– Да бродят там всякие, – скривился тренер. – Не хочу, чтобы ты в неприятности всякие влез. Там не все так просто. Их менты не трогают. А так бывает только в одном случае. Если между ними уговор какой имеется. Сообразил?

– Угу, – мрачно кивнул Егор, отлично понимая, о чем именно идет речь.

Хоть и пахал он словно каторжный сразу в нескольких учебных заведениях, все равно в школе пареньку приходилось сталкиваться с реалиями жизни, и все происходящее в стране ему было хорошо известно и вполне понятно. Все возникшие и сложившиеся понятия ему растолковали буквально на пальцах. Благо связываться с разрядником по боксу желающих было не много, а сам Егор в чужие дела не вмешивался. Не до того было.

Забрав ключи, парень отправился по указанному адресу. Нужный домик он нашел ближе к вечеру. Разобравшись с газовым баллоном, он вскипятил чайник и, присев к столу, задумался. Все услышанное от бабки для него было новостью. Отца своего он никогда не видел и ничего о нем не знал. А исходя из сегодняшнего разговора, искать его было просто бесполезно. Зная характеры своих родственниц, парень понимал, что его теперь даже на порог не пустят, просто чтобы с матерью поговорить. Да и не захочет она этого разговора.

Уже в темноте, кое-как поужинав, Егор завалился спать. Благо старенькие, но чистые простыни в доме имелись. Проснулся он от отчаянного птичьего щебета. Умывшись во дворе под ледяной струей воды, он уже привычно размялся и, оглядевшись, принялся решать, чем себя занять. Вспомнив, что привез с собой несколько вещей, которые требуют стирки, Егор снял с гвоздя в прихожей старый оцинкованный таз и занялся постирушками.

Тренер приехал после обеда, привезя толстую папку с текстом, который нужно было перевести, и парой увесистых фолиантов технических словарей. Быстро обойдя свое хозяйство, он убедился, что парень не пропадет, и, пожелав удачи, уехал. Развесив белье, Егор занялся переводом. Привычно пробежав текст взглядом, он убедился, что больших проблем с ним не будет, и, отметив все непонятные места, взялся за словари.

Уже стемнело, когда на соседней линии раздались громкие пьяные голоса и чей-то возмущенный возглас. Что там происходит, было непонятно, но Егор насторожился и, выключив свет, вышел во двор, накинув легкую куртку темно-серого цвета. Пьяный хохот и мат не утихали. К ним неожиданно добавились женские крики. Стиснув зубы, парень сжимал кулаки в карманах, помня предупреждение тренера. Потом, не утерпев, он ловко перемахнул соседский забор и, проскользнув в калитку, направился к месту шума.

Трое молодых коротко стриженных парней, с хохотом толкали друг к другу пожилую худенькую женщину, а у крыльца крошечного домика с окровавленной головой лежал мужчина, ее ровесник. Судя по всему, это была семейная пара, решившая побыть на даче, до полного закрытия дачного сезона. А эта троица являлась именно теми, о ком его и предупреждали. Егор уже почти добрался до нужного участка, когда женщина, извернувшись, сумела влепить одному из подонков крепкую пощечину. Несмотря на хрупкое телосложение женщины, у подонка аж голова мотнулась от удара.

Грязно выругавшись, бандит со всей дури ударил ее кулаком в лицо. Ахнув, она упала рядом с мужем и затихла, очевидно, потеряв сознание. Бандит же, не ограничившись ударом, подскочил к ней и принялся изо всех сил пинать оба тела ногами, норовя попасть по головам и лицам. Глядя на это, Егор вдруг ощутил, как от бешенства у него в глазах потемнело. Влетев во двор, он двумя стремительными ударами отправил двух подонков в нокаут и, подлетев к последнему уроду, одним точным ударом разбил ему кадык.

Захрипев, тот медленно повалился на колени, борясь с собственным организмом хоть за один глоток воздуха. Понимая, что теперь иного выхода у него нет, Егор вздернул его на ноги и, перекинув животом через плечи, потащил в дальний конец линии. Еще прошлым днем он успел приметить там какую-то канаву. Сбросив подонка на землю, он подхватил лежавший тут же булыжник и, примерившись, со всей дури треснул его в висок. Пинком скатив тело в канаву, наполовину наполненную грязной водой, он побежал обратно.

Ушибленные им первые двое уже начали приходить в себя, так что ему пришлось повторить удары и на себе утащить второе тело к канаве. Повторив действие с булыжником, Егор прибежал обратно и, разобравшись с третьим подонком, растерянно проворчал, глядя на черную в свете ущербной луны воду:

– Если всплывет, мне конец.

Столкнув булыжник в ту же канаву, парень быстрым шагом вернулся обратно в дом и, включив свет, принялся буквально по миллиметру изучать свою куртку и штаны. Ему повезло. Нанесенные им удары не вызвали кровотечения, так что никаких следов на куртке не осталось. Убедившись, что прямо привязать его к непонятным трупам нечем, парень выключил свет и, быстро раздевшись, улегся в постель.

