Цитаты из книг автора «Эрнест Ренан»

Пилат спросил его, считает ли он себя действительно «Царем Иудейским». Иисус не скрывал того, что думает. Но его погубил на этот раз иносказательный смысл его речей, составлявший его силу и долженствовавший после

Ничто не могло быть более несправедливым, так как Иисус всегда признавал Римскую Империю, как установленную власт

Иисус никогда не присваивал себе названия «Царь Иудейский», но его враги указывали на это название, которое говорило о его роли и его притязаниях и которое, естественно, являлось лучшим предлогом для возбуждения подозрения римских властей. Основываясь на этом, его и обвиняли как мятежника и как государственного преступника

Вообще, он не любил иудеев. Но последние еще больше ненавидели его; они находили его жестоким, надменным, вспыльчивым, обвиняли в невероятных преступлениях. Итак, Пилат вздумал попытаться спасти Христа. Быть может, спокойная осанка обвиняемого произвела на него впечатление. Как гласит предание, впрочем, мало вероятное, Иисус нашел поддержку в собственной жене Пилата, утверждавшей, что она видела страшный сон, героем которого был Иисус. Она могла видеть нежного галилеянина из окон дворца, выходящих во двор храма. Быть может, она снова видела его во сне, и кровь этого красивого молодого человека, которую должны были пролить, была причиной страшного кошмара. Достоверно только то, что Иисус нашел в Пилате поддержку. Губернатор благосклонно расспрашивал его с намерением отыскать все средства для его оправдания.

Когда Пилат узнал о приговоре, он выразил свое неудовольствие, что его впутали в это дело. Затем он заперся с Иисусом в претории. Там между ними произошел разговор, подробности которого до нас не дошли, так как не было при том ни одного свидетеля, могущего передать содержание разговора. Но общий его характер, кажется, довольно удачно угадал четвертый евангелист. По крайней мере, его рассказ вполне согласуется с данными истории об обоих собеседниках. Прокуратор Понтий, прозванный Пилатом за пожалованный ему или его предкам в виде отличия дротик (pilum), до тех пор не имел никаких сношений с нарождавшейся сектой.

Нужно было, чтобы Пилат подтвердил приговор синедриона, который считался со времени римской оккупации недостаточным без согласия императорского легата

Синедрион не имел права приводить в исполнение смертные приговоры. Но при той путанице, которая царила тогда среди властей Иудеи, Иисус уже мог считаться осужденным.

Решение было постановлено, искали только предлога. Иисус знал это и не предпринимал ничего для своей защиты.

процедуре, установленной Талмудом. Два свидетеля подтвердили роковые слова, действительно произнесенные Иисусом: «Я разрушу храм Божий и в три дня воздвигну его вновь». По иудейскому обычаю, хула против храма являлась хулой против самого Бога. Иисус хранил молчание и отказался дать объяснение по поводу этих слов. Если верить преданию, первосвященник заклинал его признаться, он ли Мессия, сын Божий. Иисус будто бы признался в этом и даже объявил перед собранием близкое пришествие его небесного царствия. Но сила духа Христа, готового умереть, была так велика, что он едва ли снизошел до низкого показания. Более вероятно, что он и здесь, как у Анны, хранил молчание. Так он вообще вел себя в свои последние минуты.

Хлеб и вино в связи с самой смертью стали образом Нового Завета, который Иисус запечатлел своими страданиями, напоминанием о жертве Иисуса