Хотя по логике и без необходимости кто захочет ходить неопрятно?

– И ты ещё удивляешься, почему он на тебя вспылил? – смеётся подруга. – Если бы мне пару минут назад на его месте обкромсала волосы одна девушка, то вряд ли я бы сунулась стричься к другой. Вдруг тоже добром не кончится. Психологическое давление.

– Возможно, – задумчиво пожимаю плечами. – Но это его не оправдывает. Хотя было видно, что ему ужасно некомфортно, а я с этим ничего не сделала… Это плохо. Знаешь, мне стыдно не столько перед этим Анисимовым, сколько перед тем, что я паршиво выполнила свою работу по общению с клиентом. Хоть стрижка идеально вышла, но для утешения этого мало.

– Извинишься перед ним? – спрашивает Дина, пока я готовлю стол к игре.

– Боже упаси. Мне кажется, он был слишком в себе, чтобы мне хамить в полной мере. Я как-то где-то видела от него вещи и похуже. Так что не стоит проверять весь потенциал его красноречия. Тем более проблем он уже пообещал, – заканчиваю и протягиваю подруге кий. – И не отказывайся, ты играешь.

– Ты так спокойно к этому относишься? Вдруг с работы попрут? Модельное агентство его матери и сеть салонов тёти Наташи вроде очень тесно сотрудничают, – предупреждает меня Дина и с тяжёлым вздохом берёт кий из моих рук. – Какой смысл в том, что ты меня раскатаешь?

– Не прибедняйся, у тебя всё не так плохо. Буду поддаваться, – обещаю я.

Пока мы разыгрываем первую партию, до меня доходит. Ведь правда, Никита может попытаться меня уволить с работы. Хотя вряд ли тётя Наташа даст. Как минимум она лучшая подруга моей мамы и сама меня с детства учила всем этим премудростям. А вот подпортить репутацию и распугать моих клиентов Никита может запросто. Засада. А нам с мамой ещё выплачивать ипотеку и кредит за машину. Без моей работы будет совсем печально.

Я так сильно задумалась, что забила биток прямо в лузу.

– Это ты так поддаёшься? Могла хотя бы шар не туда отправить, – смеётся Дина.

– Задумалась просто. Вот моя перебранка с Никитой… Вдруг я действительно задела его чувства? Даже не помню, что ему сказала, вот честно, – сомнения лезут в голову, как тараканы. – Хотя в то же время есть ли там вообще что задевать?

– Мы вроде все его знаем, а ты подробно его биографию изучала? – размышляет Дина.

– Не-а. Кроме скандальных заголовков ничего и не упомню. Медаль золотую на зимней олимпиаде выиграл. Это знаю. Весь из себя такой умный, всё легко даётся. Везде успевает. Даже в бильярде, по-моему, что-то где-то брал.

Тут я неожиданно задумываюсь о том, что было бы интересно с ним сыграть. Кто бы из нас победил? За себя сказать могу, что играю с рождения. У дяди сеть бильярдных школ, как-никак. Только в мои четырнадцать лет он уехал покорять своим бизнесом столицы и так и не вернулся. Мужчины всегда куда-то рано или поздно уходят. Именно поэтому я всеми силами сторонилась официальных отношений.

– Может, стоит его изучить? Я бы написала в свой блог пару мощных статей. Привлекла бы читателей, – ну да, Дина же на журналиста учится и вкупе со своими навыками фотографа постоянно выдаёт что-то классное.

– Можно, конечно. Если тебе это поможет, – говорю я, но мне и самой становится любопытно, как вспоминаю взгляд его ледяных глаз. – Но пока давай просто поиграем, и я буду молча ожидать, какие он мне накинет проблемы.

Никита

3 сентября. Суббота.

Продираю глаза от резкого хлопка входной двери и потягиваюсь в кровати. Сестричка, видимо, пришла. Интересно посмотреть на её лицо, когда она увидит сюрприз в виде меня в своей комнате. Постель помята после бурной ночи. Накурено. Не прибрано. Не сказать, что постарался на славу. Скорее так… Разминка. Но это совершенно точно её позлит.

