Цитаты из книг автора «Эрнест Хемингуэй»

Одной гнусностью другую не оправдать

Нехорошо было так думать, но мысль не подвластна цензуре. Ничьей, кроме твоей собственной. И ты не должен допустить, чтобы собственные мысли привели тебя к пораженчеству.

Отдохни хорошенько, маленькая птичка, – сказал он. – А потом лети к берегу и борись, как борется каждый человек, птица или рыба.

Выглядит это глупо. Но в самом деле любить двух женщин одновременно, по-настоящему любить – это самое страшное и разрушительное, что может приключиться с мужчиной

Я не должен причинять ей лишнюю боль, – думал он. – Моя боль – она при мне. С ней я могу совладать. Но рыба может обезуметь от боли

Я знал уже, что, если с чем-то расстаешься, плохим или хорошим, остается пустота.

Плохих художников можешь просто не смотреть, и все. А у родственников – если даже научился не смотреть на них, не слушать и не отвечать на письма – у них все равно много способов стать опасными.

А ты, конечно, вызывал. Они нередко ополчались против тебя, но они легко ополчаются против кого угодно. В том числе и против самих себя. Если собираются трое испанцев, двое объединяются против третьего, а потом эти двое начинают предавать друг друга. Не всегда, но достаточно часто, чтобы ты, насмотревшись на такое, невольно сделал вывод.

Она поссорилась со всеми нами, любившими ее, – кроме Хуана Гриса; с ним не могла поссориться, потому что он успел умереть.

Я знал уже, что, если с чем-то расстаешься, плохим или хорошим, остается пустота. После плохого пустота заполняется сама собой. После хорошего ты заполнишь ее, только найдя что-то лучшее. Скаковой фонд я с облегчением присоединил к общему капиталу, и стало лучше.