским, внебрачным сыном Генриха IV, за что получил от короля четыре миллиона ливров. Позднее Меркёр поступил на службу к императору и принял участие в боях против турок-османов. Возвращаясь в Лотарингию в 1602 году, он умер от болезни.

Так как Анриетта не знала отца при жизни, он по-прежнему оставался для неё чужим. А вот мать ей было искренне жаль.

На следующий день после обеда решено было совершить верховую прогулку в Морванское ущелье. Одна Мадлен отказалась ехать, сославшись на плохое самочувствие. Хотя Анриетта тоже почти всю ночь не спала, ей хотелось развеяться. Ведь после вчерашнего разговора с виконтессой в библиотеке она не могла думать ни о чём другом.

Размышляя обо всём этом, девушка не заметила, как вместе со своими спутниками миновала живописный городок Сольё, раскинувшийся у подножия дикого и холмистого гранитного массива Морван. Добравшись туда, путешественники решили остановиться на берегу озера. Послеполуденное солнце играло бликами на водной глади, заросшей жёлтыми кувшинками. Анриетта, чьё сердце всегда отзывалось на красоты природы, была в восторге. Её взгляд скользил по зелёным холмам, усыпанным золотистыми ирисами, и по величественным возвышенностям, которые местные жители называли Чёрными горами. Покрытый густыми лесами и пронизанный сетью стремительных рек, Морван был настоящим раем для диких животных. Здесь, среди вековых деревьев, обитали муфлоны, благородные олени, дикие коты, фазаны и ястребы. Однако эти земли были вовсе не такими безлюдными, какими казались. Ещё в средние века монахи-цистерцианцы нашли здесь уединение, основав несколько обителей и часовен.

Пока Анриетта наслаждалась красотой этого места, слуги расставили на траве мишени для стрельбы из лука. Герцог де Оре первым бросил вызов Шарлю:

– Ставлю мой перстень с алмазом, дорогой зять, что победа будет за мной! А в пару я возьму себе месье Клода!

После этих слов Филипп подозвал к себе своего пажа и, по-хозяйски положив руку ему на плечо, добавил:

– Этот молодой человек прекрасно стреляет из лука!

– Гораздо чаще господин де Леру служит мишенью, и тогда герцог вряд ли промахивается, – не удержался от злой иронии Анри.

В ответ Луи Кристоф криво усмехнулся, а Анриетта демонстративно заткнула уши. Диана же, судя по её безмятежному виду, ничего не поняла, как и Александр. Или, возможно, Морле сделал вид, что ничего не понял.

– Кто будет вашим партнёром? – тем временем поинтересовался герцог у зятя.

– Конечно, моя жена, монсеньор! – ответил Шарль, слегка прикоснувшись к руке Элизабет.

– А какова ваша ставка?

Прежде, чем её муж успел открыть рот, графиня де Сольё показала брату золотой браслет с рубином:

– Надеюсь, монсеньор, вас устроит это украшение?

– Устроит, дорогая сестра!

– Если мы выиграем, браслет – ваш, дитя моё, – Филипп игриво потрепал пажа по щеке.

В ответ «дитя», чьё миловидное лицо уже украшали первые юношеские усики, с готовностью кивнул.

– Я буду стараться изо всех сил, ваша светлость!

Анри же поинтересовался у Луи Кристофа:

– Вы на кого будете ставить, кузен?

– Конечно, на матушку!

– Тогда я – на его светлость.

– А какова ставка?

– Ужин в «Золотом петухе».

– Согласен, кузен!

Клод де Леру действительно стрелял метко, но удача сегодня была явно не на их с герцогом стороне. Когда состязание закончилось, Александр, подсчитывавший очки, объявил:

– Победили госпожа графиня и господин барон!

– Ваш выигрыш, сестрица, – Филипп с кислым видом протянул свой перстень Элизабет.

– Благодарю вас, монсеньор.

Но вместо того, чтобы надеть на палец кольцо, графиня вручила его Шарлю.

– Это мой подарок вам, дорогой супруг!

Луи Кристоф же с гордостью заметил Анри:

– Матушку никто никогда не мог превзойти в стрельбе из лука и пистолета! Недаром в Летучем эскадроне ей дали прозвище «Амазонка»!

Когда наступила очередь молодёжи соревноваться, Анри заявил:

– Я возьму себе в пару мадемуазель Кук!