Поправляю за спиной подушку, устраиваясь поудобнее. Как чувствовал. Дверь резко распахивается, и Лика залетает в комнату.

– Доброе утро, сестрёнка, – губы расплываются в ехидной ухмылке.

Её присутствие, как всегда, срабатывает триггером для моей нервной системы, и у меня просыпается адское желание покурить. Рука мгновенно тянется к пачке сигарет и к зажигалке. Не раздумывая, закуриваю прямо в кровати на её глазах. После первой протяжной затяжки терпеть присутствие сестры становится проще.

– Ещё и куришь в моей кровати? – с упрёком цокает Лика и тянется к своей кружке, стоящей на прикроватном столике. – Вообще-то я из неё пью.

Заглядывая в чашку, сестра покачивает головой и, закатывая глаза, ставит её обратно.

– Правда? – невинно спрашиваю, стряхивая пепел также в её кружку. – А я-то думал, это пепельница. Очень похожа.

Дальше сестру добивает женское бельё, которое она находит в складках одеяла.

– Надеюсь, мне не нужно тебя убеждать в том, что это не моё, – демонстрирует Лика свою находку.

– Нет, конечно. Я же помню, что и с кого вчера стаскивал, – отвечаю, смакуя её реакцию за сигаретой.

– А комплект она купить себе не могла?

– Их было две, – поправляю её догадки, делая очередную затяжку.

– Даже спрашивать не хочу, – нервно бросает сестра, начиная прибираться. – Скажи спасибо, что всего этого добра Игорь не видит.

– Серьёзно? Игорь? – нелепость её слов заставляет меня рассмеяться. – И что он мне сделает? Ты как что ляпнешь – хоть стой, хоть падай.

– Ник, правда. Не смешно, – такая серьёзная, что аж тошнит.

– Ты думаешь, я не понимаю, что ты делаешь? – докуриваю, тушу сигарету и поднимаюсь с кровати. – А чего днём не приехала? Дом к тому времени был бы пустой. Или хотела меня застать? Зачем?

– Так вышло, – теряясь, пожимает плечами Лика, сама не понимая своих слов.

Чувствую, что бессмысленно говорить с ней дальше, ведь тупить она будет знатно. Точнее, специально увиливать от ответа самыми бредовыми способами.

Молча натягиваю шорты и ухожу на кухню. Пусть Лика в своём барахле копается сама. Злился я, конечно, не только на сестру, много на кого и на себя в том числе.

Решаю начать утро с сырников. Хотя обычно по субботам их не готовлю, так как в рукаве припасено на этот день что-то быстрое и сытное. Ведь впереди меня ждёт несколько часов дороги. Ну, а сейчас просто захотелось разнообразия. После приготовления завтрака варю вкусный кофе.

Как бы меня ни раздражала сестра, накрываю стол и на неё. Уверен, она голодная и так и ждёт, пока я что-нибудь приготовлю.

Холодильник им с Игорем на выходные я забил готовой едой, а значит, с голода без меня не помрут точно. И почему меня это вообще волнует?

Как и предполагалось, Лика прибегает на запах вкуснятины и, облизываясь, плюхается за обеденный стол на своё привычное место.

– Три дня нормальной еды не ела, – откровенно признаётся сестра, набрасываясь на сырник, обмакивая его в сметану.

– Ну, вы сами с Игорем свалили куда-то в неизвестном направлении и даже не поставили меня в известность. Знаешь, я так устал вытаскивать откуда попало твоё бездыханное тело после очередной попойки, что подумал, что тебя вообще уже продали на органы. Трубку-то поднять можно было или сообщение кинуть, – ворчу и сам принимаюсь поедать завтрак. – И весь этот цирк ради того, чтобы сказать мне, что ты сегодня никуда не едешь?

– Конечно, не еду. Устала с дороги, – как ни в чём не бывало отвечает Лика, отправляя вилку в рот, будто первой части моей речи и не существовало.

По поводу того, что я разнёс её комнату, она мне точно ничего не скажет. Не в той весовой категории находится. Хотя её отвращение от ситуации меня радует.

