Артем

Присев на край стола и сверля взглядом входную дверь, я ожидаю явления высокопоставленного чина. До конца не понимаю, что на этот раз понадобилось от меня мэру. Как обычно, поставит передо мной задачи? Мог бы и письмо прислать… Или, может, что-то еще?

Дверь вскоре открывается, и я, приподнявшись делаю шаг навстречу, чтобы пожать ему в ответ руку.

– Владимир Александрович, какими судьбами в наших краях? – здороваюсь, натягивая самую приторно приветливую улыбку.

– Добрый день, Артем, – холодно отвечает мэр, впрочем, как и всегда.

«Надеюсь, от моей улыбки у тебя хотя бы скулы сводит».

– Присаживайтесь. Что ж вы стоите как неродной? – предлагаю ему стул напротив, а затем устраиваюсь за своим столом. – Чай, кофе?

– Может, хоть раз удивишь соблюдением субординации? Твоя улыбка, Артем, выглядит, как насмешка. Неужели ты до сих пор думаешь, что тебе подобное дозволено?

«Какой же ты скучный, приятель!»

– Может, и удивлю. Смотря о чем просить пришли. А вы же за этим пришли? Иначе к чему такой официоз рано утром? – Чуть развалившись на стуле, бросаю на него расслабленный взгляд, но его поведение становится только холоднее.

– Южная часть города. Мне нужны макеты на все весенние фестивали. Мы должны знать заранее, как организовать пространство. К восстановлению этой закрытой территории планируем приступить в конце лета. – Хлестко сказал, как отрезал, аж внутри все екнуло. Только вот моя интригующая улыбка становится еще шире.

– Нет.

– Нет? Ты уверен, что можешь мне отказать? Это твоя прямая обязанность. К строительству придется приступить в любом случае. Мы теряем прибыль из-за этого. Тебе ли не помнить, сколько там развлекательных площадок? Да еще и лучший берег с выходом к речному пляжу. Южный пляж Веселовска был гордостью. Пока ты эту роскошь у жителей не отнял. – Судя по взгляду, мэр утопил бы меня в этой реке, если бы мог.

– В свою защиту могу сказать, что отнял, как вы выразились, «эту роскошь» у жителей не я.

– Да ну? – глухо смеется Владимир Александрович.

– Это была сделка. Сдел-ка. Или вам напомнить, какие беспорядки творились в городе до того? Не будьте сказочником – это моя обязанность. А если вы действительно хотите, чтобы южные территории снова стали свободными, то начините с открытия границ города. Пустите внутрь обычных людей бесплатно, и будет вам дополнительный доход. – Скрестив руки на груди, откидываюсь на спинку стула в надежде, что мои требования будут услышаны.

– Сразу видно, что сказочник – твоя обязанность, – усмехается мэр и придвигается чуть ближе, стараясь создать давление на меня своим сверлящим строгим взглядом. – Я не хотел к этому прибегать, но вспомни, что у меня есть один маленький, но важный рычаг давления. Думаешь, я позволю тебе ее увидеть, если будешь вести себя плохо?

Внутри все сразу обрывается, и по телу проходит дрожь. Спесь сменяется смирением. Мне хочется придушить этого козла голыми руками, но я понимаю, что загнан в угол.

«Радость – людям. Радость – людям», – повторяю, в голове, как мантру, стараясь притушить желание его разорвать. Глубоко вдыхая, надеваю на лицо вежливую улыбку.

– Прошу прощения.

– Так-то лучше. К следующему месяцу ты должен предоставить мне готовый материал и прибыльные идеи, как можно использовать новое пространство. Реализуй по максимуму его потенциал. Цифры на праздник летнего экватора я тебе прислал, разумеется. А и… Не мне тебе напоминать. Как поживает твоя зарплата? – У мэра сразу становится веселее на душе, он даже улыбается, смакуя вкус победы.

Молча выдвигаю ящик стола и кидаю ему перед носом заранее заготовленный конверт.

– Все будет готово, можете не сомневаться, – отвечаю максимально учтиво.

– С этого надо было начинать. – Мэр прячется конверт во внутренний карман своего пиджака. – Не забывай, из какой помойной ямы я тебя вытащил, и помни, кто ты есть на самом деле. А то, может, зря я предоставил тебе это место?

– Это вы не забывайте, кто я на самом деле, – деликатно улыбаюсь в надежде, что он понял мой намек.

Но Владимир Александрович, недовольно скривившись, поднимается со своего места и уходит. Как только дверь за ним закрывается, я громко стучу кулаком по столу от досады.

– Предоставил… Меня люди выбрали. – Закрыв глаза, стараюсь успокоиться, массируя виски пальцами левой руки.

«Радость – людям. Радость – людям…»

– У тебя все в порядке? – Голос Лены возвращает меня в реальность.

– А? Конечно, – улыбаюсь в ответ, ловя ее беспокойный взгляд. – Собери через пятнадцать минут всех. Срочное совещание. Нам предстоит много работы.

– Хорошо, – мягко отвечает Лена и разворачивается, чтобы уйти, но, не дойдя до двери, все же спрашивает: – Хочет южную часть открыть?

– Лен, я справлюсь, просто делай свою работу. За меня можешь не переживать, – стараюсь успокоить ее. – У меня, правда, все хорошо.

Соединяю пальцы в сердечке и смотрю на нее через него щенячьим взглядом, на что Ленок только закатывает глаза и, слегка улыбнувшись, все же уходит.

Встав со стула, решаю немного размяться и походить по кабинету. В итоге останавливаюсь напротив доски с заранее заготовленными схемами. Только теперь меня интересует карта города, точнее, его южной части, которая изначально при печати уже была окрашена в серый цвет как запретная зона. Зато теперь я знаю, как на самом деле выглядит головная боль, ведь совершенно не представляю, как можно договориться с людьми, бунтующими в тени, если отхапаю этот кусок земли обратно; вернее, мэр и без моей помощи может его отнять, но вот позаботиться о порядке и договориться о мирном урегулировании дел без меня – вряд ли. И как же убедить его открыть границы.

Головная боль усиливается, и я понимаю, что так дело дальше не пойдет. Мне нужен светлый и рабочий разум, а не кисель вместо мозга. Надо подумать о чем-то приятном. Солнышко… Интересно, что она сейчас делает? Наверное, Ваня объясняет ей правила мерчандайзинга, рассказывает о товаре и учит технике продаж. Последнее – вряд ли. Не думаю, что она безнадежна, но уверен, что сейчас не потянет.

Ладно, надо приниматься за работу.

Я отправляюсь в просторный зал совещаний и замечаю, что все уже на месте. Значит, можно начинать.

– Всем добрейшего утра! – приветствую собравшихся с такой улыбкой, что все в слове «добрейшего» сразу чуют подвох. – Если честно, то утро совсем не доброе.

Встав во главе стола, оглядываю всех собравшихся.

– Совсем не доброе утро, Артем Николаевич! – хором здороваются они и напряженно переглядываются между собой.

Интересно, как у них так синхронно выходит?

– Ладно, приступим. Скоро наш самый главный праздник – летний экватор, и все мы прекрасно знаем, какие традиции в этот день у Веселовска. Нас ждет самая яркая ночь в этом году, и поставленные нам цифры, которые вы все прекрасно знаете, надо обогнать каким-то образом на треть. – И, поймав первую волну озадаченных взглядов, дополняю: – Бухгалтерия, маркетинг – надеюсь на вас. Также мы включим пару свежих решений и немного осовременим праздник. Хватит отмечать его так, словно мы с вами живем десять лет назад.

– Это распоряжения мэра? – поправляя очки, интересуется Павел – глава отдела бухгалтерии.

– Нет, мое. Хорошие цифры помогут отсрочить проблемы. Заметьте: отсрочить, а не избежать. – Ребята явно не в восторге, но это наша работа, поэтому я не чувствую и тени вины.

– Я, конечно, могу заняться поиском новых спонсоров и внедрением различных акций, но где мы людей размещать будем, если все и так под завязку? Осталось только пустить их к себе домой! – иронизирует маркетолог Эля.

– Если будет надо, пустим домой. Новый опыт. Будет весело. Дополнительный доход. Ты же знаешь, я и эту идею сумею превратить в деньги и развлечение. – От моего непосредственного настроя Эля тушуется. – А так по поводу «разместить» намек понят. Постараюсь договориться и выбить пропуска для людей из ближайших отелей за пределами города. Как дам добро, будем размещать их и там. Или организуем отели на колесах. Сейчас лето, почему бы и нет? Только подкинуть идею нашим бизнесменам и скооперироваться. Сделаем передвижные лагеря, вот вам и места. Ради того, чтобы побыть хоть пару минут в Веселовске, люди и там селиться будут. Выход найдем. Главное – завлечь и заранее предупредить о подорожании билетов.

– На сколько подорожание? – оживляется Павел.

– Я тебе все сметы пришлю позже. – Вспоминая, о чем еще собирался сказать, бросаю взгляд на группу декораторов и художников. – А вам, ребята, я задам новый вектор направления, так что готовые макеты не выбрасываем, но откладываем. Мне нужно шоу. Люди ведутся на эмоции, а наша работа – подарить эти эмоции. Нужно что-то такое, на что все слетятся, как мухи на мед, то, чего они еще не видели. Собственно, идеи у меня уже есть. Опять же, все пришлю на рабочую почту.

После воцарившегося молчания голос подает Лена.

– А что по причине собрания? – Все оборачиваются к ней, не понимая, о чем она, явно думая, что причина была в направлении на увеличение прибыли.

– Нужны наработки на весенние фестивали, включая южные территории. – После моего объявления все взволнованно перешептываются. – А это уже распоряжение мэра и те самые проблемы, которые мы постараемся отсрочить.

– А если банда «Тени ночи» опять активизируется? – с беспокойством спрашивает Эля.

– Мы будем все держать под контролем. Усилим охрану, если потребуется. Но я уверен, что до этого не дойдет. Для того я вас всех и прошу постараться… – Не успеваю я закончить фразу, как дверь в зал совещаний распахивается и внутрь заходит Света.

– Что-то случилось, солнышко? – интересуюсь я, пока все удивленно поворачиваются к ней – кто с интересом, кто с осуждением. Но все взгляды прикованы к ней.

– Я… Это… Там…

Света

Прижав к груди только что полученную мятно-черную рабочую форму, я отправляюсь в торговый зал, попутно выглядывая мэра, который как раз скоро должен направляться в офис. Думаю, стоит запомнить в лицо столь важную персону. Да и одной загадкой меньше. По всей видимости, Артем занимается организацией городских фестивалей, если судить по табличке на двери в его кабинет, а значит, ему определенно есть о чем говорить с мэром.

По серьезному выражению лица незнакомого мужчины в костюме, прошедшего мимо меня, делаю выводы: солидный, ровесник моего отца. Скорее всего, это и есть мэр, поскольку в офисных коридорах я больше никого не нахожу.

Выйдя в торговый зал, оглядываюсь по сторонам в поисках моего прямого руководителя Ивана, но почему-то не нахожу. Подумав о том, что, может, и не стоит его искать, решаю пройтись по магазину и осмотреться.

А тут довольно забавно! Подарки разнятся от дешевых до дорогущих, а сам магазин разделен по определенным зонам. При этом в каждой зоне присутствуют как статусные вещи, так и шутливые. Пройдя по очереди по всем отделам, в конечном итоге застреваю в одном из них, окончательно забыв, для чего я здесь изначально.

«Твори свою историю», – гласит слоган, висящий над стеллажами с товаром, – первое, что я увидела. А затем меня гипнотизирует предложенный ассортимент: капсулы времени, памятные замки любви, фенечки дружбы и прочая подобная атрибутика. А ведь это интересно! Это – как книгу писать, только быть не просто автором, а главным героем, наблюдающим историю с первых рядов.

Перебирая в пальцах замочек в виде желтого сердца, я невольно вздрагиваю, так как меня неожиданно окликают.

– Вот ты где! А я тебя искал.

Оборачиваюсь и вижу Ваню. Обычный милый светловолосый парень, ничего примечательного. На нем темные рубашка, такие же брюки, и папка с документами, которую он держит в руках, тоже темная.

Я так глубоко погружаюсь в свои мысли, что путаюсь с ответом, а потому просто киваю.

– Вижу, осваиваешься? – мягко улыбается он, слишком мягко для начальника.

– Вроде того… – пожимаю плечами, нервно убирая пальцы с желтого замочка, а то еще Ваня подумает, что я интересуюсь всей этой романтикой. – С чего начнем?

– Начнем с товара: какой, что где, экскурсия по магазину и все в этом духе. – Отступив на шаг, он жестом приглашает меня следовать за ним. – Пойдем?

Я киваю в ответ, и мы отправляемся гулять по магазину, только теперь уже вдвоем. Начинаем с центральной тематической витрины, которая оформляется согласно актуальному празднику, а это значит, что менять ее дизайн и товар на ней нужно постоянно. Следом идут различные зоны.

Интеллектуальная – та, где можно встретить и простые головоломки, и подарочные собрания книг. Сувенирная – копилки, магниты, календари и прочая классическая ерунда. Ювелирная – только тут все не так просто: многие украшения и изделия со своей историей, и мастера на месте готовы предложить памятную гравировку. Шутливая – с несерьезными подарками-розыгрышами, антистрессовыми игрушками, глупыми грамотами и статуэтками известных кинопремьер. Элитная – дорогие сервизы, крутые перьевые ручки, часы и прочие брендовые вещи. Творческая – картины по номерам, необычная канцелярия и все в этом духе. Интерьерные вещи, различная одежда, вкусные подарки, умные предметы и много всего другого.

От количества и продуманности отделов мой мозг понемногу закипает. Это не магазин – это гипермаркет подарков какой-то! Кажется, тут можно найти все. Не удивлюсь, если тут есть даже стойло с единорогами для маленьких девочек.

Но так называемая зона «Памяти», к моему удивлению, почему-то мне больше всего по душе. Я думала, творчество и книги будут интересовать меня больше, но зона «Памяти», бесспорно, манит каким-то загадочным образом.

– Как-то так в общем, – заканчивает экскурсию Ваня и, остановившись, смотрит на меня. – Понимаю. Особенно сложно запомнить все в первый день. Мы еще сами все не обвыклись, ведь недавно в это здание переехали. Раньше магазин был куда меньше. В идеале, у каждого отдела будут свои пара человек. Ну, там, работать посменно, за порядком следить. Выкладка, инвентарка, ценники… А вот продавать – по всему залу. Ювелирка и элитный отдел – исключение, там свой штат будет, поэтому не загружай голову этими отделами.

– И не думала. – Не хватало еще и об этом думать! Тут и без того котелок закипает.

– Чтобы тебе было проще. – Он протягивает мне цветную карту магазина.

Во-первых, замечаю, что отделы тут выделены цветами, каждый своим. Осмотревшись по сторонам, понимаю, что эта цветовая гамма выдержана и в интерьере отделов, а это удобно и стильно. Во-вторых, где-то я эту карту уже видела. А, вспомнила: в мануале, любезно подаренном Артемом! Точно! Может, он прав? Может, действительно стоит его перечитать? А в-третьих…

– Ты сказал, что сотрудники будут прикреплены к отделам. Так?

– Так, – подтверждает Ваня.

– Черный цвет нейтральный… – размышляю вслух и выискиваю на карте отдел мятного цвета. – Так, получается, согласно форме, я буду работать в зоне памятных подарков?

От этого совпадения мне становится не по себе.

– Ну пока еще идет набор, и помощь нужна всем, поэтому – везде. А так, в будущем, – да. Это твой отдел. – Пока старший продавец подтверждает мои догадки, я застываю на месте.

– А кто выбирал, в каком отделе я буду работать? – спрашиваю, бросив на Ваню задумчивый и серьезный взгляд.

– Артем.

«Почему именно в нем?»

Вслух спросить я не решилась, но обозначаю в голове пунктик: обговорить с братцем этот вопрос. И как он догадался? И почему именно тут? Я же рисую, он видел. Было бы логичнее… Ладно, стоп. Чем гадать, проще спросить.

Ловлю озадаченный взгляд Вани, вопросительно киваю в его сторону. Не успеваем мы преобразовать наши немые мысли в слова, как к нам подлетает симпатичный черноволосый парень.

– Вань, там поставка. Есть товар, который сразу в зал надо, да и водителя опять что-то не устраивает. Иди поговори с ним по-братски. Мне некогда, а я за новенькой присмотрю. Склад заодно посмотрит. – Пока незнакомец говорит, я изучаю его форму, но понять, из какого он отдела, пока не могу.

– Ладно, пошли, – недовольно кривится Ваня, но мы тем временем направляемся в сторону склада.

– Привет, я Женя! – здоровается со мной черноволосый, шагая рядом со мной. – Ты, вроде, Света, да? Племянница Николая Андреевича?

