Его страшный догмат о передаче права на царствие небесное язычникам, эта идея о том, что царствие Божие передается другим, ибо те, кому оно было обещано, его не захотели, сделалась как бы кровавой угрозой против аристократии, и титул Сына Божьего, который открыто утверждал за собою в живых притчах, где враги его выступают как убийцы, посланные небом, – все это являлось выражением недоверия, брошенным в лицо легальному иудаизму. Смелое его обращение, с которым он шел к униженным, являлось еще более мятежным. Он провозгласил, что пришел дать свет