– Я сейчас завтракаю, умываюсь и уезжаю. У тебя ещё немного времени на раздумья, – давлю на остатки её совести, если они вообще у неё есть.

– Я остаюсь. По двадцать раз можешь не спрашивать, – говорит Лика так, будто сразу до меня не дошло.

– Ммм… Вот как, – так бы и прибил её, хотя неужели я рассчитывал на то, что её ответ рано или поздно изменится?

Телефон начинает вибрировать, и я достаю его из кармана. Игорь? Серьёзно? Сую смартфон Лике экраном в лицо.

– Это что?

Она закатывает глаза и продолжает невозмутимо есть.

– Он сейчас где? – интересуюсь местоположением ухажёра сестры.

– На работе.

– Значит, пусть работает, – и без угрызения совести нажимаю на красную трубку.

– А вдруг что-то срочное? – возмущается Лика.

– У Игоря не может быть ко мне ничего срочного. Максимум – только если это касается тебя. Ты передо мной жива и здорова. Остальное меня мало волнует.

Сестра явно недовольна, но высказываться вроде не собирается. Напротив, как обычно, меняет ход беседы.

– Кстати, ты подстригся, – неожиданно для меня замечает Лика.

– Ага, – недовольно бросаю в ответ. – Вынужденная мера.

– Что-то стряслось? – спрашивает так, будто ей действительно интересно.

– Наша дорогая мамаша опять пыталась продать меня как шлюху.

Даже вспоминать мерзко. И почему до матери всё никак не дойдёт, что я не собираюсь ни с кем спать за деньги?

– Ну, переспал бы, с кем мама просит. Ты же вон вчера в кровати с кем-то кувыркался, – боже, неужели для неё это норма?

– Это другое, – морщусь, жалея, что вообще затронул эту тему.

Когда сестра в таком настроении, с ней ни о чём невозможно поговорить. Быстро доедаю завтрак. Нужно уже собираться.

– Денег хоть оставишь? – тормозит меня на выходе сестра, глядя глазами грустного оленёнка.

– Да. Только отвали, – достаю кошелёк и сую ей пачку, всё равно не люблю наличные.

– Спасибо-спасибо, – глаза сестры загораются, и она суёт себе деньги в задний карман джинсов.

– Правила напоминать нужно? Или твой пропитый мозг ещё соображает? – грубо, конечно, но как она того заслуживает, по-другому разучился общаться.

– Не переживай. Дома и пылинки не будет. Всё отмою в лучшем виде, – успокаивает меня Лика, похлопывая по плечу.

– Если вы мне дом не спалите за выходные, – закатываю глаза.

– Не-ет. Тусовок нынче я не планировала, – будто спалить дом действительно входит в её планы.

– Да неужели. Удивительно!

Наконец, ухожу приводить себя в порядок. Быстренько принимаю душ, заворачиваюсь в полотенце и направляюсь в бывшую комнату родителей.

Решил я обосноваться здесь с тех пор, как отец переписал этот просторный двухэтажный семейный дом на меня. Ведь к своей комнате даже подходить тошно.

Личный алтарь славы из кубков, дипломов, наград и благодарностей только добивает. Видеть его не хочу. А так как сестра постоянно там всё вычищает до блеска, то от сияния медалей аж глаза режет. Сразу начинаю вспоминать о случившемся. Сразу начинаю вспоминать, как моя жизнь поделилась на до и после.

Утыкаясь лбом в шкаф, пытаюсь стереть непрошенные мысли из головы. Понимаю, что это достаточно просто, так как внутри меня давно была одна пустота. Пустота, которую я не представляю, чем можно заполнить.

Глядя на часы, замечаю, что пора валить. Одеваюсь, собираю вещи, перекидываю рюкзак через плечо и иду на выход.

– Ник! – окликает меня сестра.

– Чего тебе ещё? – разворачиваюсь, глядя на неё.

– Сообщить кое-что хотела, – мнётся она. – Или до понедельника подождать?

– Раз уж начала, выкладывай.

– В общем, мы с Игорем решили пожениться.

Сначала мне показалось, что я ослышался. Затем, прокручивая сказанное Ликой в голове сто раз, до меня начинает доходить истинный смысл её слов. Нервная система вновь встряхивается, и меня начинает трясти.

– Какого хрена?! На чьи деньги вы собрались это делать? На долги Игоря? – какой же маразм сейчас происходит.

– Ну-у-у… Тебе жалко, что ли? Мы ведь любим друг друга. А это главное, – непринуждённость её тона меня добивает.

Тело словно заковывает в саркофаг напряжения и от злости сводит челюсть. Стараюсь подавить в себе волны агрессии, пока не сделал что-нибудь необдуманное.

– Знаешь, будь от ваших отношений хоть какая-то польза, то рассуждал бы иначе. Ищи работу, – пытаюсь говорить ровно, но заканчиваю вопросом с издёвкой: – Не предполагала, что устану оплачивать всё ваше дерьмо?

– Отлично, и кем я пойду? – возмущается сестра, и у нас начинается словесная перепалка.

– Иди на панель. Тебя там хорошо оценят.

– Ага! Игорю это ещё скажи!

– Пусть отправляется с тобой. Будете работать в тандеме.

– Дай хотя бы универ нормально окончить.

– Не мои проблемы, что я пашу, как конь, и уже имею аттестат, диплом, работу и ещё получаю вторую вышку. Хочу, на минутку, напомнить, что это ты в семье старшая сестра, а ведёшь себя как… Как не знаю кто!

– Ну ты же у нас гений! Так чего себя сравниваешь с простыми смертными?

– Да я заметил, что гены на тебе отдохнули, – резко замолкаю из-за появившейся головной боли и, тяжело вздохнув, отвечаю усталым голосом: – Знаешь, что самое печальное в этой дерьмовой ситуации? Тебе ведь плевать на то, что у меня происходит.

– Это значит «да» или «нет»?

Она определённо конченая эгоистка, меня аж трясёт от бешенства.

– Это значит «я пошёл». Жди до понедельника. И не надо мне звонить! – разворачиваюсь и ухожу прочь из собственного дома.

Ария

4 сентября. Воскресение.

Суббота, как обычно, прошла тихо и гладко. Мы занимались с мамой бытовыми делами, затем выбрались по магазинам и вечером смотрели фильм.

Зудящие в голове мысли, напоминающие о грядущих проблемах, начинали затихать. Может, Никита забыл? Просто на словах припугнул, а на самом деле ждать-то и нечего. Так иногда делают.

В утро воскресения я подуспокоилась и как-то позабыла о существовании Анисимова. Да и с Диной на его счёт мы больше не общались.

Сегодня же у нас с мамой образовались неожиданные, но приятные дела. Хотя в то, что дядя действительно прилетает, верилось с трудом.

– Милая, ты долго ещё? – торопит меня мама, крича из прихожей.

– Ещё пара минут, – отвечаю, занимаясь последними штрихами своего образа, глядя в зеркало.

Так как я не просто парикмахер, а позиционирую себя как стилист и создатель образа, то каждый мой выход должен быть пропитан стилем и эстетикой. Пусть это и замедляло процесс сборов.

Неужели дядя всё-таки вернулся? Не верится. Конечно, некоторая обида на него ещё осталась, но я всё же рада с ним, наконец, увидеться.

Выходим с мамой из дома, я отдаю ей ключи от машины, и мы отправляемся в аэропорт. Про Никиту я маме рассказывать не стала, так как смысла особого не было. Точнее, мне было немного неудобно это делать. У мамы и так голова от забот пухнет, а тут ещё я со своими ещё непонятно какими проблемами. Даже если они и будут, то разберусь с ними сама.

Ближе к аэропорту пришлось постоять в пробках, но спустя пару часов мы, наконец, прибыли на место. Несмотря на холодность давнего расставания, встреча была очень тёплой. Всё-таки семья есть семья. А потому сложно друг по другу не соскучиться. Следующей нашей остановкой был частный дом дяди, в котором он запланировал отметить его долгожданное возвращение. Там нас уже ждала тётя Наташа и ещё какие-то его друзья. Всех и не упомнишь. Дядя Дима у нас человек общественный.

– Почему решил вернуться? – спрашиваю его, сидя рядом с ним на заднем сидении машины.

Надеюсь, обратно доберёмся без пробок.

– Соскучился по родным просторам. Да и полезное хочу что-то для города сделать. Проект замутить, так сказать, – смеётся дядя Дима.

– И что за проект? – любопытствую.

– Позже узнаешь, – интригующе улыбается он. – Хочу наделать немного шуму.

– Боюсь, это пройдёт мимо меня. У меня и так учёба, которую я постоянно прогуливаю. Из-за работы времени вообще нет, – даже голову не хочу забивать тем, что у него на уме.

– Ну, смотри. Я уже предвкушаю, – довольным тоном отзывается дядя Дима, и мы молча едем дальше.

Точнее, я предаюсь мыслям, а дядя принимается за активное общение с мамой. Предвкушаю, как смогу наконец с ним пропустить стаканчик за партией в бильярд. Затем он расскажет много интересных историй из жизни, как обычно, и мы вспомним старые добрые времена. На душе сразу становится как-то тепло и легко.

Мне хотелось позвать на вечеринку Дину, но понимаю, что моя подруга будет там немного не к месту. Это всё-таки вечер дяди, поэтому не хотелось как-то нарушать его строй. А жаль.

Дом у него хоть и одноэтажный, но достаточно просторный. Внутренняя обстановка была современной, но в то же время уютной. Во всяком случае, ещё с порога создавалось стойкое ощущение, что ты где-то в тёплом месте, где тебя очень ждут.

На крыше располагался крытый сад, за которым регулярно ухаживал садовник. Дядя обожал цветы, поэтому не мог не создать оранжерею. Дина бы точно заинтересовалась этим местом в качестве места для фотосессии. Нужно будет, кстати, ей предложить, раз уж дядя Дима здесь.

Друзья дяди встречали нас шумно и торжественно, с бокалами и хлопушками. Даже дом украсили шарами, ленточками, плакатами и прочими праздничными элементами декора. Как мило. Интересно, откуда у них ключи от дома? Садовник. Точно! Он же живёт в маленьком домике по соседству.

Когда шум приветствия спал, все принялись обниматься и расцеловывать дядю. Затем мы дружной толпой отправились за стол для того, чтобы, наконец, поесть, попить и пообщаться. Было как-то по-особому уютно, как и всегда в дядиной компании. Не знаю, как он это делал, но он определённо точно обладал какой-то магией. Именно поэтому в глубине души я обижалась на него ещё сильнее. Потому что, уехав, он лишил нас всего этого.

Когда уже начало вечереть, меня к себе подозвала тётя Наташа.

– Ария, иди сюда. Поговорить нужно, – шепчет она мне, отводя в сторонку.

– Да? – спрашиваю, совершенно не представляя, что мне хотят сказать.

– Что у тебя с Анисимовым?

Вопрос с треском врезается в мой мозг. Это… Это что? Это начались проблемы? Осторожно сглатываю слюну и спрашиваю в ответ:

– А что у меня с Анисимовым?

– Никита на тебя такую разгромную жалобу написал. Она алым пятном висит в нашей системе, отпугивая клиентов. Нужно обработать претензию, пока этот конфликт не достиг большой огласки. Ты должна извиниться перед Анисимовым и попросить её отозвать, – слова тёти Наташи неприятно стягивают мою нервную систему, что тело немного сводит от напряжения.

– А он не хочет передо мной извиниться? – парирую в ответ, собираясь с мыслями.

– Он клиент.

– И что? Или это повод хамить мне? – Никита правда заслужил всё сам, я-то тут причём.

– Ария. Дорогая моя. Ты же знаешь, что я очень тебя люблю, ценю и уважаю. Как человека, как специалиста, пусть и молодого, но при этом профессионального. Но перед Никитой ты просто обязана извиниться. И это не обсуждается, – пусть тётя Наташа и начала говорить достаточно мягко, но при том всё же оставалась непреклонной.

– Почему? Потому что у него мамочка влиятельная? – хмыкаю, ведь для меня его связи не аргумент.