Пока он возился, на улице начался мелкий, моросящий дождь. Слушая тихий шорох капель, Егор растерянно усмехнулся и, зябко передернув плечами, еле слышно проворчал:

– Даже природа на моей стороне. Теперь даже собаку по следу пускать бесполезно.

Он крутился в постели почти всю ночь, забывшись тревожным сном только под утро. Возбужденное сознание парня то и дело рисовало перед его внутренним взором лица и тела убитых. Неожиданно в памяти всплыло выражение классика: «Тварь я дрожащая, или право имею?»

«В этом случае имею, – сам себе ответил Егор. – Иначе они бы просто забили их до смерти. Такое спускать нельзя. В противном случае сам станешь такой тварью».

Разбудил его солнечный луч, осветивший веки. Чуть вздрогнув, Егор недовольно поморщился и, вздохнув, нехотя открыл глаза. Понимая, что больше поспать не получится, парень выбрался из кровати и, одевшись, поплелся умываться. Привычно позавтракав куском хлеба с вареньем, он вернулся к переводу. От работы его отвлекло появление участкового. Выйдя из дома, Егор быстро открестился от всех вопросов, пояснив, что был сильно занят работой, и, вернувшись в дом, снова занялся делом.

Даже несмотря на полусонное состояние, работа спорилась. Благо словари тренер привез серьезные и все технические термины в них имелись. В очередной раз от работы его отвлекло появление тренера. Войдя во двор, он привычно осмотрелся и, поднявшись в дом, с порога спросил:

– Что тут у вас случилось? По всему садоводству милиция шастает.

– Где-то там кого-то из соседей избили, – махнул Егор рукой в нужную сторону.

– А кто избил? – моментально подобрался тренер.

– Говорят, трое каких-то то ли местных, то ли залетных, – пожал парень плечами.

– Ты их видел?

– Нет. Все уже поздно вечером случилось. А я вон почти всю ночь переводом занят был. Еще пара часов, и закончу. Заодно и заберете, – ответил Егор, уходя в глухой отказ от любых обвинений в участии в том деле.

– А вот это просто отлично. Заканчивай, я подожду. Думаю, на днях и деньги тебе за перевод привезу, – кивнул тренер, ставя чайник на плитку.

* * *

Очнулся он от ощущения, что кто-то не очень аккуратно отирает ему лицо влажной тряпкой. От этих движений голова чуть покачивалась, и все там же, над левым ухом, то и дело вспыхивала не сильная, но очень неприятная боль. Глухо застонав, Егор с трудом приоткрыл глаза и попытался рукой остановить эти движения. Но конечности почему-то очень плохо слушались. Дергались, словно у сломанной марионетки.

– С чего это вы, юноша, вдруг вздумали сознание терять? – послышался озабоченный голос врача.

– Вам лучше знать, доктор, – нашел в себе силы прохрипеть Егор, пытаясь разглядеть его еще расфокусированным взглядом.

– М-да-с, боюсь, ударили вас гораздо сильнее, чем мы предполагали, – протянул врач, ловко оттягивая парню веко и рассматривая зрачок. – Судя по вашим реакциям, вам придется провести в нашем заведении больше времени.

– Думаю, в данной ситуации говорить о времени нет смысла. Главное, на ноги встать, – проворчал Егор, продолжая шевелить пальцами рук и вообще пытаясь проинспектировать свой организм.

– Тут вы, юноша, абсолютно правы, – задумчиво протянул врач. – Что ж. Раз уж вы очнулись, то Марфа Ивановна вас обиходит и покормит. Вижу, сами вы еще с подобным делом управиться не способны.

– Вы правы. Руки почему-то не слушаются, – нехотя признался Егор, начиная медленно впадать в панику. – Доктор, а со спиной у меня все в порядке? – на всякий случай поинтересовался он.

– Безусловно, – решительно кивнул врач. – При осмотре, когда вас привезли, ни следов от ударов, ни ран на спине не было. Да и люди, что вас привезли, в один голос твердили, что вас прежде ударили ножом, а уже после дубиной по голове.

– А кто ударил-то? – насторожился Егор, понимая, что так бьют, когда хотят именно убить.

– Так разбойники, что на имение ваше напали. Неужто так ничего и не вспомнили?

– Нет, – качнул Егор головой. – Так кто напал на нас?

– Из Бухарского ханства разбойники в набег пошли. Вот и налетели. А казаки их в то время в другом месте ждали.

– Бухарское ханство? – растерянно переспросил Егор. – А мы где вообще находимся? В том смысле, где ваша больница стоит? В какой губернии? – уточнил он вопрос, запнувшись на последнем слове.

– М-да. Похоже, все гораздо хуже, чем я ожидал, – протянул врач с заметной растерянностью. – И то сказать, удар вы получили сильный. Очень. После такого иного бы и схоронили уже. Находимся мы в Оренбургской губернии, в городке Соль-Илецк. А земли батюшки вашего еще дальше к границе располагались. Не припоминаете?

