Она ещё раз взглянула на мужчину, которого сама несла. И только теперь поняла причину охватившего её дежавю. Бин даже представить не могла, что они встретятся, поэтому спрятала его образ в самый дальний уголок своей памяти.

«Бин».

Каким стал опрятный юноша из её воспоминаний, повзрослев?

– Вот оно что… Наверняка именно таким.

Хён Ынхо.

Жених Сомун Бин, Хён Ынхо.

– Матушка ро́дная! Госпожа!

Когда Сомун Бин переступила ограждающую верёвку и вошла в сад, к ней подбежала служанка Самволь с испуганным лицом.

– Что это? – запаниковала она, увидев кровь на лице Бин.

Та лишь покачала головой.

– Всё в порядке. Она не моя.

– Что? К-какое счастье! Вы нигде не ранены? А что с вашей одеждой? И куда делся ваш кат? Вы словно вернулись с войны! – продолжала Самволь, но Бин только слегка махнула рукой.

– Просто… Просто сегодня изгонять духов было тяжелее обычного.

– Больше такого не должно… – Самволь собиралась было сказать что-то ещё, но закрыла рот.

Она только поставила корзину с одеждой рядом с севшей на пол Бин.

– Первым делом я приготовлю воду, чтобы вы могли помыться.

Бин едва кивнула. Только теперь рука, в которой она держала Меч Четырёх Тигров, расслабилась. Бин сжимала его так крепко, что на ладони отпечатался узор рукояти. Она глубоко вздохнула. Стоило закрыть глаза, как перед ней представало его лицо. На плече Бин до сих пор чувствовала его вес. В ушах звучало знакомое имя, которое она вновь услышала. И никогда не забудет.

– Хён Ынхо…

Три слога, которые камнем легли на душу Бин. Она и представить не могла, что они встретятся именно так.

– Я-то думала, что сумею навсегда забыть его.

Бин опустила голову. Так странно. Всё произошедшее было очень странным. Она сотни раз представляла себе, как посмотрит на него и что скажет, если они увидятся снова. Хотя выражения лица и слова были всегда разные, одно оставалось неизменным. Бин думала, что как только увидит Хён Ынхо, то тут же его узнает. А как же иначе? Ведь ради него она пожертвовала воспоминаниями и жизнью. Ей казалось, что она отыщет его даже в огромной толпе.

– Ха-а… – невесёлый смех сорвался с губ Бин.

Она видела его так близко, но всё равно не смогла узнать в мужчине перед ней своего жениха.

Конечно, прошло уже несколько лет. Они шли разными путями, и многое изменилось, а ещё…

– До сих пор он жил, вообще не помня обо мне.

Поэтому нынешний Хён Ынхо отличается от того, кто живёт в памяти Сомун Бин. Другой человек, наполненный другими воспоминаниями, изменённый временем.

Сегодня Бин всем телом ощутила значение этих слов, которые разумом понимала, но в полной мере осознать не могла. Интонации, взгляд, повзрослевшие лицо и фигура – всё было не таким, как в её воспоминаниях.

– Вот как… Теперь его правда не существует, Хён Ынхо из моих воспоминаний.

Бин оглядела сад. Когда здесь распускались цветы, они любовались ими вместе, а в день, когда шёл первый снег, тайно оставляли его перед дверями друг друга. Что бы ни случалось с Сомун Бин, рядом всегда был Хён Ынхо.

«Бин».

Она растерянно смотрела на то место, где стоял юный Хён Ынхо из её воспоминаний. Иногда он приносил купленные на торговой улице закуски, иногда – сезонные цветы, а иногда – небольшие украшения.

– Мой жених…

Бин бессознательно прикоснулась к кисточкам, которые висели рядом с призрачными бусинами. Их тоже когда-то купил для неё Ынхо, а теперь они старые и изношенные. Подарок, у которого остался только получатель, а дарителя больше не было.

Бин вспомнила, каким она видела Хён Ынхо сегодня. Холодные глаза и фигура взрослого мужчины.

– Кажется, теперь вправду пора его отпустить…

Подумав об этом, Бин осознала, что до сих пор цеплялась за него.

– Госпожа, ванна готова.

Услышав слова Самволь, Бин вошла в дом. Служанка помогла ей снять мужскую одежду.

– Кстати, вы слышали?

