Глава 1. Обещала себе не привязываться, но…

Какая я? Разная!

В меру эмоциональная, иногда ироничная, чуточку мстительная и капельку взбалмошная. Большую часть времени уравновешенная и взрослая, но не всегда. Злюсь, обижаюсь, лицемерю, могу нагрубить и выкинуть еще чего-нибудь похлеще, если меня довести и внаглую ходить по моим нервам, как по цирковым канатам. Ошибаюсь, как все люди, и временами делаю то, о чем впоследствии жалею. Как в это утро, когда я просыпаюсь и вижу в своей постели незнакомца!

Обычно я разборчива в связях, но, видимо, прошлая ночь стала не самым приятным исключением. Безбашенная Даниэль – бывает и такое, я не прочь поразвлечься, однако…

– Какого черта?! Ты кто, парень?! – Я тормошу этого Геракла за десятикилограммовый бицепс, но когда тот в ответ лишь поворачивается набок, потянув на плечо край одеяла, и начинает причмокивать губами в сладком сне, я голой пяткой со всей дури отправляю этого соню целовать пол.

Одеяло туда же – мужчина в нем запутался, пару раз обернувшись вокруг себя и завернувшись в кокон. Зато падение смягчило. Хотя с таким-то телосложением вряд ли ему это было нужно. У него все мышцы каменные.

Слышу стон. Однако! Хм, смотри-ка, не каменные.

Пока в спешке натягиваю лиф, пытаюсь вспомнить вчерашний вечер. Похороны днем, разговор с Люцифером – обещала на днях заглянуть к нему в кафе; противный человечек у ресторанчика на углу – налетел, обозвал, сорвался, торопился, дочь попала в аварию, прощен. Идем дальше. Встреча с Молли. Клуб! Я была в клубе, и эта авантюристка подсыпала мне что-то… Нет, исходя из проясняющихся с нечеловеческой быстротой воспоминаний, я в ту же секунду, как стакан оказался в мой руке, интуитивно определила, что в коктейль добавлена травка забвения. Та, что в ходу в клубе Вэнса, в Монреале.

Как эта сладкая дрянь попала в наш город? Да опять студенты Академии Одаренных дилерами подрабатывают, больше некому! Им, выходцам из других миров, вечно приключений на их любопытную веселую задницу не хватает. В стране куча способов заработать местные деньги, а они из города в город скачут по порталам и распространяют эти наркотики.

Вреда, правда, от них нет, и ты почти контролируешь свои действия, только вот сила твоих тайных желаний возрастает в сто крат, и ты делаешь то, что хотел сам, но храбрости в себе не находил. Травку забвения среди обитателей ночных клубов уже называют просто "смельчак", настолько она вошла в массы. Единственная неприятная вещь – это потеря памяти. Человек не помнит, что делал под воздействием дури. Кто-то скажет, что это побочка, можно было бы и без нее, но и так класс! Адреналин гудит в голове еще долго, заставляя в следующие два дня творить приятные безумства уже без забвения и с трезвой головой. Реально раскрепощает и стирает комплексы. Фактически притупляет страх, который в людях копится годами, с самого детства. Люди вечно чего-то боятся, это самая большая проблема человечества.

А кто-то, кто попробовал в первый раз эту штуку, – считает амнезию прекрасным способом борьбы со стыдом. Ведь не каждый осмелится признаться даже самому себе в содеянном им непотребстве. Лучший вариант для таких – не помнить.

А если регулярно принимать – вырабатывается устойчивость, организм привыкает и перестает блокировать память! Ребята уже осознанно выбирают смелость, принимают "смельчак", и на утро память медленно к ним возвращается. Даже самые стеснительные тихони и интроверты-интеллектуалы находят этот препарат полезным в какой-то степени, ибо тот открывает для них новые горизонты, расширяя восприятие мира и рамки дозволенного консервативным умом, который – они сами это признают – мешает им раскрыть весь свой потенциал и выпустить наружу запертые чувства.

И судя по всему, такой препарат выпила вчера я намеренно. Уговоры Молли были безусловно действенными, но, увы, травку я захотела принять сама. Праздник, видите ли. Начало новой жизни и всё в таком духе.

Только вот когда до дна осушала бокал, я не думала, что моей жаждой станет секс с неким подобием божественной сути. Великан, а не человек… Кажется, в беседе упоминалась игра в баскетбол. Ладно, понятно, почему он так вымахал. Непонятно другое – зачем мне он? Зачем мне сто килограмм мускулистого тела? Я люблю баскетбол, это да, но не… ЭТО. Не качков.

Это чудо поднимается и смотрит прямо мне в глаза. С недоумением, типа "не понял, а как я оказался внизу?".

