Цитаты из книги «Иметь или быть?»

Чело век, который ничего не желает, свободен от идо лов, свободен от влечений и стремлений

Обычно каждый ищет причину перемен в другом и чувствует себя обманутым. И каждый не понимает, что оба они – не те люди, которых недавно посетила влюбленность, они не могут понять, что к утрате способности любить их привело заблуждение, ошибочное представление, будто любовью можно обладать. Они оба расположились на этом уровне понимания и, вместо того чтобы любить, принялись воспринимать друг друга как свою собственность: как деньги, общественное положение, дом, детей и т. д. Поэтому начинающийся любовью брак переходит иногда в содружество двух владельцев, в котором объединились два эгоиста, а название этого содружества – «семья».

«Освобождение общества от школы».)

бунт принимает форму «итальянской забастовки», когда ребенок впадает в леность, становится апатичным и теряет интерес ко всему, что его окружает, желает всячески досадить родителям

Их критика «Критической критики»

счастье состоит в том, чтобы любить, делиться, жертвовать, то есть жить и давать жить другим.)

Второе значение слова «бытие» шире и является более фундаментальным: бытие включает жизнь, активность, рождение, обновление, выражение чувств, умение радоваться жизни, проявление своей креативности и творчество.

Когда лидер надевает соответствующий его званию мундир, то вскоре эти внешние признаки становятся важнее сущности

не учат сомневаться в позиции того или иного философа, беседовать с ним, улавливать моменты, в которых он сам себе противоречит, обращать внимание на то, что он обходит молчанием определенные проблемы, многих тем и вовсе не касается;

или умрет, соблазнит ли он героиню или ей удастся устоять, он хочет знать ответы на все вопросы. Сам роман в этом случае играет лишь роль прелюдии, «счастливый» или «несчастный» финал – это кульминационный момент переживаний читателя. Узнав конец, он ощущает радость обладания всей историей, которая становится для него почти столь же реальной, как если бы она жила в его собственной голове. Однако от такого чтения его знания не стали шире: действующие лица романа остались далеки, их мотивы непонятны, и потому читателю не удалось глубже проникнуть в суть человеческой природы или лучше узнать себя.