– О чём?

Вопрос Бин заставил Самволь немного поколебаться, а затем она сказала:

– Говорят, юный господин Ынхо получил должность шестого королевского секретаря и возвращается в столицу.

Кап.

Капля воды, упавшая с ресниц Бин, была слишком похожа на слезинку.

– Эх, опять я сказала не то. Ведь его семья уже несколько лет не говорит о браке. – Самволь опустила голову, показывая, что повела себя легкомысленно.

– Шестой секретарь?

– Что? А, да-да. Так говорят тамошние слуги. Он совсем молод, а уже получил такую высокую должность! Даже слуги в клане Хён ходят задрав носы.

– Вот как. – Бин, сказав только это, закрыла глаза.

А затем услышала, как Самволь, какое-то время понаблюдав за ней, вышла, чтобы Бин могла побыть одна.

Шестой королевский секретарь.

Ынхо всё отдалялся от неё. Туда, где она не сможет его настичь.

– Наши пути совсем разошлись.

Солнце уже начало садиться за рекой, окрашивая широкое небо в алый цвет.

Хён Ынхо понял, что ему снится сон. Он видел, как листья огромного дерева, стоящего в устье реки, покачиваются от дуновения ветра.

– Я могу помочь вам? – Эти слова произнёс он сам, только более молодой, в котором ещё оставалось что-то мальчишеское. Когда же это было?

Перед юным Хён Ынхо кто-то стоял. Меж зелёных листьев виднелся подол красной юбки и размытый профиль девушки.

Ынхо видел самого себя – ожидавшего, какой ответ сорвётся с плотно сжатых губ, но подобной сцены не было в его памяти. Кто же это? К несчастью, во сне нельзя было разглядеть лица. Но чувства юного Хён Ынхо, который ждал ответа, ощущались с невероятной ясностью.

Дрожащие руки, колотящееся сердце.

«Прошу, скажи, что я могу помочь. Я буду счастлив, если сделаю хоть что-то, пусть и совсем немногое…» – бормотал юный Хён Ынхо шёпотом, подобным дуновению ветра.

Конечно, девушка, стоящая перед ним, не могла его услышать. Вот её губы дрогнули, но в этот миг…

– Хён Ынхо!

Громкий окрик пронзил уши Ынхо. Чья-то рука схватила его за плечо, и он распахнул глаза.

– Наконец-то ты очнулся!

Ынхо с трудом сфокусировал взгляд и увидел знакомое лицо.

– Джину?..

– Ну, раз меня ты узнаёшь, вижу, что с тобой всё в порядке.

– Что всё это зна… Ыкх.

Когда Ынхо попытался встать, с его губ сорвался стон. Только теперь он почувствовал, что всё тело пульсирует от боли. Джину быстро уложил Ынхо обратно.

– Не делай резких движений. Ты, скорее всего, не в лучшей форме, – сказал Джину.

Сам он тоже выглядел не особо хорошо. Одежда и волосы были так растрёпаны, словно Джину только что с кем-то дрался. А ещё на нём тут и там виднелись следы копоти, и от него пахло огнём.

– Что случилось? – спросил Ынхо.

Джину, словно удивлённый, что тот ничего не помнит, ответил вопросом на вопрос:

– Это с тобой что случилось? Не вынеси тебя на спине неизвестный сонби, ты вообще мог бы погибнуть.

– Погибнуть?..

– В доме в Змеином ущелье внезапно начался пожар. В него ударила молния.

– Пожар? Молния? – нахмурился Ынхо.

– Неудивительно, что ты не знаешь. Ты ведь уже был без сознания.

– Хочешь сказать… меня спас тот сонби?

– Да.

Услышав ответ Джину, Ынхо только молча моргнул. Он вспомнил лицо, которое увидел в доме в Змеином ущелье. Вспомнил фигуру, которая, казалось, могла сломаться от малейшего прикосновения, слабую улыбку и затуманенный взгляд.

– Ты спросил его имя?

Джину покачал головой.

– На это не было времени. Да и не думаю, что сонби собирался представиться. Он передал тебя мне и сразу исчез.

– А то, что мы искали?

Джину ухмыльнулся и достал из-за пазухи небольшую книжицу:

– Совсем без добычи мы всё-таки не ушли. Я последовал за слугами и нашёл учётную книгу дома в Змеином ущелье. В ней записаны все, кто был там, сколько они заплатили и что получили взамен.

От слов Джину глаза Ынхо сверкнули:

– Теперь мы точно узнаем, кто из тайных приспешников верховного советника глубоко пустил корни в королевском дворе!

– Вот, постарайся этим придать его величеству немного сил, шестой секретарь Хён Ынхо.

Шестой королевский секретарь.

Хён Ынхо слышал, что назначение его на эту должность вызвало недовольство. Но молодой король Ли Хви, который с детства дружил с Хён Ынхо, остался непреклонен. Настолько большие ожидания связывал он с Ынхо.

– Так что? Почему ты был в таком виде? – ещё раз спросил Джину.

Его слова заставили Хён Ынхо вспомнить произошедшее.

– Кажется, верховный советник… потянулся к вещам за гранью человеческого мира.

– За гранью человеческого мира?

Ынхо кратко рассказал о змеях и настойке, что они обнаружили в павильоне позади дома в Змеином ущелье.

– Этот сонби тоже умеет изгонять духов, как и ты. Благодаря ему я обо всём узнал.

– Умеет изгонять духов? Но я впервые его видел. Неужели в столице есть пёксага, с которым я незнаком?

– Ты его не знаешь? Странно. Этот человек не показался мне шарлатаном.

Ынхо беспокоило, что он даже не узнал имя того, кому обязан жизнью.

– Ну, если так суждено, вы где-нибудь встретитесь снова.

– Суждено…

Ынхо тихонько вздохнул. Снаружи послышался голос слуги:

– Юный господин, вы кашляли?

При этих словах Ынхо и Джину переглянулись. О том, что они побывали в доме в Змеином ущелье, и о том, что они там видели, не должен был узнать никто посторонний. Ынхо сделал знак глазами, и Джину быстро открыл дверь:

– Что случилось? Сегодня Ынхо вызвали во дворец, и он ушёл рано утром. Я ненадолго зашёл забрать кое-что из вещей.

Слуга, узнав Джину, склонил голову:

– Так это вы, юный господин Джину. Да, хорошо. Так и передам госпоже.

Джину кивнул и закрыл дверь. Ынхо снова вздохнул, а Джину покачал головой:

– Почему матушка ищет тебя в такой час?

– Всё потому, что в последнее время она только и делает, что разыскивает повсюду подходящую для меня пару.

– Пару? У тебя ведь уже есть невеста, разве нет? Точно, как, ты говорил, её зовут?

Ынхо не сразу смог вспомнить имя. Пришлось хорошенько покопаться в памяти, чтобы выудить его оттуда.

– Сомун… Бин. Точно, так её звали.

Услышав ответ Ынхо, Джину удивлённо спросил:

– Погоди-ка, твоя невеста – дочь клана Сомун?

– А что?

– Ха-а, тогда я прекрасно понимаю, почему госпожа так себя ведёт.

– И почему же?

– Ты не особо интересуешься слухами, но о клане Сомун говорят, что в нём рождаются люди с недоброй судьбой. И даже была пора, когда члены этой семьи умирали друг за другом.

– Правда?

– Да. Хм, думаю, лет пять назад. Насколько мне известно. И слуги, и члены клана умирали один за другим, и в конце концов даже мальчик, который должен был со временем возглавить род Сомун, внезапно скончался совсем ещё маленьким.

– Мальчик?.. Младший брат юной госпожи Сомун?

– Должно быть. Говорят, после его смерти люди из клана Сомун даже перестали выходить на улицу.

– В самом деле?..

На лице Ынхо было такое выражение, словно он слышал об этом впервые, и Джину цокнул языком.

– Ха-а, понимаю, что невеста тебя совсем не интересует, но это как-то слишком. Разве можно о таком не знать?

– По сути, о той помолвке уже почти забыли. После смерти дедушки, который о ней договорился, ни наша семья, ни семья Сомун не поднимали эту тему.

В клане Сомун не могли не знать, что свахи обивают порог клана Хён. Однако разговора о женитьбе они не заводили.

Джину, потирая подбородок, сказал:

– Как бы лучше выразиться? Кажется, этот клан всё же знает своё место.

Своё место.

Эти слова заставили Ынхо нахмуриться. По непонятной причине они испортили ему настроение.