И тут я понимаю, почему из всех людей в клубе я выбрала его. Чистая душа. Не грязная, добрая, голубая. Как у моей подруги Деллы. Один на миллион, да еще и простой человек.

Ох… Вся моя злость испаряется, и я, присев на краешек в легком шоке, неуверенно улыбаюсь, продолжая изучать его изумительно красивые глаза. Серые, с темными крапинками. За которыми скрыт необычайный душевный мир.

– Чай или кофе? – наконец спрашиваю я.

– Эм… чай.

Одеяло валяется в его ногах, а сам он совершенно голый. А когда память подбрасывает то, чем мы занимались этой ночью… нет, я не краснею, не смущаюсь, а откровенно любуюсь этой прекрасной наготой, улыбаясь шире и подумывая о том, что, пожалуй, мне бы хотелось продолжить с этим редким экземпляром тесное общение. Да, он не моя истинная пара, но… я верю, с ним мне будет хорошо.

И как же он горяч в постели! Голову мне вскружил и сладостью наполнил. Ух, а что он вытворял своим языком! Зацеловал меня прямо, ни одного сантиметра нетронутой кожи не осталось.

– Обожаю парней с приличным вкусом. Я тоже люблю чай.

– Да, – чуть озадаченно хмурится он, пройдясь пятерней по взлохмаченным волосам, – ты говорила. Вчера. Когда я предложил тебе мохито.

Говорила? Да-да, точно, вспомнила момент знакомства.

– Да, я помню, – бросаю непринужденно.

Джей Фойзи, небезызвестный фотограф. Он подсел ко мне, когда я сидела у бара и смеялась над тупой шуткой Молли. Заказал мне малиновый мохито, верно. Помню также привкус лимона и мяты. Было вкусно.

Кинув взгляд на свой член, мужчина тут же прикрывает его ладонью, а затем быстро наклоняется и подбирает с пола свои трусы.

– Прости, – усмехается он.

Такой хорошенький, и я ему нравлюсь. Вчера я сорвала джекпот, надо же.

– Ничего, утренний стояк, я понимаю, – говорю, не переставая улыбаться, вставая в одном белье и направляясь к стойке с пластмассовыми плечиками.

– Тебя мне не забыть, – доносится за спиной задумчивое бормотание, и я делаю вид, что не расслышала.

– Ты что-то сказал? – перебирая плечики с одеждой, оборачиваюсь через плечо и вижу, как парень застыл со штаниной, натянутой до колена лишь на одной ноге. Пальцы сжимают ремень в петлях. Взгляд, до того как я обернулась, похоже, позабыв обо всём на свете, изучал мое тело… либо канул в прошлую ночь и наслаждался сценами, где это самое тело очень громко и ярко фигурировало.

"Я держал это тело в руках, – говорят его теплые серо-зеленые глаза. – Всю ночь её касался. Загадочную девушку Даниэль, что так красиво смеялась, когда я её увидел. Совершенно случайно заметил, а ведь уже было собирался уходить… Я влюбился в ее гибкость, влюбился в мудрость глубоких карих глаз. Я не понимаю, что со мной происходит. Словно тормоза отказали. А ведь раньше ни разу ни с кем не сближался так быстро. Всего за одну ночь. Как так получилось?"

– Только то, что ты очень красивая, – отвечает он вместо тысячи слов, улыбнувшись и продолжив одеваться.

Коротко усмехнувшись под нос, я мягко сообщаю:

– Мне нравится твоя тактичность. Но если тебе от этого будет легче, я тоже не из тех, кто спит с первым встречным. Обычно я начинаю с обычного свидания. Кино, рестораны, пикники на крыше. Неспешная прогулка под луной и душевные разговоры. Что-то вроде "узнаем друг друга получше". Но вчера что-то пошло не так. И… – проникновенно смотрю ему в глаза, – знаешь, я не жалею.

Его удивила моя проницательность.

– Я тоже, – слегка робея и прочищая горло, заверяет серьезно.

Нет, я не умею читать мысли, за меня это делает моя интуиция, которая никогда не ошибается и достраивает картину по одним лишь эмоциям, видимых мною в чужих глазах.

– Я это поняла.

Я вновь становлюсь спиной к парню. Выбираю домашнюю одежду. Шелковый халатик приятно обхватывает плечи, струится по телу, заканчиваясь на середине бедра, и я, не оборачиваясь, неторопливо завязывая пояс в легкий узел на животе, иду на кухню.

Через пару минут в комнату входит Джей, в обтягивающей рельефный торс серой футболке и брюках цвета хаки.

Я завариваю малиновый чай, парень подходит сзади и обнимает меня за талию, прижавшись носом к виску.

– Ты приятно пахнешь. Как будто нежный цветочек.

– Какой цветочек? – Я замираю с щекоткой любопытства в груди. Пальцы опущены на маленькую крышечку керамического чайника и неподвижно вбирают в себя тепло нагревшейся горячим напитком посуды.

– Тот, который растет где-то очень далеко. Который не известен ни мне, ни кому бы то еще. Будто даже не на земле. Странное чувство. – Миг, и он усмехается над своими словами, думая, что сказал глупость.

Не глупость. Там, откуда я родом, на самом деле живут цветы, которыми я пахну. И это просто удивительно – слышать такое от обыкновенного человека. Он, сам того не зная, попал в точку.

– Как насчет того, чтобы провести этот день вместе? – предлагает Джей, вдруг развернув меня к себе. Рассматривает каждый сантиметр моего лица, будто всё еще вдоволь не насмотрелся, и останавливается на глазах. – Что скажешь? Или у тебя были дела на сегодня? Кстати, чем ты занимаешься? Вчера мы пропустили этот момент. Но что нам мешает исправить это сегодня, правда?

Его наивный интерес и бодрая улыбка располагают к себе. Очень даже. Хочется всё ему рассказать. О себе. О мирах. И вновь о себе.

Ну почему он такой хороший? И почему не для меня созданный? Надо будет потом помочь найти ему ту самую, мало ли когда запланировано пересечение их дорог. Два года? Пять? Десять? Думаю, надо будет ускорить этот процесс. Ведь такая чистая душа, как никакая другая, заслуживает счастья. А пока… пока этот парень полностью мой.

Я встаю на носочки и нежно целую его. Джей тут же берет всё в свои руки и врывается в меня языком. Проникает глубже. Настойчиво. Крепко. Забирая мой воздух себе.

Губы опухли, губы искусаны, губы кричат "только не останавливайся!"

И сама же первая разрываю поцелуй. Нас ждет завтрак и малиновый чай. Но мне не дают уйти. Притянув к себе снова, он удерживает меня рукой за затылок, и я сдаюсь, приоткрывая рот и с тяжелым дыханием впуская горячий язык внутрь. Голова идет кругом от одного только поцелуя. Как жаль, что это продлится недолго. Как жаль…

Скольжение рук по телу, танец прикосновений, рык мужского желания, и нас уносит далеко-далеко. Мы забываем и про чай, и про застывшие в воздухе вопросы, оставшиеся без ответа.

Часом позже, когда мы, приятно уставшие, лежим в постели, я счастливо улыбаюсь, объятая огромными лапищами и прижатая к могучей груди. Твердой, как камень. Что придает мужчине еще большую сексуальность. И силу.

Я люблю сильных мужчин. Наверное, я, как и Делла, нахожу в них спасение. Иллюзию постоянства и защиты. Осознание этого каждый раз приходит болезненным уколом в сердце. Почему иллюзию? Потому что сильнее моего отца нет никого во Вселенной. И от него у меня нет защиты, как бы мне ни хотелось думать иначе.

– Сегодня я совершенно свободна. И завтра тоже. Честно говоря, я уволилась несколько дней назад и пока не нашла, чем хотела бы заниматься. В общем, я в поисках лучшего. – Я тихонько смеюсь, отпуская неуместное напряжение и откладывая мысли в долгий ящик.

– Тогда… – Джей заглядывает в мои смеющиеся глаза, – что ты скажешь, если сегодня мы отправимся на гору Граус? Скайрайд, кафе, живописные виды. Как тебе такой план? Пусть это будет нашим первым свиданием, раз мы вчера оба так оплошали, – посмеивается он, притягивая меня ближе и чмокая в носик.

– По-моему, замечательная идея.

И я, счастливая, тянусь за настоящим поцелуем.

Путешествие в горах я люблю. Наверное, поэтому я когда-то выбрала этот город своим вторым домом. Город, в который возвращаюсь всегда. Из года в год. Именно сюда я когда-то попала случайно. Под небом Ванкувера началась моя жизнь на Земле, правда, в то время этого города вовсе не существовало. И, если быть откровенной, эта жизнь просто замечательная. Да, скучаю по маме, скучаю по дому, но красота этого мира восполняет пробелы с лихвой.

***

Прошла неделя с начала наших с Джеем отношений, и я начала думать, что на этот раз всё обойдется. Что ничто не встанет между нами. Но я ошиблась. Так сильно окунулась в эти мягкие воды, позволив себе расслабиться и закрыть на всё глаза, что не видела, как на поверхности вовсю уже штормит и кидает обломками кораблей. Но стоило сегодня открыть их – глаза, – как я тут же оказываюсь одна в холодных и темных водах пустынного океана. Он опять всё разрушил. Мой отец.