– Ага, – киваю, немного удивляясь его осведомленности.

– Как тебе наш город? – приветливо улыбается Женя.

– Пока не оценила всеобщего восторга, – безразлично пожимаю плечами, заходя на склад.

– Ну это пока. Веселовск что только не творит с людьми! Иногда и на безумства толкает. – Замечаю Женину улыбочку, и в душе зреет раздражение.

Они тут все такие улыбчивые?

– Ладно, я пойду документы подпишу, а ты с коробками разбирайся, – бросает напоследок Ваня и отправляется в сторону дебаркадера.

Осмотревшись по сторонам, замечаю, что стеллажи на складе по большей части еще пустые. Сразу видно, что не так давно въехали.

– Чем помочь? – решаю поинтересоваться: может, если покажу себя на складе, меня реже будут выпускать к людям в торговый зал.

– Да вот эти все коробки на тот стеллаж распихать надо, – указывает Женя.

– Ладно. – Послушно расставляю все по местам и возвращаюсь за новым заданием.

– А вот эту заодно можешь наверх убрать? Тут так… ненужный хлам, так скажем.

Приняв из его рук довольно увесистую коробку, направляюсь к стремянке. Замерев на первой ступеньке, делаю глубокий вздох. Внутри нарастает предательская дрожь от предвкушения того, что мне предстоит подняться на высоту, пусть и небольшую. Крепче прижимая к себе коробку, собираюсь с мыслями и нахожу в себе силы подняться на самый верх. Но как только хочу поставить коробку на место, меня громко окликает Женя, и я вздрагиваю от неожиданности, покачнувшись на ступеньке.

– Черт! Я коробки перепутал. Не ту тебе дал, верни ее обратно.

Не знаю, что это было – то ли помутнение в сознании, то ли ступенька, и правда, словно провалилась, но коробка выскальзывает из рук на пол, и я сама следом лечу с лестницы. Каким-то чудом успеваю ухватиться за металлический стеллаж с такой силой, что чувствую, как режу на сгибе пальцы. Зато моя мертвая хватка позволяет мне плавно спуститься. Только в этот момент мое сердце замирает не от падения или ранения, а от характерного звука разбившегося стекла, доносящегося из упавшей на пол коробки. Я что-то разбила?! Твою же ж…

Судя по всему, там было что-то очень ценное. Ведь Женя не подлетает на помощь ко мне, а мчится к коробке, чтобы проверить содержимое.

– Это катастрофа! – заглядывая внутрь с шокирующих выражением лица, негодует Женя. – Если такая неуклюжая, нечего было браться! Идиотка!

Прикрываю второй рукой сжатую в кулак кисть, чтобы кровь не капала на пол. Медленно приходя в себя, не сразу понимаю, что этот парень, минутой ранее такой улыбчивый, орет именно на меня.

– Вот что теперь делать?! Ты хоть понимаешь, что ты разбила?! Сунула бы на полку, хрен с ним, но не кидать же на пол?! – продолжал негодовать Женя.

И откуда в нем столько злобы? Неужели я действительно так сильно накосячила?

– Меня уволят? – осторожно спрашиваю дрожащим голосом.

– Было бы замечательно! – выпаливает Женя, а потом добавляет: – Знаешь, исходя из ценности этой вещи, не исключаю такой возможности. И вообще, сама иди и расскажи все Артему Николаевичу. У него вроде собрание, а я не самоубийца. Тем более это твоих рук дело.

– Ладно-ладно, – послушно соглашаюсь и удаляюсь прочь быстрым шагом, почти бегом.

Только головокружение все же не позволяет мне бежать. Возможно, я и головой ударилась. Все произошло так быстро, что, сколько я ни пытаюсь проанализировать, как так вышло, в итоге ничего не понимаю.

Торговый зал, коридоры… Все как в тумане. Прохожусь взглядом по схеме офиса, висящей на стене, и нахожу переговорный зал. Пару раз перепутав повороты, начинаю нервничать и внутренне чуть не плачу, когда наконец распахиваю нужную дверь. Даже не замечаю, что моя вторая рука все еще прикрывает сжатый кулак.

– Что-то случилось, солнышко? – приводит меня в чувство приветливый голос Артема, и только тогда я осматриваюсь.