– В таком случае, мы с кузиной принимаем ваш вызов! – азартно ответил Луи Кристоф. – Ставлю борзого щенка на ваш перстенёк с рубином!

– По рукам, кузен!

– Ну, а что получим мы с мадемуазель Кук в случае выигрыша? – шутливо поинтересовалась Анриетта.

Анри тоже усмехнулся.

– Поцелуй, дорогая сестра!

Переглянувшись с англичанкой, Анриетта спросила у неё:

– Что вы об этом думаете?

– Я думаю, мадемуазель, что поцелуй мужчины – скорее оскорбление, чем награда для девицы, – серьёзно ответила та.

– В таком случае, поцелуй от победителя получит та, что проиграет, – предложил Анри.

Решив, что её названый брат шутит, Анриетта не стала возражать. Она не любила брать в руки оружие и плохо стреляла из лука, поэтому надеялась на партнёра. Однако стрелы Луи Кристофа летели точно в цель, когда он был абсолютно спокоен. Видя, что противники опережают их по очкам, граф де Сольё стал нервничать.

– Соберитесь же, дорогая кузина, – прошипел он на ухо Анриетте. – Берите пример с мадемуазель Кук!

И тут он был прав: Диана редко промахивалась. Даже герцог признал:

– Ваша названая дочь, дорогой зять, и впрямь стреляет, как богиня-охотница!

– Выиграли граф де Оре и мадемуазель Кук! – подвёл итог Александр.

– Ну что же, кузен, щенок ваш! – со вздохом произнёс Луи Кристоф.

После чего тихо добавил так, что слышала только его партнёрша:

– Одно хорошо: мне не придётся целовать мадемуазель Кук!

Анри же, похлопав единоутробного брата по плечу, сказал:

– Не грустите, кузен! Я сегодня же угощу вас ужином в «Золотом петухе»!

Пока слуги убирали мишени и расстилали на траве скатерть, чтобы господа могли подкрепиться, Филипп решил прогуляться по берегу озера с сестрой и зятем. Александр тоже скрылся за кустом, вероятно, по нужде. Воспользовавшись этим, Анри подошёл к Анриетте и заявил:

– Вам придётся заплатить мне за проигрыш, сестрица!

– Охотно, дорогой брат! – девушка всё ещё думала, что это шутка.

– Вы приходили вчера в библиотеку? – прошептала она затем.

– Вчера? Ах да, я совсем забыл! Простите, сестрица!

– Я вас прощаю. Но когда мы теперь сможем поговорить? Ведь в Сольё по приказу тётушки за нами постоянно следят!

– Я что-нибудь придумаю. А теперь – поцелуй!

Не успела Анриетта опомниться, как молодой человек положил руку ей на талию и одновременно крепко поцеловал в губы. Это был не тот игривый, мимолётный поцелуй, которым они обменивались раньше: в нём появилось что-то такое, что заставило сердце девушки забиться быстрее.

При виде этой сцены Луи Кристоф демонстративно отвернулся, а Диана приоткрыла свой ротик. Но Анриетте было всё равно: она твёрдо решила, что не выйдет замуж за Морле! Пусть даже им с Анри не судьба быть вместе!

На третий день была назначена охота. Между замками Сольё и Монбар располагался большой лес. Поэтому по пути во владения новобрачного решено было подстрелить несколько оленей. Мадлен тоже отправилась вместе со всеми, правда, в карете. По-видимому, матери Анриетты хотелось посмотреть на замок Шарля. Вместе с каретой по лесной дороге также двигался обоз со слугами. Несмотря на заверения мужа, что в Монбаре всё готово к приёму гостей, Элизабет предусмотрительно захватила с собой шпалеры, мебель для спальни, одежду, столовую утварь, продукты и ещё кое-какую мелочь, без которой не могла обойтись.

Во время охоты графиня в который раз доказала, что недаром в молодости носила прозвище «Амазонка». Она ни в чём не уступала мужчинам. Анриетта же, прилагавшая все усилия, чтобы не отстать от других и не потеряться в лесу, как-то упустила из вида англичанку. Когда охотники съехались на поляне, где слуги свежевали тушу оленя, оказалось, что нет Дианы. Посовещавшись, мужчины решили разделиться, чтобы начать поиски девушки. Однако Элизабет не рвалась ехать с ними. Усевшись на траву рядом с Мадлен и Анриеттой, она с досадой пожаловалась: