№ 7. «Элен»
Территория: Кампус
«Добро пожаловать в…»

Эфилеанская летопись. Запись № 577: «Неизвестная война». Сражение, которое произошло на Джелида-ден. Причины неизвестны. Жертвы неизвестны. Участники сражения считаются пропавшими без вести. В простонародье данное событие обозвали «лжевойной», созданной для воплощения более глобальных планов эфилеанской власти. Впоследствии война привела мир эфилеанов в Бездну страха.

Незнакомец не был похож на смотрителя. Внешний вид напоминал закоренелого местного жителя: дорогой темно-синий костюм, водолазка болотного цвета, идеально выглаженные брюки. Лицо смертельно бледное, аура – холодная. Передо мной предстал ночнорожденный.

Если бы я украла такой костюмчик, барыги Шосса завалили бы меня золотом.

На фоне незнакомца я ощутила себя самой настоящей дикаркой – грязный платок на голове, изношенный коричневый корсет, такая же изношенная белая блузка да потертые черные ботинки. Как прислуга прошлых столетий.

– Уже осмотрела и руки и шею, – подметил он. – Быстро. Профессиональная воровка, я так понимаю? Но тут таким не промышляют, так что поаккуратнее со старыми привычками.

Я не смогла ничего ответить, потому что ночнорожденный был прав во всех смыслах.

– Почему прохлаждаешься без дела? – вдруг спросил он. – Новобранцы должны идти в штаб.

– Мы только что оттуда, все бумажки получены. – Я вернулась к своему коктейлю и думам о том, как быть дальше, но все равно украдкой рассматривала незнакомца.

Густые каштановые волосы лежали широкими завитками, касаясь плеч, рваный красный шрам рассекал обе губы с левой стороны, доходя до волевого подбородка. Уродливый порез. Но что в его лице казалось действительно необычным, так это глаза – они были светло-голубые, с изумрудным отливом. И я сразу подумала: «Ночнорожденный без красных глаз – подозрительный тип. Наверное, мутировал из-за химии ведьм».

Сопровождающий беззвучно оказался подле нас и неохотно протянул незнакомцу документы. Пробежавшись по ним глазами, ночнорожденный усмехнулся:

– Волосы цвета помидора прикрыла и даже брови покрасила хной? Интересный подход.

Я съежилась, осознав, что он прочел графу с моей стихией.

– Странно, что веснушки не замазываешь. Они чаще всего у огня и возникают. Хотя твои бледные. Серьгу с губы тоже лучше снять. Хм… Вообще интересный случай, что кто-то из вас выжил. – Он бросил бумаги на стол и по-хозяйски развалился на стуле напротив. – Что собираешься делать с такой отметкой? Пока прохлаждаешься, другие новички ищут работу.

– Знаю.

Бледный, он выглядел не намного старше меня, но у ночнорожденных своя возрастная линия жизни. Незнакомец хорошо говорил на джелийском, но некоторые слова сквозили монсианским акцентом.

– А ты, собственно, кто такой? – набравшись смелости, наконец спросила я, на что он незамедлительно ответил:

– Своеобразный местный представитель власти.

– Тогда почему на тебе нет голубой униформы смотрителей?

– Потому что «своеобразный», – он нахмурил густые брови. – Тебе был задан вопрос, отвечай.

– У меня много талантов. Уж сумею найти себе занятие.

– Чистка чужих карманов?

– А у вас все шишки власти такие «дружелюбные»?

– Будешь моего статуса, тогда поговорим «дружелюбнее».

– Но Кампус – это обитель равноправия и мира, разве не так?

– Мир не дается просто так, – резко оборвал он, и у меня внутри раздался отголосок прошлого словами эфилеана земли в тюрьме:

«…Мы идем в Кампус, где, как сказали ведьмы, «плодится мир». А он дается тем, кто не только желает его, но и готов дарить в ответ…»

– Мир дается тем, кто желает и готов дарить его в ответ – так говорят скитальцы за пределами о Кампусе.

– Монс, да ладно? – усмехнулся ночнорожденный. – Наверное, поэтому тебе поставили оценку «особо воспламеняемый и неработоспособен». – Незнакомец постучал пальцем по документам. – Ты так много «мира» подарила экзаменатору, дикарка? Я еще не видел, чтобы кому-то ставили подобное. Ты там что, додумалась угрожать?

Видимо, это была мода местного колорита – выводить из себя всех, кто хоть как-то выделялся из толпы. Сопровождающий безмолвно стоял и наблюдал за нашей перепалкой, отчего я почувствовала подозрение.

«Почему он молчит?»

