Цитаты из книг автора «Eric Weiner»

Изучая золотые века, Дин Симонтон выяснил, что творческим расцветом ознаменовались именно места политически неспокойные, изобиловавшие интригами и неурядицами. По его словам, «похоже, конфликты в области политики подталкивают юные и развивающиеся умы к поиску более радикальных подходов». Китайское проклятие «Чтоб вам жить в интересные времена!» относится не только к политике, но и к творчеству.

500 лет демократии и мира, а что они изобрели? Часы с кукушкой». (Кстати, это неверно: часы с кукушкой — немецкое изобретение.)

В 1620 г. Дреббель закончил работу над великим, как он полагал, открытием — подводной лодкой. В ней помещались 12 человек, она приводилась в действие веслами и могла долго оставаться под водой благодаря запасам воздуха. Подлодка успешно прошла испытания на Темзе, но… впечатления не произвела. Ее сочли пустой забавой, а не полезным новшеством — и реноме Дреббеля пострадало. Он был чрезвычайно подавлен и в конце концов подался в трактирщики. В наши дни о нем уже мало кто знает.

Впрочем, не все технологические новшества прижились. За 400 лет до Гутенберга китайские ремесленники изобрели механический печатный станок, но его следы канули в Лету.

В числе прочего людей притягивали к себе «площадки для развлечений». (Это не то, о чем вы подумали, хотя в старом Ханчжоу хватало.) Там можно было научиться играть на китайской поперечной флейте, взять уроки актерского мастерства, поглазеть на циркачей — канатоходцев, фокусников, глотателей мечей, комиков, борцов, дрессированных муравьев. В Ханчжоу царили «суматоха и столпотворение», пишет Герне, и мне сразу вспоминается толчея на афинской агоре. Здесь есть какая-то закономерность. Гениальность возникает там, где имеется неопределенность, а может, и хаос.

Подобно Афинам, Ханчжоу был торговым городом. На его изобильных рынках хватало товаров на любой вкус: слоновьи бивни из Индии и Африки, жемчуга, хрусталь, сандаловое дерево, камфара, гвоздика, кардамон. Как и Афины, Ханчжоу лежал на перекрестке товаров и идей. В него стекались приезжие со всего Китая и окрестных стран.

Эти очаги гениальности, которые отстоят друг от друга на полтора тысячелетия и на 8500 км, не имеют общих культурных и языковых корней, но чем глубже я копаю, тем больше вижу сходств. Обоим городам повезло с просвещенными правителями: в Афинах был Перикл, в Китае — череда императоров-поэтов.

Я поворачиваю за угол — и вот он, желанный ключ: красноватые черепки. На каждом из них что-то написано белыми буквами — и даже спустя столько столетий надпись можно прочесть. Эти черепки — остраконы — не простые: они использовались для голосования. Белые надписи — имена. Но вы вряд ли пожелали бы увидеть на остраконе свое имя. Табличка у витрины поясняет: «Каждый голосовавший писал или рисовал на черепке имя человека, которого считал нежелательным». Гражданина, чье имя попадалось на черепках чаще всего, изгоняли на десять лет. Даже по нашим меркам это немалый срок. А в те времена, когда продолжительность жизни была короче, такое наказание считалось очень суровым. (Кстати, именно к этой процедуре восходит наше слово «остракизм».)

Не этим ли объясняется, что столь многие гении всех времен рано теряли одного из родителей (обычно отца)? Психолог Марвин Эйзенштадт изучил биографии 699 исторических личностей и выяснил, что 35% из них потеряли как минимум одного из родителей к 15 годам и 45% — к 20 годам. В списке такие фигуры, как Данте, Бах, Микеланджело,

Психологи утверждают, что на индивидуальном уровне творческий характер отличается прежде всего «открытостью опыту». Как показали исследования Дина Симонтона, аналогичным образом обстоит дело и с целыми странами. Он изучил страну, которая издавна славилась закрытостью, — Японию. Рассматривая длительный отрезок времени (между 580 и 1939 гг.), Симонтон соотнес «приток внешней культуры» (через путешествия за границу, иммиграцию и т.д.) с нацио­нальными достижениями в таких областях, как медицина и философия, живопись и литература. Обнаружилась четкая корреляция: чем более открыта Япония, тем выше ее достижения, особенно в искусстве. По мнению Симонтона, это относится ко всем обществам; каждому скачку предшествует усвоение чужеземных идей.