Любовь как взаимное сексуальное удовлетворение и любовь как «работа команды» и убежище от одиночества на двоих – это «нормальные» формы разложения любви в современном западном обществе…
Аналогичный способ получения знаний часто и совершенно откровенно используют дети. Ребенок что-нибудь разбирает или ломает, чтобы узнать, что внутри; также он может поступить и с живым существом, например, жестоко оторвать крылья у бабочки, чтобы постичь, что это и зачем. Подобная жестокость мотивирована чем-то более глубоким: желанием узнать секрет устройства вещей и тайну жизни.
Парадокс человеческого существования заключается в том, что человек должен одновременно искать близости и независимости, общности с другими и сохранения своей уникальности и особенности
В своем поиске единства, кроющегося за многообразием, брахманские мыслители пришли к заключению, что воспринимаемая нами пара противоположностей отражает не природу вещей, а воспринимающий ум.
В случае матери и младенца ответственность касается прежде всего заботы о его физических потребностях. В случае любви между взрослыми это касается прежде всего душевных потребностей близкого человека.
является ли эгоизм современного человека на самом деле заботой о себе как об индивиде… Идентичен ли его эгоизм любви к себе или же порожден как раз ее отсутствием?
Вера в себя – условие нашей возможности что-то обещать, а поскольку, по словам Ницше, человек определяется его способностью обещать, вера оказывается одной из опор человеческого существования.
В матриархальном отношении я люблю Бога как всеобъемлющую мать. Я верю в ее любовь, верю, что, как бы я ни был беден и бессилен, как бы я ни грешил, она будет меня любить…
Любовь не является исключительно связью с конкретным человеком; она – установка, ориентация характера, которая определяет отношение человека к миру в целом, а не к единственному «объекту» любви. Если человек любит кого-то одного и безразличен ко всем остальным, то это не любовь, а симбиотическая привязанность или расширенная версия эгоизма.