– Так я угадал, – победно выдал незнакомец, ухмыльнувшись той стороной лица, где не было шрама. – Она подарила тебе проход в белый город даже после твоих выкрутасов, а что ты делаешь в благодарность? Попиваешь молочный коктейль.

– Иссохший, слушай сюда. – Я больше не могла выносить такой наглости и пошла в словесную атаку: – Мой дом и моя семья – выжженные Огенские поля. Однако каким-то образом, не имея ничего, я смогла выжить в Шоссе и попасть сюда, и…

– Какая ты несчастная, – иронично осадил тот. – Чуть мужскую слезу не обронил.

– Иссохший!

– Дурная.

– Хватит, оба! – рявкнул смотритель.

Ночнорожденный ухмыльнулся сильнее, и у меня возникло жгучее желание вмазать ему. О шлюхи Шосса, я просто чудом не сделала этого, выплюнув словесную подачку:

– Что, думаешь, оказавшись в Кампусе, я буду сидеть сложа ручки и ждать чуда? Или считаешь, что не рискну обчистить местного пьяницу в соседнем кабаке?

– Нет, я думаю, что стоит уменьшить жалость к себе и побыстрее начать искать работу. Не успеешь к сроку адаптации, и тебя выбросят за порог, как помои.

Резко поднявшись и протянув сопровождающему бумаги, я взглядом дала ему понять, что мы уходим.

– Стой, – обронил незнакомец. – Дам совет: заручись поддержкой местных. Здешние только выглядят дружелюбно.

– Всем раздаешь очевидные советы, сушеный? Да, ты прав. И про выкрутасы на экзамене, и про мастерство воровки, и про то, что без работы меня выкинут, как мусор. Хочешь выжить – умей вертеться. Знаю, Топь его, проходила.

Незнакомец хмыкнул. В глазах мелькнула тень заинтересованности.

– Хватка есть, может, и выкрутишься. – Он зыркнул на бумаги. – Я не успел увидеть имени в листах. Назовись, дикарка, и, возможно, я смогу дать тебе еще один очевидный совет.

– Элен. Фамилии нет.

Ночнорожденный помедлил, но сдержал обещание:

– Элен, самое интересное в Кампусе происходит ночью. Как только солнце сядет, найди Кайла. Фамилии не знаю, но местные говорят, что он здешний «темный» страж порядка – информатор, так что не ошибешься. Все дела, что не проходят через органы власти, идут через него. – Он указал на бумаги в руках смотрителя. – Не получив одобрение с внешней стороны, ты можешь попробовать найти его на внутренней, темной стороне. Может, Кайл выручит, а может, и нет. Я не даю гарантий. А и еще, мне стоит уточнить, что помощь, как и информация, не бесплатны. Будь готова дать ему что-то взамен.

Сопровождающий пристыженно зыркнул в сторону назойливого незнакомца, но тот лишь нахально ухмыльнулся, точно игривый лис, бросающий вызов.

– Хаш ^[11], – прошептал смотритель, после перевел взгляд на меня. – А ты И́шла.

– Сам И́шла! Заманал!

– Мужчина-лгун на арианском – «Ишл».

Я ничего не ответила, и между нами затаилась подозрительная тишина. Могу поспорить, эти двое хорошо знали друг друга, но в моем присутствии держались отстраненно.

Когда мы покидали веранду, ночнорожденный все еще сидел за столом. Странный и не самый приятный молодой эфилеан, однако он оказался полезен и прав: если не удастся получить свое место по-хорошему, мы попробуем по-другому.

«Шосс, я забыла спросить его имя».

* * *

Обойдя еще пару отчетных мест, прописанных в документах, мы наконец закончили дела на сегодняшней день.

Солнце скрылось за могучими стенами города. Магазины и кафе уже закрылись, однако ведьмы продолжали торговать своими атрибутами на уличных столах, зазывая прохожих. Город наполнялся ночнорожденными. Дежурные сдавали посты. Мой сопровождающий перекинулся парой фраз с дежурившими у зеленой зоны. Те, завидев меня за его спиной, сразу перешли на арианский язык, их беседа стала похожа на шипение змей.

С наступлением ночи я решила воспользоваться советом и поискать Кайла. Хотя… Не было никакой гарантии, что этот «информатор Кайл» вообще существовал.

Вернувшись в квартиру, я сменила одежду и, завязав платок покрепче, поспешила к выходу – на поиски ночных приключений! Сопровождающий, естественно, пойдет искать их вместе со мной. Отказаться от него вариантов нет.