– Ты ведь поднялся до должности шестого секретаря и будешь теперь помогать его величеству. Чтобы девушка могла стать твоей супругой, её семья тоже должна обладать хоть каким-то влиянием, не так ли? С этой точки зрения, твоя матушка всё правильно делает.

Ынхо ничего не ответил, лишь сильнее нахмурил брови. Он был уверен, что и сам так думал. Брачные договорённости, заключённые старшими родственниками для своих детей, не имеют большого значения. Да и ситуация развивалась так, будто помолвки и вовсе не было. И когда Ынхо покинул дом, чтобы подготовиться к экзамену на должность госслужащего, и когда сдал его и получил место чиновника, и даже сейчас, когда вернулся в столицу, назначенный шестым королевским секретарём, он ни разу не вспоминал о своей помолвке.

Невеста-тень, лица которой Ынхо никогда не видел… Какой у неё голос, какие глаза, как она двигается и улыбается? Он ни разу не задумывался об этом всерьёз. И не понимал, почему сейчас его вдруг это заинтересовало.

– Говорят, вчера в Змеином ущелье случился большой пожар, – тихо проговорил сансон^[12].

В королевские покои проникал холодный утренний воздух. Сансон ещё ниже склонил голову. Человек, переодевавшийся за занавеской, услышав новость, казалось, на мгновение о чём-то задумался:

– В Змеином ущелье, значит…

Придворные дамы медленно подняли занавеску. Из-за неё показался король, одетый в парадный наряд. Сансон опустил голову ещё ниже.

– Кажется, тесть осуществляет всё, что задумывает, – произнёс король холодно.

– Похоже, что так, ваше величество.

Ли Хви, правитель страны, окинул взором тёмное рассветное небо. Королевская мантия тяжело давила на его плечи, как бы говоря, что он занимает не своё место.

– Позовите шестого секретаря. Кажется, я должен услышать всё от него лично.

– Как прикажете.

После ответа сансона Хви тихо вздохнул. Трон короля – вершина власти, на которой бы хотел оказаться каждый. Однако в случае Хви правильнее было бы сказать, что сама жизнь усадила его на это место. Конечно, в его венах течёт кровь королевской семьи, но он из боковой ветви. Его очередь наследования была так далеко, что он и мечтать не мог о том, чтобы стать королём. Однако после женитьбы на единственной дочери верховного советника Хан Гильджона ход его жизни полностью переменился.

Поначалу ходило много разговоров. Единственная дочь самого верховного советника выходит замуж не за принца или потомка прямой королевской линии, а за кого-то из далёкой боковой ветви. Все только и говорили, что совершенно не понимают, что это значит. Но Хви обо всём догадался сразу же, как только впервые взглянул в круглые прекрасные глаза Хан Чхэрён, дочери Хан Гильджона.

«Я рождена, чтобы стать королевой», – сказала она.

Хви впервые видел, чтобы глаза девочки, которой едва исполнилось десять, так ярко сияли.

Есть два способа стать королевой. Первый – оказаться избранницей короля, а второй – каким-то образом сделать королём своего супруга. Хан Гильджон и его дочь Чхэрён выбрали второй путь. Когда Хви женился на Чхэрён, он понял, что клан Хан во что бы то ни стало возведёт его на королевский престол.

Меньше чем через год после женитьбы Хви наследный принц заболел и умер. Другие принцы тоже внезапно скончались, даже не получив официального титула наследника.

«Пусть наследник выйдет вперёд и внемлет воле прошлого короля!»

В конце концов очередь дошла и до Хви. Он до сих пор ясно помнил, как люди шептались, не умрёт ли он следующим.

«Это яд!» – прошептал Хви стоявшему рядом с ним Хён Ынхо.

Яд, от которого невозможно отказаться.

Хви отчётливо помнил, как во время коронации Хан Чхэрён стояла с ним рядом в церемониальном облачении. Юная девушка с круглыми глазами и нежным взглядом, закутанная в несколько слоёв красных, синих и золотых одежд.

Выстроившиеся в ряд на каменной площади чиновники в унисон шептались, что высокий лоб и сияющее лицо Чхэрён идеально подходят королеве. Хви казалось, что для некоторых важнее не то, что он сам стал королем, а то, что его жена – теперь королева.