— Девушку? — он напускно выгнул бровь, отпивая наконец первый глоток виски. — Ну, я искренне надеюсь, что хотя бы это объяснение окажется нормальным. Признайся, закрутил роман с какой-нибудь местной красоткой и умотал с ней на край света, забыв обо всем на свете?

— Хотел бы я, старик, чтобы всё было именно так просто, — Артем грустно, одними уголками губ улыбнулся, подыгрывая другу. В его глазах на мгновение вспыхнул огонек старого школьного задора. — Какая-нибудь Настасья Самбурская, понимаешь? Ну, помнишь её? Такая, с идеальными, изящными формами, дерзкая, темноволосая… Прям мой личный эталон женской красоты. Ради такой можно было бы и пропасть на пятнадцать лет.

— Угу, конечно, мечтать не вредно. Губозакатин на ночь принимать не пробовал? — Илья шутливо фыркнул, возвращая стакан на стол со звонким стуком. Но его попытка разрядить обстановку окончательно провалилась.

— Ладно, ты сам первый начал эту тему с девчонками, — лицо Артема мгновенно изменилось. Огонек веселья потух, словно его облили ледяной водой. Он снова стал пугающе серьезным, а его плечи напряглись под плотной курткой. Он подался чуть ближе через стол, понижая голос до заговорщицкого шепота. — На самом деле там, на ночном берегу, у воды… там было нечто совершенно другое, Илья. И поверь, в этом не было ничего красивого и романтичного.

— Там, у самой кромки воды, кто-то стоял, — глухо продолжил Артём, уставившись в одну точку на столе. — В густой темноте я разглядел лишь смутный человеческий силуэт. И первая мысль, которая у меня тогда промелькнула — это ты. Подумал, что ты тоже обнаружил пропажу снастей и решил вернуться мне на выручку.

— Исключено, я тогда уже давно дома был, — Илья покачал головой, и на его лицо набежала теплая волна ностальгии. — Тот вечер я до сих пор очень хорошо помню, до мельчайших деталей. Мы с мамой устроились на диване в гостиной и смотрели какой-то старый фильм по телеку, а батя в это время как раз на кухне возился. Он засучил рукава и с гордым видом взялся за чистку нашего улова. Помню, он потом еще пару дней этой рыбой насквозь вонял, как его ни заставляли мыть руки с мылом.

Илья тихо усмехнулся, вспоминая эту забавную и такую родную домашнюю картину. Но его легкий смех мгновенно замер, наткнувшись на каменное выражение лица друга.

— Знаю, — Артём поднял на него тяжелый, пугающе осмысленный взгляд. В его голосе не было ни капли сомнения. — Теперь-то я точно знаю, Илья, что это был не ты.

Артем сделал глубокий вдох и продолжил свою зловещую историю. Выражение его лица по-прежнему оставалось каменно-сосредоточенным и мертвенно-серьезным. В эту секунду казалось, словно всех тех веселых шуточек, школьных воспоминаний и дружеских уловок, которые были между ними всего пару минут назад, никогда не существовало в природе. Перед Ильей сидел совершенно другой человек — жесткий, травмированный каким-то жутким знанием.

— Этот силуэт стоял ко мне спиной, у самой кромки воды, — глухо, почти не разжимая губ, рассказывал Артем. — Вокруг уже легла полная, глухая ночная темнота, и берег озера казался абсолютно безжизненным. Фигура застыла, словно каменная статуя, не совершая ни единого движения. Это выглядело по-настоящему пугающе, но в то же время мне, глупому пацану, стало безумно интересно, кто же это мог быть в такой поздний час. Сделав пару шагов вперед по влажному песку, я громко позвал его… Но он не ответил. И даже не шелохнулся. А потом… — Артём внезапно осекся и замолчал, уставившись в пространство перед собой.

— Что было потом? — заинтригованный Илья подался вперед всем телом, уже совершенно не скрывая своего жгучего, нарастающего интереса к безумной истории старого друга. Он даже забыл про стакан с виски, полностью растворившись в его словах.