На выходе я заприметила парочку эфилеанов в приподнятом настроении. Длинноволосая блондинка явно походила на элементалия воздуха – высокая и худая, а вот ее спутником оказался беловолосый барьер. Судя по одежде и поведению – точно не новобранцы. Они вразвалочку проходили мимо, однако приобретенная привычка пялиться на местных жителей выдала меня с головой. Девушка остановилась.

– Новенькая? Добро пожаловать в корпус двести десять. – Она осмотрела мою одежду. – Каково сейчас там, за пределами?

– Тяжко, особенно беглецам, что ищут это место, – открыто ответила я, силясь выглядеть уверенно, не как новобранец, пришедший в Кампус только вчера.

Ее спутник прошелся по мне взглядом:

– Это дом элементалиев воздуха, но ты какая-то странная, – он рассматривал меня с нескрываемым подозрением, и я подумала в ответ: «Конечно, мать твою эфилеанскую, я для вас огненный чужак!»

– Не люблю быть как все.

– Ха-ха, а вот это уже интересно! – выдала блондинка. – Воздушные заклинатели самые повернутые в этих местах. Если в наших рядах пополнение, так даже веселее!

– После удушающего зноя вечерняя пора – настоящее спасение. Если с тобой будет весело, мы можем прогуляться вместе, – продолжил смазливый спутник.

Девушка одобрительно закивала, а я порадовалась внутри себя.

Вот он, шанс заручиться новыми связями! Если только они не захотят помериться силой ради шуточных спаррингов или как это у них здесь называется? Потому что у меня не возникало идей, как стать заклинателем воздуха на один день.

* * *

В ночное время улицы заполнялись местными модниками. Стиль одежды и манеры эфилеаны Кампуса переняли у людей точь-в-точь. Мужчины предпочитали носить либо клетчатые свободные рубашки и подтяжки, либо пиджаки поверх однотонных водолазок. Эфилеанские дамы же носили простые трикотажные платья или юбки свободного покроя и украшения из жемчуга, а их волосы были аккуратно собраны либо уложены в крупные завитки. Однако находились эфилеаны, прибывшие с Арейна-ден, их стиль имел свои особенности: мешковатые брюки, сверху халаты, иногда встречались даже куртки, по нескольку шарфов на шеях женщин, и вся одежда светло-кремовых тонов. Барьеры же, и как защитники в эфилеанском обществе, и как те, кто не от мира сего, пытались сохранить аристократические замашки: носили строгие белые сюртуки и рубашки с жабо и воланами на рукавах.

Я заметила странную особенность: эфилеаны не носили красный цвет. Совсем! Наверное, он был не в моде?

Дорога наконец привела нас в небольшой бар с тихой музыкой и людской атмосферой. За барной стойкой бок о бок, распивая местный хмель, сидели ночнорожденные и волки. Темные жнецы, прятавшие свои лица за высокими воротниками черных костюмов, играли с элементалиями в настольную игру.

Мои спутники уже заказали напитки, но одна из ведьм, присоединившись к беседе, любезно предложила их угостить, чему я была не рада.

– Элен? – громко позвала меня Фэй, та самая блондинка. – Напитки поданы, налетай!

– Не присоединишься к нам? – ведьма протянула мне напиток. Силы воли хватило только на то, чтобы забрать бокал, но ответить я так и не смогла. Не могла пересилить себя, даже зная закон. Не могла побороть отвращение к гнили.

Я взглянула на дно стакана. Перед глазами пронеслись воспоминания с пытками от ведьминских рук, словно подливая масла в огонь.

Ведьма отодвинула стул:

– Садись, я не укушу.

– Надеюсь, а вот я могу, – неловкие шутки разбавили атмосферу, и мне удалось пересилить себя и занять место.

– Как обстоят дела там, на воле? – непринужденно спросила ведьма.

– Сама же пришла оттуда и знаешь ответ.

– Тебе, наверное, тяжело сейчас, – с наигранным сочувствием произнесла она и придвинулась вплотную. – Ты же дикарка, а по виду – так вообще отпетая. По-любому пересекалась с моими собратьями из Топи, получается, знаешь настоящие потехи ведьм. У тебя это прям на лице было написано, когда ты заприметила меня в компании своих дружков. Еще не забыла ощущения яда? – едва скрывая противную ухмылку, ведьма с наслаждением допила напиток. – Как думаешь, они наслаждались? Такие, как я.

– Да не имеет значения. Каждая из них уже поплатилась за это.

– Вот как. – Гниль помахала бармену, указав на пустой бокал. – Только ты не ответила: как думаешь, наслаждались ли они тогда?

«Дря-я-янь! Я выжгу ее зеленые глаза и насыплю пепел ей в стакан, а затем залью в поганую пасть».

Она непринужденно продолжила: