Цитаты из книг автора «Эрин Уатт»

Может, я хочу, чтобы меня погубили,

Если ты в бегах, то каждый день для тебя – это борьба за жизнь.

Лучшая тактика – быть нахальной

– Ты играешь с огнем. Я пожимаю плечами. – Он первый зажег спичку.

Вопрос, через что я никогда не смогу переступить, даже ради этого.

Дыхание Вонн замирает. – Надо же. Это были потрясающие слова. – Она мягко меня целует. – Ты мой навсегда, Окли Форд. – Да, я твой. – Я улыбаюсь, не отрывая от нее губ. – А ты, Вонн Беннетт, – моя

– Он всегда такой? Я ухмыляюсь: – Тай? Ну да. А что? Что он сказал? – Он сказал, подушка ему не нужна. Ну да, конечно, кто вообще спит на подушке! – с возмущением говорит она. – Но я все равно дала ему подушку с одеялом и застелила диван, так что надеюсь, ему будет удобно. Я предложила оставить ночник на случай, если ему что-то понадобится, и он хохотал целую минуту! Я тоже начинаю хохотать. Подумать только, Таю понадобится ночник! Вонн замирает у другого конца кровати. Взгляд ее золотисто-карих глаз падает на меня, и она с трудом говорит:

– Иди сюда, солнышко. – Окли похлопывает рукой по подушке рядом с собой

– Опять пожираешь меня глазами? – смеется Окли. – Осторожнее, а то у меня разовьются комплексы! – У тебя уже есть комплекс. Называется нарциссизм. – Ха! – Он подходит ко мне и слегка дергает за косу. – Может, если ты перестанешь постоянно на меня таращиться, мое эго наконец станет нормального размера. – Как будто у тебя хоть что-то может быть нормального размера, – огрызаюсь я, но тут же краснею, потому что это звучит очень двусмысленно, а я имела в виду совершенно иное. Он игриво двигает бровями: – Ты видела фотосессию в Vogue, да? Я краснею еще сильнее: – Заткнись и прыгай уже в воду. – А ты не будешь? – расстроенно спрашивает Окли. Он сказал, что в домике есть запасные купальники, но проблема не в этом. Я просто не в настроении купаться.

– Хотелось бы вам напомнить, что я все еще здесь, – из звуковой системы за миллион долларов вдруг раздается голос Кинга. – О господи! – Вонн краснеет так сильно, что могла бы переплюнуть знаменитую красную помаду моей матери. Смущение на ее лице сменяется ужасом, она прикрывает рот ладонью и выбегает из комнаты. А я продолжаю стоять, как дурак, прислушиваясь к собственным ощущениям и даже не могу пошевелиться. Значит, вот как нужно себя чувствовать при поцелуе? С ума сойти. Но если так, то почему она убежала? Я бросаюсь за ней, но Вонн уже успела спрятаться в туалете и закрыть дверь. – Вонн, солнышко. Выходи оттуда.