Артем медленно, словно преодолевая внутреннее сопротивление, повернул голову и посмотрел прямо в глаза Илье. От этого взгляда Илье стало не по себе.

— Потом этот некто назвал моё имя, — отчетливо произнес Артем, и его голос едва заметно дрогнул. — Но этот голос… он был не его. Точнее, исходил совсем не от этого силуэта. Создавалось пугающее ощущение, словно физическое тело этого существа и сам звук его голоса находились на приличном удалении друг от друга. Я до сих пор не знаю, какими словами это правильно объяснить. Представь, словно у тебя дома установлен продвинутый домашний кинотеатр. Сам экран телевизора находится прямо перед тобой, а мощные динамики колонок, из которых на самом деле идет весь основной звук, расставлены где-то позади или поодаль, в углах комнаты. Вот приблизительно такой же неестественный, объемный и жуткий эффект создался тогда на пустом ночном берегу. Некто стояло впереди, а его голос прозвучал откуда-то из темноты за моей спиной.

В баре «Север» в этот самый момент как будто стало на несколько градусов холоднее. Ледяной сквозняк, взявшийся из ниоткуда, прошелся по ногам, заставив Илью инстинктивно передернуть плечами. Даже хирургически белый свет длинных ламп над барной стойкой на секунду испуганно дрогнул и приглушилcя, словно само электричество в здании среагировало на страшные воспоминания Артема.

— Слушай, старик… если это какая-то твоя очередная затянувшаяся школьная шутка или розыгрыш, то завязывай. Мне уже откровенно не по себе.

— Я после этого случая и уехал, — жестко, без тени улыбки перебил его Артём. Его голос звучал глухо, как из могилы. — На следующий же день. Прямо с утра собрал вещи и растворился. Без каких-либо внятных объяснений родителям, учителям и тебе. То, что произошло на том берегу дальше, после того злополучного голоса… мне до сих пор физически тяжело и больно рассказывать. Я до конца жизни не смогу забыть тот ужас. Но именно в те минуты я четко понял одну-единственную вещь: мне нужно держаться как можно дальше от всех, кого я знаю и люблю. Держаться в тени, чтобы просто не навлекать на обычных людей смертельную, чудовищную опасность, которая теперь ходит за мной по пятам. Пожалуйста, не обижайся на меня за то, что ушел тогда, пятнадцать лет назад, совершенно не предупредив и не попрощавшись. Поверь, у меня просто не было другого выбора. Так было надо. И так надо до сих пор.

— Ты мне сейчас уже начинаешь рассказывать какую-то откровенную, дикую мистику. Илья качнул головой, пытаясь вернуть диалогу трезвую логику. — Какой-то незнакомый тебе человек стоит посреди ночи на пустом озере, внезапно называет твое имя странным голосом… И что дальше? Какое у этой чертовщины продолжение?

Пауза между ними затянулась, став тяжелой, как свинец. Илья смотрел на друга уже абсолютно без прежней улыбки; шутки окончательно кончились. Чтобы хоть как-то согреться от внезапно наступившего к ногам холода и хоть немного разрядить эту удушливую, затянувшуюся обстановку, он молча поднял тяжелый стакан с виски и сделал длинный глоток. Янтарная жидкость обожгла рецепторы, но принесла легкое ментальное облегчение. Артем, заметив его движение, молча последовал примеру друга. Он решительно перехватил свой бокал и, не моргая, залпом осушил добрую половину стакана. После этого он тут же смешно сморщился, поднес к лицу рукав своей плотной куртки и принялся шумно занюхивать им ядреный спиртной аромат. Глядя на эту картину, Илья на секунду отвлекся от мистики и с досадой подумал, что они впопыхах совершенно забыли взять хотя бы какую-то простую закуску — сухарики, нарезку или лимон. А с такими серьезными дозами крепкого алкоголя на пустой желудок можно было очень быстро и незаметно насинячиться в хлам, полностью потеряв нить разговора. Парень аккуратно поставил свой бокал на деревянную поверхность, стараясь вернуть друга к прерванному рассказу.