Я крепче сжимаю большой бумажный пакет с продуктами перед собой, непроизвольно впившись в него ногтями и, кажется, разрывая коричневый худой картон. Пальцы, пробив дырки, упираются в прохладную бутылку красного вина и мнут твердую кожуру ананаса. Где-то там же ютится пластмассовая упаковка с клубникой.

– Эм… дайте угадаю, вы ошиблись дверью? – спрашивает парень участливо, с доброй снисходительной улыбкой. – Вы моя новая соседка? Я слышал, надо мной сменились жильцы… Так выходит, это вы? Перепутали этажи?

Ничего не отвечаю и почти не вслушиваюсь. Меня добила еще предыдущая его фраза.

"Простите, мы знакомы?"

Вот, что Джей спросил, когда я позвонила в его дверь. Ян стер ему память обо мне.

Я до боли прикусываю губу, только бы сдержать слезы. Обещала себе не привязываться, но…

Каждый раз это так больно.

– Что с вами? – Он замечает мои слезы, и я со злостью мысленно кричу на себя: "Очнись, Даниэль! Ты знала, что всё закончится чем-то подобным". – Послушайте… из-за чего бы вы ни плакали, ни одна проблема… – Джей замолкает на секунду, когда его взгляд падает на набор для романтического ужина в моих руках, – ни один мудак не стоит ваших слез, поверьте.

Ян не дал мне и шанса с ним. Такое было лишь дважды: с моей первой любовью, и когда я за рекордные три дня влюбилась в деда Кейси. В тот раз отец поступил так же – вырвал меня из памяти Гэри. А когда я пыталась знакомиться с ним вновь и вновь, Ян начал забирать его память ежедневно. Тот период я вспоминаю с содроганием. Это был самый настоящий Ад. Я боролась за любимого человека целый год, изо дня в день. А потом сдалась, такие отношения выматывали меня. Когда Гэри почти каждое утро спрашивал меня "кто ты?", это по-настоящему убивало меня. Казалось, еще чуть-чуть, и от моего сердца ничего не останется. И я ушла. Беременная Алисией.

И вот спустя много лет ситуация повторяется. Я нашла еще одного идеального парня, привязалась, быть может, даже влюбилась. Но стоя здесь, в коридоре, напротив Джея, я понимаю, что виновата сама. Не следовало впускать этого мужчину так глубоко в свое сердце. Ян предупреждал: чем сильнее мои чувства к парню, тем больнее мне будет потом.

Нет, я давно уже поняла: на самом деле моя любовь не играет никакой роли. Отец элементарно увидел, что Джей так просто не откажется от меня. Ни при каких условиях. Как бы Ян того не запугал, Джей останется со мной до конца. Не сбежит. Не испугается. Потому что он заботливый, верный и по-настоящему любит меня. И единственным выходом для отца стало – обрубить всё в корне, то есть заставить мужчину забыть обо мне. Будто меня и не было никогда в его жизни, а значит, и некого так сильно любить и оберегать.

Именно поэтому Ян избрал для меня такой урок. Будь на месте Джея любой другой, он легко избавился бы от него. Рассказал бы ему, кто я такая. Кто он такой. И в лучшем случае, у парня произошел бы временный психический сбой и тот бежал бы от меня со всех ног. Бывало, на другой континент. А в худшем – человек, с внезапно проснувшимся темным желанием всем поведать обо мне, так сказать, раскрыть миру мое удивительное существование, получал мгновенную карму. Мог совершенно случайно попасть под колесницу, под машину, упасть насмерть с лошади, из окна. Или сосулькой по голове получить. Таким образом отец демонстрировал мне, что эти ничтожества недостойны его младшей дочери. Что эти мужчины никогда не любили меня так, как я этого заслуживаю.

Только вот такие, как Джей, – исключения. И отец никак не объясняет мне причин, почему он так со мной поступает. Почему, если и Гэри, и Джей, и Вильям из далекого прошлого действительно меня любили? Неужели всё дело в том, что никто из них не является моим избранным? Так ведь отец сам не позволяет мне С НИМ встретиться! Что ему от меня нужно? Что?! Если сам он прекрасно обходится без любви, это еще не значит, что я могу так же! Чего Ян хочет?! Зачем мучает меня?

Я устала. Я просто… просто устала бороться.

Делаю шаг к Джею и молча впихиваю ошалевшему мужчине пакет, разворачиваюсь на шикарных лабутенах и ухожу прочь из этого дома.