– Увы, – растерянно качнул Егор головой, судорожно вспоминая, где именно такой городок находится.

Так и не вспомнив ничего толком, парень очередным усилием воли подавил новый приступ паники и, сосредоточившись, тихо спросил, требовательно глядя врачу в глаза:

– Доктор, это пройдет?

– Вы про раны или про память, юноша? – осторожно уточнил врач.

– Про все, – жестко отрезал Егор, мысленно готовясь к худшему.

– По поводу ваших ранений, они у меня опасений не вызывают. Организм у вас молодой, сильный. Рана на животе уже начала рубцеваться. Жара нет, значит, все идет, как и должно. Рана на голове тоже особых опасений не вызывает. Вот станем перевязку делать, лично ее как следует осмотрю. Но думаю, и там все будет в порядке. А вот что будет с вашей памятью, признаться, даже предполагать не возьмусь. Работа человеческого мозга еще толком не изучена. Увы, молодой человек. Мог бы сказать, что все исправится, но не хочу лгать, – вздохнув, развел врач руками.

– Благодарю вас, доктор, – вздохнул Егор, вспомнив, что и в его времени некоторые последствия подобных ранений были неизлечимы.

– Не нужно расстраиваться, молодой человек, – помолчав, вздохнул врач. – Вы молоды, сильны, а значит, рано или поздно сумеете поправиться. А я постараюсь вам в этом помочь. Будьте покойны, из больницы я вас не выпущу до полного вашего выздоровления. Ну, или пока сами уйти не решите. Обещаю.

– Спасибо, доктор. Я этого не забуду, – вздохнул Егор, пытаясь понять, как быть дальше.

Врач, попрощавшись, вышел, а санитарка занялась делом. Ловко отерев его влажным полотенцем, она подсунула ему утку и, дождавшись, когда он оправится, принялась менять постельное белье. Потом, унеся все, она вернулась с подносом, на котором стояла тарелка с какой-то кашей и кружка со слабеньким чаем. Поставив поднос парню на живот, она подхватила ложку и принялась его кормить, словно несмышленыша. Но спорить Егор не решился. Руки и вправду все еще не слушались толком.

Покорно глотая кашу, парень пытался понять, что с ним не так. Дождавшись окончания кормления, Егор проводил санитарку настороженным взглядом и, вздохнув, принялся инспектировать свое тело. Ему кровь из носу нужно было понять, что не так и почему в организме идет такая раскоординация. Ведь в прежней жизни ему по голове попадало не раз, но никогда такой реакции не было.

Слова о контузии он запомнил крепко, но даже последствия настоящей контузии обычно проходят гораздо быстрее. Да, остается головная боль, приступы тошноты, но все остальное тело работает почти так же, как и прежде. Благо ему довелось повидать подобное. Так что есть с чем сравнивать. Сосредоточившись, парень выпростал руки из-под одеяла и, тихо постанывая, поднес ладони к глазам. От этого усилия его даже в пот бросило.

Но едва только Егор рассмотрел собственные ладони, как в глазах снова помутилось. Но на этот раз не от удара, а от испуга. Это были НЕ ЕГО руки. Закусив до крови губу, парень прикрыл глаза, сжал все чувства в кулак и, сделав глубокий вздох, снова посмотрел на ладони. Потом, чтобы окончательно убедиться в своих выводах, он принялся осторожно шевелить пальцами, про себя отмечая, в каком порядке они движутся.

– Твою мать! – еле слышно бубнил он, разглядывая собственные конечности. – Это как понимать прикажете? Куда меня самого дели? Чем мое прежнее тело не понравилось. Не пил, не курил, спортом занимался как проклятый. А тут чего? Блин, похоже, я в теле пацана какого-то оказался. Да мать вашу! Как такое вообще может быть?! Куда меня занесло?! Как я вообще тут оказался?!

Паника накрыла его душной, все поглощающей волной, заставив накрыться одеялом с головой и тихо заскулить от ужаса. Попытка свернуться калачиком вызвала в ранах приступ тупой, ноющей боли, которая заставила страх немного отступить. Сообразив, что под одеялом от случившегося не спрячешься, Егор принялся старательно дышать, одновременно пытаясь взять себя в руки. Постепенно паника начала отступать, и он, справившись с собой, решил вернуться к делу.

Дергаясь, словно испорченный робот, парень с грехом пополам придал себе полусидячее положение и с трудом отбросил одеяло с ног. Осмотрев, ощупав и едва не обнюхав себя, Егор убедился, что этому телу примерно пятнадцать лет, и, рухнув обратно на подушку, растерянно проворчал:

– Это что ж получается, все заново? Столько лет только и делал, что учился, а теперь все заново? Блин, как теперь жить-то? Лепила сказал, что имение наше разорили. Выходит, возвращаться туда никакого смысла нет. И что тогда делать? С чего жить? Мешки грузить? Если я правильно помню, в этом времени учеба была платной. Твою мать, вот это я попал! – мысленно простонал он, зажмуривая глаза и с трудом сдерживая рвущийся из глотки вой.