— А дальше… — Артём тяжело сглотнул, опустив рукав куртки, и его голос снова опустился до едва различимого шепота. — Дальше этот высокий незнакомец медленно, совершенно бесшумно развернулся и пошёл прямо на меня. В полумраке ночного берега я не мог разглядеть его лица, видел только огромный, неестественно вытянутый силуэт. Он остановился буквально в двух шагах от меня — пятнадцатилетнего, глупого парнишки, у которого от ужаса подкашивались колени и зуб на зуб не попадал. И вот тогда он молча поднял руку и протянул её мне, ладонью вверх. А затем сухо, безжизненным тоном приказал: «Дотронься».

Артем замолчал, его пальцы судорожно сжали пустой стакан, вспоминая те далекие секунды. Илья сидел напротив, боясь даже вздохнуть, чтобы не спугнуть этот момент откровения.

— Мне в ту секунду было непередаваемо, до тошноты страшно, — тихо продолжил Артем, и в его глазах отразился тот самый первобытный кошмар из прошлого. — Каждая клетка тела кричала мне: «Беги! Разворачивайся и несись к дому без оглядки!». Но в то же время внутри росло какое-то дикое, непреодолимое, почти гипнотическое любопытство. Мне до безумия хотелось узнать, что же это за существо и что вообще произойдет дальше, если я подчинюсь. Мой подростковый мозг просто отказывался верить в опасность. И в этой безумной борьбе внутри меня… любопытство всё-таки перебороло страх. Я медленно поднял свою руку и коснулся его пальцев. Kогда oни соприкоснулись, мир вокруг меня буквально взорвался, — Артем заговорил быстрее, словно заново переживал тот роковой момент. — Я резко, всем телом почувствовал бешеное, оглушительное биение собственного сердца. Оно колотилось с такой безумной скоростью и силой, словно собиралось прямо сейчас пробить грудную клетку и выбиться наружу из-под ребер. В виски со страшной силой ударила кровь, голова начала болеть так невыносимо, будто череп раскалывался надвое. И наконец… этот чертов переход состоялся. Организм просто не выдержал такой колоссальной нагрузки. Мои ноги подкосились, в глазах мгновенно потемнело, и я мешком завалился прямо там, на сыром песке ночного берега озера.

Артем сделал глубокий вдох, его дыхание на секунду перехватило. Илья сидел неподвижно, вслушиваясь в слова друга.

— Проснулся я тогда лишь под утро, когда над водой начал подниматься первый холодный туман, — глухо продолжил Артём. — Разумеется, никакого загадочного мужика рядом уже не было. Берег был абсолютно пуст. Но, едва открыв глаза, я сразу же, на каком-то подсознательном уровне почувствовал глобальные внутренние изменения. Моё тело больше мне не принадлежало в полной мере. В ту ночь во мне произошла необратимая, страшная трансформация — это существо не просто коснулось меня, оно передало мне свою силу. Свою темную энергию.

— Слушай, старик… А ты случайно сейчас не книгу пишешь? Ну, фантастику какую-нибудь? — в голосе Ильи сквозила отчаянная надежда, что всё это окажется просто затянувшейся шуткой. — Признайся, ты ведь просто решил протестировать на мне сюжет своего будущего бестселлера, да?

— Я прекрасно понимаю, Илья, что со стороны всё это звучит как бред или сценарий безумного фильма, но это чистая правда, — Артём даже не шелохнулся, его голос оставался монотонным и пугающе ровным. — Каждое слово, что я тебе сейчас говорю — реальность. Этот ночной незнакомец… человек он был или маг какой, я тогда еще сам толком не понимал. Но он действительно влил в меня новые, колоссальные силы. Ту скрытую энергию, которой во всем мире обладают лишь единицы. Другими словами, он по какой-то своей неведомой причине решил выбрать именно меня, обычного пацана. И с той самой секунды у меня больше нет пути назад. Мой старый мир сгорел в ту же ночь.

Илья почувствовал, как по спине пробежал настоящий, осязаемый холод. Скепсис окончательно испарился, уступая место нарастающей панике. Он крепче сжал ладонями край стола, пытаясь удержать ускользающую реальность.

— Допустим, — хрипло, едва узнавая собственный голос, произнес Илья. — Допустим, я тебе поверил. Но почему ты решил вывалить на меня эту чертовщину именно сейчас, спустя долгие пятнадцать лет… да еще и в таком жутком, Богом забытом месте?

— В том-то и дело, Илья, что я ничего не «решал», — тихо, почти одними губами произнес Артём. В его глазах впервые за вечер мелькнуло нечто, похожее на обреченность.

— Кто? — Илья подался вперед, чувствуя, как сердце бешено заколотилось где-то в горле. Его взгляд заметался по лицу друга. — Кто меня сюда пригласил, Артем?!

Артём не ответил сразу. В повисшей мертвой тишине бара «Север» было слышно лишь его тяжелое, размеренное дыхание. Он медленно, словно преодолевая огромное сопротивление, отнял взгляд от стакана с виски и перевел его через весь полутемный зал прямо на барную стойку.

Илья инстинктивно проследил за его глазами и уперся взглядом в плотную фигуру татуированного бармена, который всё так же неподвижно стоял в хирургически белом свете ламп, скрестив мощные руки, смотрел прямо на них. Пазл в голове Ильи начал складываться в очень странную картину.

— Он? Пригласил меня? — Удивленно произнёс Илья.

Татуированный бармен продолжал неподвижно смотреть на них сквозь полумрак зала. Спокойно. Абсолютно невозмутимо. В его тяжелом взгляде не было ни капли удивления — казалось, он с самого начала прекрасно знал, о чем говорят друзья, и просто терпеливо ждал, когда их ломающийся диалог наконец дойдет именно до этого критического момента. Встретившись глазами с Артемом, хозяин заведения едва заметно, понимающе кивнул ему, после чего наконец перебросил свой ледяной взгляд на другие вещи, вернувшись к протиранию стаканов. В эту секунду Илье показалось, что за этим вековым молчанием здоровяка скрыт целый огромный, пугающий мир тайной информации — и если бы этот человек только захотел, он мог бы прямо сейчас открыть им обоим часть этой скрытой истории. Но он молчал.

— Ты же видел… Продолжил Артём. Налив себе виски он не долго думая поднес его и выпил залпом вновь. Бармен наконец закончил последние дела за стойкой и направился в сторону парней.

— Что бы он не говорил, ты только не бойся Илья. Но главное не зли его, мой тебе совет.

Илье уже окончательно перестало нравиться всё происходящее. Вся эта романтика школьной ностальгии разбилась вдребезги о суровую реальность. Парень с нарастающим раздражением и брезгливостью смотрел на то, как Артем без остановки хлещет крепкий алкоголь прямо на пустой желудок. «Да он же просто спился, — уныло подумал Илья, чувствуя, как внутри закипает досада. — Небось, набрал кредитов, погряз в огромных долгах, а теперь прячется на этой окраине и сочиняет сказки про мистические силы и голоса на озере». Логическая цепочка в голове риэлтора мгновенно выстроилась: этот татуированный здоровяк-бармен идет к их столику вовсе не ради тайн вселенной. Он идет в очередной раз жестко выбивать деньги из непутевого должника. И втягивать себя в эти разборки Илья не собирался.

Бармен наконец вплотную подошел к их столику. Его массивная фигура заслонила собой тусклый свет лампы, погрузив парней в густую тень, а от самого мужчины повеяло тяжелой, пугающей уверенностью. Он остановился, скрестив мощные, покрытые рисунками руки на груди, и молча уставился на Илью своим немигающим взглядом.

Атмосфера давила на психику, и Илья, не выдержав этого сковывающего напряжения, решил не ждать удара. Нервы сдали, и он заговорил первым, пытаясь как можно скорее откреститься от Артема и его проблем:

— Послушайте, уважаемый, — Илья затараторил, активно жестикулируя и пытаясь придать голосу уверенности, хотя внутри всё дрожало от страха. — Я правда понятия не имею, что у вас тут вообще происходит и какие у вас дела с этим гражданином. Но я этого человека вижу впервые за последние пятнадцать лет! Мы просто бывшие одноклассники, понимаете? Я его долгов не знаю и платить за него не собираюсь. У меня у самого сегодня с утра день наперекосяк: машина сломалась, трансмиссия сдохла. Мне пришлось в автосервисе кучу денег оставить, чтобы они её хотя бы на подъемник загнали! А цены на запчасти сейчас, сами знаете, просто космические, в никакие ворота не лезут. Да еще и этот проклятый холодный дождь на улице, я промок насквозь… Короче, кругом одни сплошные минусы, так что не надо на меня так смотреть!

Илья резко замолчал, тяжело переводя дыхание после своего эмоционального выплеска про автомехаников и космические цены. Но его тирада не произвела на присутствующих ровным счетом никакого впечатления. Татуированный гигант даже не моргнул. Вместо этого он медленно переглянулся с Артемом.

Наступила долгая, удушливая пауза. По ощущениям, секунд тридцать они просто неподвижно смотрели друг на друга, ведя какой-то свой, понятный только им двоим безмолвный диалог. Илья в полном замешательстве лишь растерянно переводил взгляд то на одного, то на другого. Его глаза метались от бледного, напряженного лица школьного друга к каменной физиономии бармена. Парень абсолютно не мог взять в толк, что же здесь, черт возьми, происходит. В воздухе бара «Север» буквально разлилось осязаемое физическое напряжение.

— Илья?! — это внезапное, резкое слово Артема разорвало затянувшееся молчание подобно выстрелу.

Подпрыгнув на стуле от неожиданности, Илья резко повернулся всем телом в сторону Артема. Сердце у риелтора ушло в пятки, а ладони мгновенно вспотели.

— Что… Что такое, Артем? — заикаясь, спросил он, лихорадочно пытаясь нащупать остатки самообладания.

— Мистер Скальп хочет поговорить с тобой, — глухо и предельно серьезно произнес Артем, кивнув на возвышающегося над ними громилу. — Его, правда, смущают пара вещей в твоем поведении и то, что ты притащил за собой шлейф чужих проблем… Но он готов к конструктивному диалогу.

— Артем, блин, да что тут вообще происходит?! — не выдержал Илья, и в его голосе прорезалась настоящая паническая истерика обычного семейного человека, который понимает, что попал в страшный замес. — Какой еще Мистер Скальп? Вы что, сектанты? Или бандиты?

— Тихо. Подожди, всему свое время, — Артем предостерегающе выставил ладонь вперед, призывая друга к порядку. — Сейчас ты сам всё поймешь. Ты главное крепко помни то, что я тебе говорил всего минуту назад: не бойся и, ради всего святого, не вздумай его злить.

На самом деле Илья уже напрочь забыл все те панические предостережения, которые ему только что лихорадочно нашептывал Артем. Страх внутри риэлтора окончательно трансформировался в глухую, яростную злость и сильное утомление. Вся эта затянувшаяся история в его глазах теперь больше напоминала унылую, затяжную пьянку каких-то местных фриков и маргиналов. «Артем здесь, небось, ошивается и бухает уже не первый день, — с нарастающим презрением подумал Илья, злясь на собственную доверчивость. — А этот татуированный здоровяк за стойкой — точно такой же неадекват. Подумаешь, нашел фокус: просто буравит людей тяжелым взглядом по несколько секунд и глубокомысленно молчит, набивая себе цену».